Жестяной барабан

0,94 метра, скат, дощечка, лук.

Прочёл «Жестяной барабан» Гюнтера Грасса. Читал долго, возможно, непростительно долго. Где-то продирался, где-то проглатывал. Явно столкнулся с собственными завышенными ожиданиями: так долго присматривался к этой книге и так много о ней слышал, что заранее считал её гениальной. Она, может, и не гениальна в целом, но в ней есть очень сильная изначальная идея и несколько сцен просто великолепных.

Изначальная идея – человек отказался взрослеть, глядя на поганенький мир взрослых. Оскар Мацерат в трёхлетнем возрасте упал с лестницы в подвал головой вниз и таким образом абсолютно осознанно остановил свой рост, на долгие годы оставшись 94-сантиметровым карликом, только и умеющим, что беспрерывно барабанить. Барабанная дробь заменяет ему язык, дает выход всем его эмоциям, становится смыслом его жизни. Несмотря на то, что и мозг его продолжает развиваться, Оскар притворяется неразумным ребёнком, чем спасает себя от многих бед – и вовлекает в беды иные. Да, родился мальчик на границе Польши и Германии в 1924 году, а повествование заканчивается в 1954-м – читатель видит жизнь главного героя в срезе самой, наверное, страшной эпохи в европейской истории, и этот момент здесь ценнее всего.

Больше рассказывать о сюжете не стоит, так как всё остальное – уже частности. Но вот пара частностей изумительно хороши.

Первая сцена, приведшая меня в восторг, это сцена атаки немецких войск на польскую почту (книга вторая, главы вторая и третья). Раненого коменданта Кобиеллу Оскар и его дядя Ян прислоняют к стене так, чтобы он не валился набок, находят уцелевшую колоду карт и начинают втроём играть в любимый ими скат. За стенами почты – стрельба, взрывы, крики погибающих людей, Кобиелла истекает кровью и то и дело теряет сознание. Ян и Оскар раз за разом толкают его и приводят в себя – для того, чтобы он продолжил партию в скат, потому что в него можно играть только втроём, а больше на почте не осталось живых. И, пишет Грасс, «Кобиелла все время был при деле, разве что снова обмякнет на своих подтяжках и его придётся подбадривать пинком в бок. Играл он, надо сказать, совсем не так плохо, как, судя по всему, было ему самому. А обвисал он, лишь выиграв очередную партию или посадив на контре меня или Яна. Выиграть или проиграть – это уже не составляло для него разницы. Он теперь существовал только для самой игры. А когда мы считали и пересчитывали, он косо повисал на чужих подтяжках, дозволяя лишь своему кадыку испуганно подёргиваться и тем подавать признаки жизни от имени коменданта Кобиеллы». Наверное, одно из самых удивительных описаний борьбы за жизнь и за смысла жизни, которое мне доводилось читать. Живёт, пока играет в карты, пока нужен в качестве третьего… Другой мотивации жить у Кобиеллы попросту нет, но даже эта помогает не умереть какое-то время.

Вторая сцена, тронувшая меня до глубины души, растянулась на целую главу (книга третья, глава «В Луковом погребке»). Фердинанд Шму вскоре после войны стал владельцем небольшого трактира под названием «Луковый погребок», и это заведение пользовалось огромной популярностью у горожан. О первых послевоенных годах в Германии говорили: «Это время, когда у нас уже не осталось слёз, чтобы плакать», – и Грасс блестяще обыгрывает эту метафору. Люди идут в погребок к Шму затем, чтобы вдоволь поплакать и открыться в слезах друг перед другом. В начале вечера каждому посетителю выдавалась небольшая разделочная доска (в форме рыбки или свиньи), кухонный нож… и большая луковица. Одновременно все начинали чистить луковицы, снимая один слой шелухи за другим… «Вот именно по причине бесслёзности люди, которые могли себе такое позволить, и ходили в «Луковый погребок», где хозяин подавал им кухонную дощечку – свинью или рыбу, кухонный нож за восемьдесят пфеннигов и самую заурядную огородно-садовую кухонную луковицу за двенадцать марок, а потом её крошили на мелкие и ещё более мелкие части, пока луковый сок не добьётся результата, – а какого результата? – а такого, которого не мог добиться весь мир и все страдания этого мира – круглой человеческой слезы. Тут все плакали. Тут наконец-то снова все плакали». Попахивающая абсурдом, но очень сильная сцена.

