Советский русский рассказ 20-х годов

Вообще Пильняка у нас читают мало, несистемно и вообще как-то с трудом, а почему - я вот в толк взять не могу.
Эту книгу еще в бытность учебы на филфаке нам горячо советовал один из преподавателей - но я его не любила за снобизм и заявления в духе "Вы не знаете этого стихотворения? Фи". С тех пор минуло несколько лет, стихотворений я прочла основательно (и без них было хуже, знаете ли), увеличила свой снобизм в разы и решила - пришла пора Пильняка.
"Повесть непогашенной луны" - она очень сложная, потому что такая...жизненная. Непросто принять мысль, что вот кто-то мил и хорош, обнимает и гладит по голове, а потом идет и убивает Гаврилова, например. Непросто понять, как вообще вертятся эти колесики и шестеренки - то ли у них нет вообще никакой логики, то ли она так зловеще-непредсказуема, что пойди осознай, куда и как все это катится. По костям - очевидно, но что без костей построишь? На них крепче стоит.
Все эти гаснущие спички, огоньки сигарет, гаснущие фонари, могильный холод ламп, яркий свет от окон, а надо всем этим - луна. На которую можно пытаться подуть - да толку-то. Только я вот не про луну и Наташу все думаю, а про то, как иногда хотелось задуть эти кроваво-красные звезды - они, пожалуй, посильней будут.

Прочитал я аннотацию и подумал, что вот я и в самом деле тот, наверное, редкий персонаж, который саму историю в общих чертах знает (спасибо учителю истории Отечества), но рассказ Тынянова при этом не читал. Пробел, значит. Который было легко заполнить. Благо и аудиоверсия нашлась. Правда, это была не аудиокнига, когда чтец наговаривает весь текст произведения, а радиопостановка.

Дальше...

И вот-то собака и порылась. Потому что режиссёр постарался на славу. Для того, чтобы сделать восприятие текста максимально затруднённым.
Во-первых, добрая половина, если не больше, проговариваемых актёрами реплик была снабжена эхо-эффектом, когда те или иные слова, выражения и целые предложения повторялись дважды/трижды и более раз, постепенно затухая. Однако при этом актёр успевал произнести уже другую фразу, весь смысл которой заглушался и размазывался вот этой мешаниной звуков.
Кроме этого, активно использован музыкально-шумовой звукоряд. Но опять же, громкость звучания этой музыки была порой едва ли не выше, чем говорили актёры — опять слушающий радиопостановку напрягал свой звуковой аппарат и держал не только ушки на макушке, но и голову в напряжении.
Наконец, сама музыка вполне заслуживает заключения этого определения в кавычки — «музыка» нашего спектакля представляла собой набор звуков, издаваемых разными инструментами — барабанами, виолончели и контрабаса, кажется какими-то духовыми и т.д. При этом практически полностью отсутствует мелодия и получается просто набор громких и не всегда приятных звуков.
Ужасно, в общем, получилось. При этом качество моих наушников не вызывает сомнения и дело вовсе не в них…

Что касается самого содержания, то понятно, что эта замечательная история представляет собой исторический (ах, эта тавтология!) анекдот своего времени. Который, тем не менее, ярко характеризует нюансы эпохи.

Дьяволиада...От названия веет чем-то таким мистическим, интригующим, даже торжественным. Но за красивым фантиком скрывается начинка отборного бреда. То, что я несла в бессознательном состоянии после наркоза в больнице тянет на доклад академика по сравнению с... ЭТИМ. Я в шоке. Я обескуражена. Выбита из колеи.

Начало не предвещало беды. На спичечной фабрике меняется начальник и увольняет главного героя. Тот (плаксиво, ошеломленно, сконфуженно и ещё парочка описаний невротика ) носится по конторам и концеляриям, дабы восстановить справедливость.

Повествование напичкано до тошноты советской лексикой. Знаете функцию в Microsoft Word, которая считает количество слова X в тексте? Боюсь, от слова "товарищ" в этой повести компьютер бы закоротило, он бы выключился или вообще загорелся к чёртовой матери. Меня тоже коротило. И ещё словечки типа "Начканцуправделснаб". Ммм, не сдавайся, товарищ, рано или поздно ты это прочитаешь!

Так вот. Я было подумала ага, автор будет высмеивать бюрократию. Или описывать проблемы "маленького человека". Или... Что-то еще. Но автор смеётся только над читателем.

Люди, которых путают, принимают за кого-то другого, коридоры, двери, секретарь вылезает из ящика стола, коридоры, Полтава, Иркутск, Дыркин, "целуй, я отдамся тебе", Пузырев, коты, канделябры, дайте документы, командировки, списки, тошнит вином, спички плохо горят, много одинаковых блондинов, где бюро, пулемёт, бильярдная, пламя изо рта....

"Документы украли, - дико озираясь, ответил растерзанный Коротков, - и кот появился. Не имеет права. Я никогда в жизни не дрался, это спички".

