Сын воды. Полесские робинзоны. ТВТ

Эту повесть я читал в детстве. По сохраненном мамой читательском дневнику, который полагалось вести советским школьникам, было это в декабре 1977 года, то есть 45 лет тому назад. А если учесть, что книга была написана в 1934 году, то на момент моего чтения ей было всего 41 год. Вот такая интересная арифметика получается.

Повесть была написана для советских школьников, про советских школьников, и читал я её, будучи советским школьником. Что называется - прямо по назначению, но впечатления оказались далеко не теми, на которые, видимо, рассчитывали автор и издатели.

Тогда, зимой 1977, я грезил приключенческими романами, хватая всё, что шло в руки. А шло не так уж и много, увы, но книжный дефицит - одно из не самых лучших явлений той - советской - действительности. Мне никак не удавалось "поймать" Робинзона Крузо. И вот, в сельской библиотеке я натолкнулся на серенький потертый томик Янки Мавра, на котором было написано "Полесские робинзоны". Слово "робинзоны" решило всё, пусть не Крузо, пусть полесские, но это пахло приключениями!

Того томика, детгизовского издания конца 1950-х, я здесь на сайте не нашел, нет его и на "Фантлабе", но в нем было две повести, те самые "робинзоны" и "Т.В.Т." От первой повести я был в восторге, вот рецензия на нее, и потому с еще большими ожиданиями взялся за вторую...

И тут меня ждало горькое разочарование. Я не понял, почему две такие разные повести оказались рядом, и как мог один и тот же писатель написать и то, и это. Короче, "Т.В.Т." мне активно не пошло, мучил я её долго, хотя повесть довольно небольшая.

Я рассказываю именно о детских впечатлениях. Сейчас, когда мне попалось несколько одиозных отзывов на эту книгу, я задумался, что же тогда так не устроило того юного читателя, которым был я. И, вспоминая детские впечатления, могу уверенно сказать: меня оттолкнула искусственность и нежизненность идеальных прилизанных героев, и та маниакальность, с которой они воплощали свои "идеи" в жизнь.

Другими словами, писатель Янка Мавр, решившись на благое дело - сочинение правильной детской литературы, которая воспитывала бы новые поколения советских людей, солидно так перебрал с назидательностью, а известно, что ядом и лекарством делает мера. В результате, вместо того, чтобы проникнуться идеями книги, советские школьники, по крайней мере, в моем лице раздражались на назойливое нравоучительство, и не видели в книжных героях настоящих своих сверстников.

Знаю, мне возразят, потому что уже возражали в подобных ситуациях, сказав, что "правильные" книги не должны описывать то что есть, а должны показывать то, что должно быть! Так вот, таким оппонентам, я снова хотел бы напомнить про яд и лекарство, то есть, про дозу. Если писать для детей по принципу "как должно быть", это значит - халтурить. Нельзя отрывать изображаемый мир от мира реального, нужно обязательно сохранять правильную пропорцию имеющегося и желаемого, тогда ребенок поверит. Дети, ведь, они очень чутко чувствуют фальшь.

Они не могут знать, что дядечка Янка Мавр выполнял социальный заказ, что его повесть задумывалась как педагогический инструмент, что за неё его очень хвалили, дали премию, и сам Максим Горький обратил на него внимание. Но, увы, Максим Горький в 1934 году уже в гораздо большей степени функционер от литературы, чем беспристрастный критик, и он тоже выполнял социальный заказ, даже больше того, он стоял во главе его организации.

Вот так и получилось, что идея, заложенная в книге - организация детьми бескорыстного сервиса по починке вещей, которая должна была приучать к ответственности, аккуратности и бережливости, что было так актуально в 30-е годы, когда основные средства направлялись в тяжелую промышленность, а лёгкая не могла удовлетворить нарастающий дефицит, да и средств у семей пока еще было не так много, как это будет в 70-80-е годы, так вот, эта идея вытеснила из повести настоящих детей, их реальные детские нужды и интересы. Остались этакие зацикленные на одной идее роботы, бьющие всё время в одну точку.

И вот я - советский школьник 70-х - во всё это просто не поверил. А неверие породило скуку, уж и не помню, как я это дочитал, но в те годы я честно дочитывал всё, за что брался.

А сегодня пытаюсь честно отрецензировать всё, что читал когда-либо, в том числе и в детстве. Кстати, среди книг, прочитанных в детстве, процент отрецензированного гораздо выше, чем среди книг, читанных в 80-90, например. Причина простая: то, что читал в детстве более-менее помню до сих пор, а вот в списках прочитанного в более поздние годы полно белых пятен, когда о книге забылось почти всё...

Одна из тех книг, что в детстве была прочитана запоем и помню - она так мне понравилась, что я по инерции прочитал еще одну повесть Янки Мавра, которая называлась "Т.В.Т", правда, последняя мне показалась не в пример скучнее.

Сегодня я понимаю, что "Полесских робинзонов" не стоит причислять к шедевральной литературе, произведение, если вдуматься, довольно посредственное, но для 11-летнего мальчишки, еще не знакомого с романами Дефо и Верна, оно показалось чем-то невероятно увлекательным, до встречи с этой книгой я ничего подобного не читал.

Почему я вспомнил именно Дефо и Верна? Здесь всё ясно - это два автора лучших классических робинзонад мировой литературы. У меня так сложилась читательская судьба, что эти дефицитные книги в условиях советской деревни нужно было еще постараться достать, а книжка Мавра пылилась на полках сельской библиотеки, вот там я её и обнаружил. Поэтому она и стала моим первым опытом в робинзоновской теме.

