Валентина

С писательницей сталкиваюсь впервые, можно сказать, что знакомство прошло успешно. Сюжет романа не нов, в то время о чем еще могли писать женщины, как не о любви? Книга рассказывает нам о любви богатой девушки Валентины и бедного крестьянина Бенедикта. Поначалу Бенедикт мне не понравился, автор описывала его как недовольного и ворчливого молодого человека. Но в душе он был чист и добр, видимо поэтому в него были влюблены сразу три девушки))))) Я даже не представляю, как в то время жили девушки, если за них все решали: где учиться, кого любить, за кого замуж выходить. А здесь еще большее удивление было, что Валентину хотели отдать за мужчину, который просто хотел поправить свое финансовое положение. Поэтому она в свои двадцать лет уже была несчастна, одинока, постоянно задумчива. А тут такой простой парень как Бенедикт подвернулся)))) Книга написана простым языком, без лишних описаний местности, как любят многие писатели)) Но слишком много было отведено размышлениям героев, по одному и тому же поводу. Мне хотелось видеть больше страсти, для меня слова автора и чувства героев не всегда совпадали. Сама история трагична, заставляет задуматься.

Если бы я прочитала этот роман в подростковом возрасте, то впечатления были бы более сильными. В юности всё воспринимается по-другому. Но я не жалею, что прочитала эту довольно странную историю. Начало романа я прочитала с большим интересом. Прекрасное описание природы и провинциальной жизни, интересные герои, невозможная любовь простолюдина и аристократки. Но потом моё восприятие изменилось. Основная идея книги — любовь, побеждающая сословные предрассудки. Для 19 века это был достаточно смелый роман. Но сейчас драма Валентины и Бенедикта воспринимается как фарс. Муж героини неприятный человек, но он кажется здравомыслящим на фоне этой экзальтированной парочки и их высокопарных речей. Финал высосан практически из пальца. Искусственная драма, которая должна выжать слёзы, но повергла меня в чувство недоумения. Да, такой финал характерен для эпохи романтизма, но не подходил для этой истории. Оценку поставлю высокую из-за прекрасного стиля Жорж Санд. Да и сама книга читалась с интересом.

– Разве ж я могла спокойно пройти мимо книжки со своим именем на обложке?.. Обидно только, что в качестве иллюстрации мою фотографию по соседству не задействовали. Ну да ладно… Конечно, я была наслышана о Жорже Санд и осведомлена о его истинном женском поле. Но вот ее книг почему-то до этого не читала. Как свидетельствует библиография автора, «Валентина» – один из самых первых романов, так что мне едва ли посчастливилось прочувствовать весь колорит слога, что, вероятнее всего, расцвел и набрался сочности ближе к середине творческого пути Санд. Но тут только ее истинные поклонники смогут сказать, насколько я права в своей догадке...

Отчего-то на протяжении всего повествования у меня то и дело возникало легкое, но навязчивое сравнение с книгами Джейн Остин. Давным-давно я имела удовольствие ознакомиться с тремя романами «первой леди английской литературы», а именно: «Гордость и предубеждение», «Чувство и чувствительность», «Эмма». Сюжетов досконально не перескажу, но общее настроение и смысл отложились (экранизации мне в помощь). Опять же ее слог и стиль едва ли с чем спутаешь. Так вот Санд пишет тяжеловеснее. И как-то… наигранно что ли. (Поправка – это я сейчас именно про «Валентину» говорю). У представительницы французского пера практически все герои оказываются подвержены приступам необоснованных истерик: если никто не рыдает на протяжении хотя бы 10-ти страниц, то можете себя поздравить. Однако особо не обольщайтесь – на 11-той кто-нибудь обязательно сорвется.

Чаще остальных рыдала сама Валентина (фи! я не такая!) и ее незадачливый возлюбленный. Повод был не особенно важен – тут сойдет и душевная боль, и физическая; и неразделенная любовь, и взаимная – лишь бы пасть ниц. Продолжая выбранную параллель сравнения, могу резюмировать, что терзания героев Остин не были столь театральны и показушны. Они были очень личны и психлогичны. И, даже мучаясь глубоко внутри сомнениями, редко кто позволял себе терять лицо. А у Санд – ну, прямо «роман плача» получился. Грандиозно, но чего ради?..

Пасторальный пейзаж и попытки его обрисовать как-то тоже не радовали. Замки и фермерские угодья, знать и простой люд, богатство и скромность – все смешалось и слилось в едином порыве скорби и печали. Ромео и Джульетты из Бенедикта и Валентины не получилось, хотя попытка самоубийства была засчитана. Что тут еще скажешь? – Не мое. Кстати, где-то на полках завалялись «Прекрасные господа из Буа-Доре», но стоит ли теперь этих господ тревожить? – Я подумаю.