Нет, я не упала сейчас в клавиатуру, я не пьяна, я не употребляю никакие вещества. Я. Пересказала. Сюжет.

Добравшись до последних строк этой адской наркомании, во мне ещё еле-еле теплилась малюсенькая надежда. Это же был сон, да, герой заснул и это был сон?

Увы, нет.

Мой день сегодня сделал Зощенко! Так над произведением я давно не смеялась. Стоит отметить, что не малую роль взял на себя чтец - Александр Теренков. Гениально подобран образ главного героя. Слушая, я не верила, что произведение написано в начале 1900 годов. Передо мной был современный деревенский мужик, с минимальным запасом денежных средств, замахнувшийся на аристократическую особу.

Пришла наша пара в театр. Уже с начала все не заладилось, места их оказались далеко друг от друга. Это не было большой проблемой. Вот оказаться с дамой в буфете в антракт с копейками в кармане, так себе удовольствие. А ее еще как назло на сладкое пробрало. Бедный кавалер семью потами изошел, заглядывая ей в рот и отбирая последний кусок.
Посмеялась я от души. Почему я раньше не читала Зощенко? Я просто получила удовольствие от рассказа не загружая себя моральным поведением кавалера.

Один из самых известных рассказов Зощенко. Это отсюда ушло в народ выражение "ложить взад". Я иногда его перечитываю для настроения. Он совсем коротенький, но всегда актуальный и гомерически смешной.
Вообще, Михаила Михайловича подзабыли, хотя, несмотря на то, что писал он в основном в первой половине ХХ века, рассказы его остаются удивительно актуальными и злободневными. Как и Салтыков-Щедрин, он подмечает такие черты своих героев, которые возрождаются и возрождаются в людях, невзирая на поколение и не глядя, какой год нынче на дворе.
Грустно и горько, что из-за совершенно хамской травли, когда в 46 году с подачи Жданова, его и Ахматову, по сути похоронили, наложив запрет на публикации, мы наверняка не досчитались большого количества произведений, которые он смог бы написать.
Радует, что его все-таки вспоминают иногда и что-то публикуют. Хотя бы для знающих людей, есть возможность "насладиться об него"...

Нельзя не оценить,но и не стоит переоценивать столь мистическую, необычную повесть Булгакова. Достаточно ритмичное произведение, при чтении возникают картины, как в фильме "Иван Васильевич меняет профессию", с ним и можно найти общие фантастические черты. Напоминает повесть и знаменитый булгаковский роман, а многие критики считают её предвестником "Мастера и Маргариты". Сумасшествие так и вылазит из-под пера русского классика, не обходится он и без мистических атрибутов, но вот конец повести мог бы быть и пооптимистичнее.

Писарь… Всему виною писарь лейб-гвардейского полка…
Приказы никто не читал, сначала подписывал, не глядя, начальник штаба, затем подмахивал командир.
Ах, знать бы фамилию этой канальи-писаря! Не сохранила история имени этого прохвоста, а офицеры…офицер пострадал. Ну да все по порядку.
Только-только после смотра войск из рядов армии были уволены все недоросли – дети дворян, числившиеся номинально и незаслуженно получавшие воинские звания. И вот на тебе…
В канцелярии лейб-гвардии Его Императорского величества Преображенского полка писарь в спешке в приказе о назначении вновь прибывших написал: «…подпоручик Киже, Стивен, Рыбин и Аранчеев назначаются…». А должен был написать: «подпоручики же Стивен, Рыбин…».
Так и появился несуществующий подпоручик Киже.
Строго было при императоре Павле I.
И поняли отцы-командиры большую пользу от того Киже.
На него списывали оплошности по службе, его сослали в ссылку, потом его помиловал император и женил на фрейлине. Служит он долго, чинов не просил, но и жалование получал вовремя и поощряем был часто…
Отчизне верно служил. Дорос до генерала. Однако умер скоропостижно перед вызовом на аудиенцию к императору.
«Жаль, хороший был офицер» - вздохнул Павел.

Веселый исторический анекдот, переложенный Юрием Тыняновым в повесть «Подпоручик Киже» читается весело, легко.
Однако не тут-то было в наших русских анекдотах всем весело не бывает…

Все-таки пострадал от той ошибки один офицер. Синюхаев. Тем же приказом исключили его из полка «за его смертью». Восстановиться и доказать, что он жив Синюхаеву не удалось… Вот каналья – этот писарь! Говорят, он из писарей когда уволился подался служить на железную дорогу – стрелочником.

И до сих пор многие считают - ошибся писарь, когда «придумал» офицера, а другого исключил….
И часто говорят, что мол не было такой истории никогда.
А я говорю бывает! И часто! Вот у нас был один Тубуреткин…
Да нет не буду рассказывать ведь это совсем другая история.