Роман Дефо я прочту где-то через пару лет, а "Таинственный остров" еще через пару-тройку лет после того. После знакомства с этими книгами я увижу вторичность "Полесских робинзонов", которые сделаны строго по лекалу классических романов.

Судите сами, начинается всё с кораблекрушения, если так можно назвать переворачивание челнока, то есть, то же, что и с Крузо. Верновские герои тоже оказываются на острове Линкольна после аналога кораблекрушения, считая за корабль воздушный шар, на котором они летели. Основной текст - рассказ о перипетиях выживания, тут "полесские" оказываются в несколько эксклюзивном положении, связанном с количественной константой. Робинзон Крузо был один, американцев, занесенных на остров воздушным шаром, было пятеро, потом к ним прибавился шестой, а вот белорусские хлопцы действуют в дуэте. Концовка тоже классическая - уединенному существованию приходит конец, на островах появляются пираты, у Мавра вместо пиратов, ну, какие пираты в Полесье, - диверсанты.

С диверсантами это более чем логично, повесть написана в 1930 году, рядом польская граница, через которую в молодую советскую страну постоянно пытались проникать разные "нехорошие элементы". Так что я не торопился бы эту тему списывать на счет идеологического фактора, он, конечно, тоже есть, но "правда жизни" приграничья того времени тоже присутствует.

Кстати, раз речь пошла о пограничниках, когда на острове появляются диверсанты, они приводят с собой пленного советского пограничника Савчука, который, наверное, должен служить для Вити и Мирона - так звали "робинзонов" - своеобразной версией советского Пятницы. Освободив Савчука-Пятницу и объединившись с ним, герои произведения превращаются в настоящих героев, обезвредивших коварных врагов советской республики.

Возвращаясь немного назад - к эпопее выживания на полесском острове, окруженном со всех сторон болотом, надо отметь, что герои по воле судьбы, а точнее, по воле автора, оказываются еще и "юными натуралистами", Виктора можно считать очень информированным зоологом, а Мирона - ботаником (в хорошем смысле этого слова) :)

Они постоянно читают друг другу лекции по своим любимым предметам, занимаясь просвещением читателей. Так что, учитывая эту особенность повести, её все же приходится отнести ближе к творениям Жюля Верна, нежели Даниэля Дефо.

Да, и еще пара слов по поводу того, что за то время, которое герои провели на острове, они изничтожили довольно большое количество всякой дикой живности. Этот факт возмущает некоторых современных читателей, а особенно читательниц, дескать к чему такая кровожадность?

А пробовал из них кто-нибудь хотя бы недельку выжить в диких условиях, когда нет ничего из предметов цивилизации, когда голодно, потому что нечего жрать, когда холодно, потому что нечем и негде согреться, когда жутко депрессивно, потому что непонятно, что ждать от завтрашнего дня. И вот тут так классно бы смотрелся эпизод, когда герои, глотая голодные слюни, отпускают бедного зайчика, потому что они знают, что про них будут читать дамочки, которые будут жить через 90 лет, которые оставшись без своего мобильного телефона, вообще не знают, как в городе выжить, а не то, что на необитаемом острове, но они такие ответственные, так любят зайчиков.

По жизни придерживаюсь, так сказать, девиза "лучше не делать, чем делать откровенно плохо". Автоматически того же требую и от окружающих - зачем браться, если абсолютно не умеешь, для чего достигать корявого результата (контекст обучения здесь не берем). Того же самого жду и от книг, фильмов - плохой пиар, конечно, тоже пиар, но, думаю, смысл не в факте прославления, а в его качестве: не умеешь писать - создавай "в стол", не дают издать или выпустить без агитки, целиком переделывающей творение, - не публикуйся.

Янка Мавр же зачем-то нарушил эту проповедь (сам, наверное, не придерживался) и создал историю, в которую жизненность просто утонула под гнетом проповедования "делай все сам". Несколько ребят поодиночке столкнулись однажды с мелкими поломками, принеся которые к мастерам, получили ответ "мог бы и сам отремонтировать, а не тратить мое время". Любопытная позиция ремонтников, конечно, - зарплату вам будут платить только за исключительно интересные случаи из практики, а мимо быта прошмыгнете незаметно? Но суть даже не в этом - мальчишки и девчонки, воодушевившись, организовали товарищество, пропагандирующее самостоятельные починку и исправление всего, что сломалось или "коротит", выдавая за каждый случай очки. Таким образом, человеческие внимание и желание просто не бросать неработающее на самотек скрылись за гонкой и соревнованием, кто получит больше баллов (произошла подмена понятий). И это мораль истории... которую автор заодно разбавил совершенно нелепыми бытовыми случаями - проблема с патроном лампы - родители несутся за монтером, выступает гвоздик в обуви - опять же взрослые метелят к сапожнику - что за притянутые за уши примеры (это можно сделать самому без великого ума и золотых рук)?

В общем и целом, "ТВТ" поразило подменой понятий, агиткой, утопившей не только реалистичность, а даже живость книги (от детских книг всегда ждешь как раз ее). Никому не могу рекомендовать, поскольку ко всем перечисленным минусам добавилось еще и разочарование из-за несоответствия ожиданий от жанра и того, что было преподнесено под его оберткой.