В 1999 году, спустя сорок лет после выхода «Жестяного барабана», Гюнтер Грасс стал лауреатом Нобелевской премии по литературе с формулировкой: «За то, что его игривые и мрачные притчи освещают забытый образ истории». Нечастый случай, когда я могу полностью согласиться с Нобелевским вердиктом, – точнее обозначить особенности грассовской прозы и её ценность для сегодняшнего дня, по-моему, просто невозможно.

Господи, ну зачем я прочитала эту книгу... В моей электронной книге размер экрана 6" и эта книга разбивается на 1365 страниц шрифт 10, прочитав страниц 500 я хотела к чертям все бросить, но любопытство чем всё это закончится одержало вверх. Автор перескакивает с одного на другое, появляются всё новые и новые персонажи, которые оставляют след в жизни главного героя, но книга не захватыват, самые интересные моменты были в начале, а потом автор выдохся, но продолжал писать видимо для количества, но никак не улучшая качество. В общем, может кто-то со мной не согласен, но книга СКУЧНАЯ и даже сальные подробности её не оживили...

Эта книга мне ни в коем случае не понравилась, тем не менее, не могу не оценить ее шикарность. Да, именно такое количество разного отрицания показывает противоречивость того, как я ее восприняла.

Меня мало интересует антитоталитарность этого произведения, образ Оскара как протест жизни во время второй мировой войны и прочие вещи, в которых я мало что понимаю, высоко оценила эту книгу я по другому поводу.

У Грасса исключительный язык. Я не знаю, сколько книга потеряла при переводе, но то, что получилось, уже заставляет перечитывать некоторые места не по одному разу, просто от восхищения игрой слов. Не язык, а какие-то дикие прекрасные заросли. Кроме того, Грасс экспериментировал со стилем самого повествования и чуть ли не каждую главу писал с иным ритмом, даже фразы строя порой по-другому. И из-за разных стилей и восприятие-то сильно отличается. Что забавно, здесь нет диалогов, и даже единственное их подобие написано в стиле пьесы. Куча аллюзий, иллюзий, миражей, метафор, гротесков, оксюморонов и вообще всех стилистических приемов, которые изобрели и еще не.

Грасс не просто делает сильные акценты на деталях, он строит из них повествование, связывает сюжетные линии, находит с помощью них объяснения, превозносит, почти фетиширует. Он может прогонять одно событие по роману десятки раз, каждый раз усиливая его, тыкая читателя в него носом.

Я с середины книги (а она вроде как в 700 страниц) думала, как же качественно закончить эту книгу, какую же точку надо поставить, чтобы это достойно смотрелось, потому что запятая при таком количестве уже имеющихся запятых заставила бы разочароваться читателей. Автор умудрился поставить и точку, и запятую, а точнее, несколько точек, не становящихся многоточием, несколько запятых, не становящихся синтаксической ошибкой.

Не понравилась она мне, конечно, тем, что местами не особо эстетична, хоть и даже самые неприятные моменты описаны исключительно изысканно, но из-за натурализма - неприятно.
Если как-то кратко сказать о книге, пусть это будет "Евангелие от Оскара", не иначе. Книга сложная, местами неприятная, местами недобрая.
Гюнтер Грасс, кстати, был удостоен Нобелевской премии со словами «Его игривые и мрачные притчи освещают забытый образ истории».

