
Мастера современной прозы
floweret
- 124 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Да, перемен суровы времена:
Извращены традиции и догмы,
Расколотая надвое страна,
Не знаешь, кто ведущий, кто ведомый.
И в вазу, и в задуманную повесть
Засохшей розы сунутый взамен, —
Баюкает от угрызений совесть
Удушливый букет мифологем.
Ведь Каин, хоть и проклят, но живой —
Так и не каясь, рядом бродит где-то.
Не сторожить же брата свого,
И вряд ли кто потребует ответа.
Экипирован новым арсеналом,
Он снова молод, дерзок и силён —
И время новых авелей настало,
Ведь каиново имя — легион.
Ещё не скоро забурлит пора,
Дарующая виртуальный рафтинг,
Где злые дети смогут выбирать
Из «Доты», «Контрстрайка» и «Воркрафта».
А тут вполне реальная «войнушка»,
Когда взаправду рушатся миры,
Когда доступны взрослые игрушки
И неподсудны правила игры.
Одиннадцать не возраст призывной,
И не помогут письма к генералу.
Так что же: кушай кашу и не ной,
Что в Параисо развлечений мало?
На твой короткий век из явно хватит.
Ведь не Веельзевул — владыка мух,
А человек. И то, что люди — братья, —
Весьма бездоказательная муть.
Нюансов нет, зато полно дилемм,
Но просто ошибиться, выбирая.
И как не посчитать изменой плен —
В попытке дезертировать из рая?
В Раю же — по Хуану Гойтисоло —
Хор ангельский хормейстера сменил,
И всяк хорист своё выводит соло...
Так что, расстрел на 10, извини.

Гражданская война – больная тема в любой стране.
Война заканчивается, а жизнь продолжается. Только люди уже той войной изранены.
В романе – война в Испании. Уже близко поражение республиканцев. С чем придет страна в мирное время? С людьми, пережившими войну. С детьми, чье детство пришлось на годы бомбежек и смертей. С детьми, фактически предоставленными сами себе. В старом поместье под названием «Рай» живут эвакуированные дети. Уже давно живут по своим законам. Еще какое-то влияние на них имела молодая воспитательница, но она погибла во время бомбежки. Теперь у них свои правила. По которым можно сжечь старого учителя, можно бросить гранату в солдата, можно расстрелять сверстника. Нет никакой морали, да и откуда ей взяться. Все стреляют, все убивают, чем они хуже? И главное, никто не может объяснить, зачем они это сделали? Так сказал вожак, он старше и сильнее. Пожалуй, стоит вспомнить Уильям Голдинг - Повелитель мух , но там притча, а тут вполне реальная ситуация
Убитый мальчик, Авель, он проходит по всему роману как светлый луч, но… и он отравлен войной. При том ему все равно, с кем, за кого воевать, главное - воевать.
Ссылка на детскую наивность тут не проходит. Религиозной символикой, которую нашел один из читателей, и не пахнет. А ведь этот – из лучших.

На исходе гражданская война в Испании, республиканская Барселона уже пала, идет стремительное отступление под натиском франкистских войск. Гражданское население в панике бежит из обжитых мест, бросая по пути весь тяжеловесный скарб. Мартин Элосеги отстал от своего отряда, чтобы сдаться в плен. На участке леса, расположенном между сиротским интернатом и старинной усадьбой «Рай», где обитает поехавшая головой и существующая в русском переводе исключительно в именительном падеже донья Эстанислаа Лисарсабуру с дочерью Агедой, он находит труп мальчика с говорящим именем Авель, приходящегося внучатым племянником безумной хозяйке «Рая». По всем признакам, Авель был приговорен к смерти своими же товарищами.
Дальнейшее действие развивается ретроспективно. Хуан Гойтисоло, которого в Советском Союзе называли главным испанским писателем после Сервантеса, а в современной России как-то позабыли, обращается к краеугольной для национального сознания теме. Он неторопливо восстанавливает ход событий, обернувшихся трагедией. Казалось бы, кого можно шокировать единичным убийством, когда вся страна пылает в горниле братоубийственной схватки. Но именно тихая смерть необычного ребенка лучше всего демонстрирует ужасы смутного времени. Когда рвутся даже кровные узы, и грузно обрушаются нравственные устои, страшнее всего наблюдать за детьми, легче всего возвращающимися в дикое состояние. Склонные копировать поведение взрослых, они с энтузиазмом начинают играть в войну, разрабатывая собственную иерархию, кодексы, систему пыток и наказаний. Они грезят настоящими боями, печалятся о своем пребывании в эвакуации и искренне верят, что обязательно нужно убить человека - иначе не стать мужчиной. Человеческая жизнь, возложенная на алтарь инициации, теряет для них ценность. С такими травматичными установками начинает свой путь в диктатуру новое поколение.
Это поколение в системе религиозных отсылок Гойтисоло приравнивается каиновому племени, умертвившему праведника. Беспризорные мальчишки, недопускаемые в Рай, выносят приговор последнему проявлению в нем жизни. Запущенная усадьба давно пережила свои лучшие годы. Старая Испания сама уничтожила себя безумным транжирством, беспечностью и витанием в сытых фантазиях. На смену ей идет что-то жуткое, и вина за это лежит на деградировавшей аристократии, представленной семейством Лисарсабуру. Покойный глава фамилии первую половину жизни провел в развлечениях, а вторую – за реализацией фантастических проектов, окончательно его разоривших. Донья Эстанислаа просто закрывала глаза на происходящее вокруг, предпочитая жить в собственной поэтической реальности и яростно отрицая веяния нового времени, пришедшие в дом с вольнодумной подругой сына. Оба отпрыска Лисарсабуру мужеского пола погибли, а дочери предначертано остаться старой девой, что очевидно свидетельствует о вырождении.
Последней надеждой «Рая» стал Авель, в самом образе которого можно разглядеть целую россыпь прототипов. Это не только младший сын Адама, но и сам Адам, и даже Иисус, что вполне соответствует христианским догматам. Сами Отцы Церкви допускают возможность рассмотрения Авеля как прообраза Иисуса Христа. В отличие от «Повелителя мух» Голдинга, сравнения с которым глупо избегать, детей здесь спасают не взрослые, хотя именно появление в деревне франкистов кладет конец их жестоким играм. Перед казнью один из беспризорников по прозвищу Архангел вкладывает в руку Авеля записку. «Бог не умирает», - написано в ней. Бог не умирает, а Сын его приносит себя в жертву, искупая грехи человечества, спасая тех самых детей. Неслучайно белокурый мальчик идет на смерть покорно, каким-то неведомым образом признавая ее необходимость. Здесь Гойтисоло проявляет известный оптимизм, даруя прощение заигравшемуся отечеству, несмотря на то, что не одно десятилетие понадобится, чтобы на пропитанной кровью почве вновь выросло незапятнанно-белое миндальное дерево.