Буду не первой и не оригинальной, когда скажу, что это совсем другой Грин. Другой – не значит плохой. Другой – значит, неожиданный, притягательный, магический, пугающий. То ли явь, то ли бред, то ли сон. Бродишь по лабиринту – старого замка? голодного сознания? писательской фантазии? – и переживаешь крайне неприятное состояние. Ты словно увяз в чём-то липком, нет сил двигаться, страх гонит тебя бежать, а ты стоишь на месте.
Сюжет соткан из реального и мистического. Голодный Петроград, точная дата начала событий, тиф, разруха, отчаяние - с одной стороны. Здание заброшенного банка, небольшого снаружи, но огромно-пустого внутри, раскладывающегося в множество комнат, полуразрушенных и заброшенных, но всё ещё хранящих свои тайны, и населённого крысами – здесь же, рядом. Грин не даёт возможности заметить, как одно перетекает в другое.
Крысы… одно слово вызывает омерзение и страх. А у Грина здесь не просто злые зверьки, а… Думаю, каждый будет сражаться со «своей» крысой.
И не стоит ждать от А.Г. классического сюжета «Крысолова».

Город на болотах и костях... Алексей Толстой очень мастерски передает историческую атмосферу, не знаю, на сколько достоверную, но мрачную, жестокую, захватывающую. Личность Петра предстает ужасной, почти двухметровой горой бешенства и люти, и вместе с тем - неимоверной целенаправленности, проникновения в души и умы людские. Смерть, туман, адмиралтейство, свежий дубовый запах, смрад водки, табака и грязного тела, Тайная канцелярия... Всего один человек с пронзительными черными глазами и сальными черными волосами запугал всю Россию, прорубил окно в Европу, создал своими руками и чужими смертями прекрасный город на земле - Петербург.

Я вышла на "Монтера" случайно. Мне в руки попала школьная хрестоматия, и, полистав оглавление, я наткнулась на незнакомое мне произведение. Непрочитанное редко задерживается у меня дома, и я села за чтение с некоторым интересом. От рассказа мне было ждать нечего: у Зощенко я читала только детские повести про "Лелю и Миньку", так что это даже можно назвать первым знакомством. И хоть я и не фанат рассказов, но попробовать стоило.

Казалось бы, над темой произведения и думать нечего - каждая профессия важна и уникальна, а потому даже монтер на краткий период времени может оказаться важнее режиссера или актеров. Безусловно, автор поднимает серьезную проблему взаимоотношений между людьми разных профессий, но... Только ли профессий? А что насчет классов?

Чтобы разобраться в этом запутанном клубке, я начала рыться в биографии Зощенко. Ему пришлось столкнуться с той же проблемой, что и Булгакову: правительству было не угодно печатать произведения, не соответствующие коммунистической идеологии. Зощенко был и является неоспоримым мастером малого жанра, но его произведения не пользовались постоянным читательским спросом. Даже знаменитый советский художник в "Записках художника" отзывается о молодом Зощенко так:

У меня возникло смутное подозрение, что главный герой рассказа, монтер, не просто собирательный образ обиженного человека, и автор пытается скрыть от цензуры что-то более личное. Так и вышло. Бунт маленького человека, отказывающегося "освещать ваше производство" - все равно что бунт писателя, который не может свободно писать про наболевшие темы.

Однако, обратимся все-таки к проблеме "маленького человека". В свое время она впервые была поднята Гоголем в "Петербургских повестях" (ок, может и не впервые, я не литературовед, но тогда эта тема получила широкую огласку). Увы, даже спустя столетие спустя, проблема сохраняется и, пожалуй, в какой-то степени существует и по сей день. Сущность личности монтера ничтожна. Он занимается освещением в театре, но его жизнь не имеет никаких перспектив на дальнейшее развитие. В одной сцене он становится центральным персонажем, озлобленный и обиженный, что и приводит к бунту, между прочим, к бунту и писателя в том числе. Однако, поможет ли это хоть кому-нибудь? Не тщетны ли попытки? В "Шинеле" Гоголя встречается очень похожий персонаж, Акакий Акакиевич, исход его судьбы - смерть, хотя в течение всей своей жизни этот "маленький человек" старательно выполнял требования своего начальства, никого не обижал и был прилежным гражданином. Невыполнение банальных принципов невмешательства в личное пространство человека может привести не к самым лучшим последствиям.

Зощенко иронизирует над тенором, подошедшему к монтеру. Тот говорит:

Но очевидно, что это намек на более известную фразу "князей и графов нынче нету". Понятно, что теноры встречаются и среди рабочих, однако основная масса певцов - состоятельные люди, а монтеров - пролетарии.

Вообще удивительно, что многие классические произведения умудряются сохранять популярность и востребованность, даже спустя много лет после собственной публикации. Только вдумайтесь! Гоголь поднимает проблему "маленького человека", но даже спустя сотню лет Зощенко вновь приходится прибегнуть к ней. Не ради подражания великому классику, нет. Эта проблема была так же востребована и в 20 веке, только приобрела другие очертания. Да, это смех сквозь слезы. Время идет, и почти ничего не меняется...