РекламаЭлектронная
79.99 ₽64 ₽
Ваша оценкаНе варто грати у піддавки з Дияволом, коли на кону стоїть твоя душа. Ой, не варто! Бо Нечистий не пробачає боргів... Вони – злодії і діти злодія. Але злодії незвичні. Їхня мета – не коштовності й гроші, вони крадуть думки та сподівання людські. Й усе, здавалося б, нічого. Та трагічне кохання молодшої, Марти, спонукає її на відчайдушний вчинок. В останню мить вихоплює вона з-під самого носа Великого Здрайци вже продану душу коханого. І тепер тікає, мчить від дияволових поплічників, і немає їй нід...
Жанры
Купить эту книгу
РекламаКупить-20%
Книга из цикла
Воровской цикл
1
2
Рейтинг LiveLib
4,3
204 оценки
- 550%
- 437%
- 39%
- 22%
- 11%
Ваша оценкаПрочитали 213Хотят прочитать 112
Рецензии
orlangurus6 февраля 2024 г."Строг был Самуил-баца, отец мой приемный, тяжко учил, всех выучил..."
Читать далееКаждый отзыв на книги Олди даётся мне тяжко. Суть в том, что я их обожаю и готова даже те произведения, которые не легли точнёхонько в мою душу, защищать и хвалить. А тут речь идёт как раз о такой книге, которую я читаю не впервые - значит, что-то осталось после неё такое, что не отпустило...
Славянский сеттинг, и даже, пожалуй, определённое время, когда земли Южных Татр относились к Австро-Венгрии, - понятие относительное. Это всё же другой мир. Мир, в котором мирные сельские жители могут пожечь мельницу, потому как мельник - колдун (и это абсолютная правда), но и мир, где абсолютно убедительное ясновельможное шляхетство предаётся своим излюбленным развлечениям - охоте на зверя и девок... Мир, где живёт множество не совсем просто земных созданий - гаркловский вовкулак, что не менее страшен жеводанского зверя и совершенно безобидные летучие бухруны, но и такой мир, где селяне пасут овец, устраивают праздники, развлекаются, наблюдая старинный бой за звание бацы - главного пастуха... Словом, мир на стыке реальности и сказки, поэтому столь органичны в нём и персонажи, такие же - на стыке реальности и легенды.
Речь идёт о детях вора Самуила, о котором его соседи и друзья никогда в жизни бы не подумали, что он вор - соломинки чужой в жизни не взял. Чужак, появившийся в деревне неведомо откуда и долго называемый за свою внешность Турком, стал своим в доску, женился на местной немой девушке, а потом начал откуда-то приводить детей - своих не было.
Раз в три-четыре зимы исчезал Самуил из Шафляр, скитался где-то до полугода и возвращался с приемышем. Когда с мальцом, когда с девкой. И все как один: лядащенькие, чернявые да востроносенькие. Галчата и галчата, словно родные дети турка.Но выбирал он их вовсе не по чернявеньким личикам - в каждом из деток необыкновенный воровской дар. Тот дар, который позволяет красть не вещи и драгоценности, а частички души, таланты, желания, чувства. Тяжела наука, тяжела и жизнь вора, который ненароком может прихватить нечто приглянувшееся, а оно, к примеру, окажется жгучей ненавистью или безграничной завистью. Старший из детей Ян стал настоятелем монастыря.
Отца Яна многие считали святым. И хотя прижизненная канонизация ему не грозила — даже святой Станислав Костка сподобился приобщения к лику лишь после того, как отдал Богу душу — тем не менее тынецкие отцы-бенедиктинцы и священнослужители соседних монастырей были твердо уверены, что уж епископский-то сан не минует ксендза Ивонича, причем в самое ближайшее время.
И только сам отец Ян, Яносик Ивонич, старший из приемных детей Самуила-бацы, знал истинную цену своей святости.