Одной цитаты будет достаточно, чтобы подтвердить все написанное выше. Нужно лишь самую малость подумать, чтобы догадаться, про что это)

"...кто начал вести самостоятельный образ жизни, кто доказал наличие собственного ума, кто выдавал то, чего я в него не вкладывал, кто встал, когда я лег, кто видел другие сны, чем видел их я, кто не умел ни читать, ни писать, однако же расписывался за меня, кто и по сей день идет собственным путем, кто отделился от меня в тот cамый день, когда я впервые ощутил его, кто мой враг, с которым я то и дело должен заключать союз, кто предает меня и бросает в беде, кого я сам готов предать и продать, кого я стыжусь, кому я надоел, кого я мою, кто меня грязнит, кто ничего не видит и все чует, кто настолько мне чужд, что я готов обращаться к нему на "вы", у кого и память совсем не такая, как у Оскара: ибо, если сегодня Мария заходит ко мне, а Бруно деликатно исчезает в коридоре, он явно не узнает Марию, не хочет, не может, флегматично лоботрясничает, тогда как взволнованное сердце Оскара заставляет мои губы лепетать:
"Выслушай, Мария, слова нежности: я мог бы купить циркуль, обвести нас обоих кругом, мог бы тем же циркулем измерить угол наклона твоей шеи, когда ты читаешь, шьешь или, вот как теперь, возишься с моим транзистором. Оставь транзистор в покое, выслушай любовное предложение: я мог бы пустить капли себе в глаза, чтобы снова обрести способность к слезам, я мог бы отдать первому же мяснику свое сердце для мясорубки, если ты сделаешь то же самое со своей душой. Мы могли бы купить плюшевую зверушку, чтобы между нами все оставалось спокойным. Когда я соглашусь на червей, а ты -- на терпение, мы могли бы отправиться на рыбалку и стать счастливее"...

Чем еще примечательна эта книга, так это тем, что была чрезвычайно удачно экранизирована. Кастинг идеален, ключевые моменты сняты превосходно. Думаю, это одна из лучших экранизаций книг, что я видела, особенно учитывая
сложность этого произведения. Оскар и Золотая пальмовая ветвь получены абсолютно заслуженно.

За последние годы это самая тяжелая книга, которую мне приходилось читать. Тяжелая именно в плане читаемости. Наверное, тяжелее шел только Улисс Джойса. Я с огромным трудом пробралась через нее, перечитывая многие места, по несколько раз, чтобы не потеряться в этих оборотах-наворотах, предложениях длинной в страницу. Возможно, я не поняла эту книгу и недооценила ее именно из-за того, что она мне так трудно далась, возможно, Грасс просто не мой писатель, но для меня так и осталось до конца непонятным, почему эту книгу так превозносят. Для меня это было мучительное и бредовое чтение. Но, учитывая, что я собиралась эту книгу прочитать последние несколько лет - я рада, что все таки с ней справилась и могу с чистой совестью сказать, что с произведением ознакомилась, но ни сердце ни душа его не приняли категорически.

Борьба с долгостроем 01/15

Эту книгу мне надо было прочесть еще в институте (курс 3-4, точно не помню). Но программные произведения в свое время я не читала ( не, но бывали конечно исключения в виде Данте, "Дон Кихот", Рабле "Гаргантюа и Пантагрюэль"). И вот Гюнтер Грасс долго висел у меня в хотелках (надо же восполнять пробелы) и выпал в игре "Дайте две". Моя маленькая книжная мечта исполнилась, я скачала эту книгу на плеер и начала читать.
Произведение Грасса не пошло сразу. За неделю всего 20 процентов прочитано. Если бы тогда, в универе, мне бы досталась эта книга на экзамене и была прочитана, то я бы все равно была бы отправлена на пересдачу. Ну не могу я читать книги со скрытым смыслом. Я всегда все воспринимаю буквально. И рассуждать о таких книгах я тоже не умею.
Но я не буду расстраиваться и продолжу знакомство с этим автором.

Отзыв на роман Гюнтера Грасса «Жестяной барабан»

«Жестяной барабан» — это величайший роман XX века, который сочетает в себе магический реализм, сатиру и историческую глубину. Гюнтер Грасс создал захватывающее повествование о судьбе Германии через призму необычного героя — Оскара Мацерата, который в три года решает больше не расти, но сохраняет ум взрослого человека и выражает протест против мира с помощью барабана и пронзительного голоса.

