Убийство в "Метрономе"

Когда Урсула подошла к ее спальне, она наткнулась на ядовитую и лукавую записку, которую Флосси обычно вешала на дверную ручку, когда не хотела, чтобы ее беспокоили:

Стучать не стоит в эту дверь:
Услышишь только храп, поверь.

— Он отправлялся в долгие поездки, и сидел на вокзалах, и тащился с одного собрания на другое. В этом доме никогда не было тишины. Все эти Красные Кресты, и женские курсы, и политические партии, и прочее, и прочее, и прочее никогда не давали покоя этим стенам. Даже в комнату, которая считалась его, вторгались.
— Но ведь она всегда заботилась о нем, — запротестовала Урсула. — Это несправедливо, Терри. Она заботилась о нем.
— Все равно как если б о вас заботился ураган.

Фелиситэ всегда делает эмоциональных слонов из сентиментальных мух, — пояснила она. — Думаю, она получает от этого удовольствие.

Когда доходит до расследования убийств, все люди одинаковы. Они хотят отойти на порядочное расстояние, где любопытство может быть удовлетворено, престиж сохранен, а личная ответственность сведена к нулю.