Tender is the Night

Вещи должны принадлежать тем, кому они нравятся.

- Я не люблю молоденьких дурочек . От них пахнет кастильским мылом и мытными леденцами . Танцевать с ними - все равно что катать детскую коляску.

Мы часто относимся к пьяным неожиданно уважительно, вроде того, как непросвещённые народы относятся к сумасшедшим. Не с опаской, а именно уважительно. Есть что-то, внушающее благоговейный трепет, в человеке, у которого отказали задерживающие центры и который способен на всё. Конечно, потом мы его заставляем расплачиваться за этот миг величия, миг превосходства.

Людям всегда кажется, что их дети чище других и, если даже они болеют, от них нельзя заразиться.

"Он был до того отвратителен, что уже не внушал и отвращения, просто воспринимался как нелюдь."

В борьбе за существование женщина поневоле должна быть способна на все, но ее редко можно обвинить в прямой жестокости, это мужской грех.

Мужчина любит разыгрывать перед женщиной беспомощного ребенка, но реже всего это ему удается, когда он и в самом деле чувствует себя беспомощным ребенком.

"Мне когда-то казалось: всё, что случается до восемнадцати лет, это пустяки."

Никому не дано проникнуть во все закоулки чужой души.

Бывают такие ничем не примечательные часы или дни, которые воспринимаешь просто как переход от вчерашней радости к завтрашней, а оказывается, в них-то самая радость и была.

— Вы не только красивая, вы какая-то очень полноценная. У вас все выходит по-настоящему, изображаете ли вы несуществующую любовь или несуществующее смущение.

Можно надеть не совсем свежую сорочку, но мятую сорочку надевать нельзя.

"Было ужасно смешно, что прохожие на улице воображают, будто уже настало утро, когда на самом деле ещё продолжалась вчерашняя ночь."

"...таков был жизненный выбор, и теперь ему словно по высшему приговору предстояло до конца своих дней нести в себе «я» тех, кого он когда-то знал и любил, и только с ними и через них обретать полноту существования. То была невеселая участь; ведь так легко быть любимым — и так трудно любить."

Когда она повесила трубку на рычаг, он сказал, чтобы как-то скрепить расползающееся время:
– Я теперь плохо выношу разговоры, которые мне ничего не дают.

- Я женщина; мое дело скреплять и связывать.

• А мое - ломать и разрушать.
• Напиваясь, вы не разрушаете ничего, кроме самого себя...

"- Моя любезность - просто ухищрение души."

Лишь в своей гордости человек уязвим по-настоящему.

Если у вас есть тайна, можете сообщить о ней по радио, напечатать в бульварной газетенке, только не доверяйте ее человеку, который пьет больше тех-четырех порций в день.