Плюсы книги:

Оригинальный стиль — Грасс мастерски играет с языком, создавая насыщенные, многослойные образы. Его стиль — это смесь гротеска, лирики и жёсткого реализма.
Глубокая символика — Барабан Оскара становится символом протеста, отказа от взросления, а его крик — символом разрушения и хаоса. Через этого необычного героя автор показывает трагедию целого поколения.
Исторический контекст — Книга показывает Германию от 1920-х до послевоенного периода, вскрывая сложные и болезненные темы: фашизм, войну, вину, коллективную ответственность.
Смелость в подаче — Автор не боится поднимать табуированные темы, а его гротескные сцены шокируют и заставляют задуматься.

Минусы книги:

Сложность восприятия — из-за насыщенного языка, многочисленных аллюзий и нелинейного повествования роман может быть непростым для чтения.
Избыточная натуралистичность — некоторые сцены довольно жесткие, что может шокировать неподготовленного читателя.
Неоднозначность главного героя — Оскар — противоречивый персонаж, который вызывает как симпатию, так и отторжение.

Несмотря на эти нюансы, «Жестяной барабан» — это великий роман, обязательный к прочтению для тех, кто интересуется литературой, историей и психологией. Грасс создал произведение, которое продолжает волновать и вдохновлять даже спустя десятилетия.

Книга оказалась для меня очень сложной и в плане понимания и довольно тяжелой на эмоциональном уровне.
История Оскара Мацерата польско-немецкого или немецкого ребенка который прожил вместе со своей страной страшные времена зарождения фашизма и военное время.
Если бы не разные "но" можно бы это было назвать семейной сагой военных времен. Но это нельзя назвать семейной сагой также как и барабанщика Оскара можно назвать реальным человеком. В возрасте 3х лет Оскар выразил свой протест отказавшись расти дальше. Возраст 3х лет совпадает с периодом начала нацистских настроений в Германии. Далее Оскар способен вести рассказ лишь при помощи своего барабана - дробью и только выбивая дробь из своей жестянке получается рассказ о себе и своей стране. Я не уверена что сделала правильные выводы об иносказательности и гротеске всего происходящего в книге. На мой взгляд автор отождествляет персонажа Оскара с самой Германией тех времен. И очень символичным становится рассказ исполненный этой страшной барабанной дробью...
Такое ощущения что автор в каждой строчке и каждой фразе спрятал не один и не два подтекста и скрытых посыла. Текст очень плотный и иногда приходилось возвращаться к тем или иным ранее непонятным местам в книге чтобы убедиться о верной догадке мысли автора. В буквалистских построениях можно отдаленно сравнить с Вианом, но юмора здесь не найти, а если и имеется то он ну очень черный и мрачный.

Книгу мысленно обдумываю до сих пор и смущает что возможно я там так ничего и не поняла или поняла неправильно. Сделала заметку может дорасту еще раз попробую.

Несмотря на то, что книг прочитала много, Грассом была удивлена. Во-первых, этот роман предельно откровенен. Во-вторых, тема и стиль автора запоминаются . Как на качелях качалась пока читала. Порой автора кидало то в сказания ( глава "Вера.Надежда.Любовь": давным-давно"), то в пьесы (глава "Осматривать бетон, или Мистически-варварски-скучиво"). И ни от одной книги у меня так не менялось настроение во время чтения: от нравиться, до "сейчас брошу этого обладателя Нобелевской премии". У меня нет обязательств дочитывать это до конца.Но не бросала, потому что литературный талант у автора безусловно есть. На прожении чтения автору удалось втянуть меня ( несмотря на отчаянное сопротивление ) в созданный им мир, мир карлика Оскара. Персонаж для меня отрицательный. Да и личность Гюнтера Грасса интересная.
Вообщем, впечатление двоякое. Некоторые куски читались на одном дыхании, а иногда хотелось воскликнуть: "Ну что ты творишь, автор?!" или "Да о таком же вслух не говорят!".

Запомнившаяся Цитата :
«Поистине следовало бы всем людям – это просто такое предложение – показать, как выглядят трибуны сзади, прежде чем собирать их перед трибунами. Кто хоть раз посмотрел на них сзади, и посмотрел внимательно, тот будет с этого самого часа взыскан судьбой и не доступен ни для какого колдовства, в той или иной форме подносимого с трибун. То же можно сказать и о виде церковных алтарей сзади».