Кроткий аббат был вором.Принимая в себя услышанное на исповеди, а иногда и подворовывая то, о чём было не сказано, отец Ян время от времени вынужден сливать накопившийся негатив дикими загулами в цивильном платье по кабакам...
Младшая сестра Марта, потеряв любимого (тоже вот не белый и пушистый, венский карманник, продавший душу дьяволу, но любимый - до возможного предела и даже больше), решается на воровство души у самого Великого Здрайцы, как называют люди нечистого, болтающегося по этим краям на телеге-развалюхе, красуясь бархатным беретом с петушиным пером...
Ещё один из братьев - Михал - обучался приёмам боя на шпагах и всяком другом оружии у всех лучших мастеров Европы, его победить невозможно, и только любовь (безответная, как ни поразительно, при всей его красоте, обходительности и мастерстве) к собственной жене, которая его не любит, делает его слабым и безрассудным - он готов залезть в её душу, чтобы с корнем вырвать из неё чувство к сопернику...
Есть ещё сестра Тереза - воплощение матери и хозяйки, замужем за краковским купцом. Так ей приходится красть у мужа излишки совести, а то купцу от совести - одни убытки...
Великий Здрайца - дьявол?нечистый? - персонаж, вызывающий жалость и странное чувство уважения хотя бы за то, что по большей части он режет правду-матку, невзирая на желание людей многие свои дела облечь в оправдательные речи.
Вопрос: что делают в аду?
Ответ: мучаются.
Вопрос: кто мучается в аду?
Ответ: все.
Все.
Когда вы мучаетесь, это уже ад.
Он в вас.
Ад в вас, дорогие мои, он шипит и пенится, как недобродившее вино, он ударяет в голову мягкими коварными молоточками; ад в вас, любезные господа, но во мне его больше. Я — крепостной Тьмы, я — виллан Геенны, я — пустая перчатка, я чувствую в себе заполняющую пустоты руку Преисподней и завидую тому преступнику на эшафоте, в чье чрево входит сейчас заостренный кол.
Ему, казнимому, легче.Интересы персонажей, включая совершенно второстепенных, пересекаются, сплетаются, и в конце концов получается невозможно натянутое кружево из ниточек, посильнее потянув каждую из которых можно испортить весь узор. А узор этот - ни больше, ни меньше - жизни и души человеческие. Каждому приходится оглядываться, оценивать свои поступки с точки зрения их влияния на других, сравнивать важность своих желаний с чужими. И выходит, как ни крути, что семья в итоге встаёт во главу угла для каждого из детей Самуила, хоть они и не связаны кровными узами. Только семья - только в ней можно доверять каждому. Даже если тебе это и не нравится...
...и Марта вдруг подумала, что выражение лица аббата Яна, когда он слушал Мартину исповедь и потом вдохновенно рассказывал ей про ересь катаров, было во многом подобно выражению лица Михала, когда последний играл плещущей сталью и вытирал окровавленный клинок песком.
«А я? — ужаснулась Марта. — Я сама?..»90374
Manowar7622 ноября 2023 г.Эталон
Читать далееПришла пора перечитывать Олди с начала.
Небольшая повесть, восточноевропейский колорит колорит.
Дети Самуила-турка. Воры, крадущие воспоминания и умения.
Марта и её верный не-пёс Джош.
Про авторские вселенные. Пожалуй, вряд ли кто-то до меня проводил параллели между "Пасынками" и относительно свежим роман-вестерном авторов "Чёрный ход". А я проведу. Во-первых, в Лабиринтах Души, по которым ходят воры воспоминаний, существует некий Чёрный Ход. Во-вторых, мужских персонажей обоих романов зовут Джош. Ни за что не поверю, что у авторов так случайно получилось! Как минимум — пасхалки.
Читал? Не читал "Пасынков" раньше? Если и читал, то забыл всё до слова.
В первую очередь это прекрасная жанровая проза. Авантюрная мистика в декорациях начала Нового времени и с польским колоритом. Погони, дуэли, похищения, договор с нечистой силой и его нарушение.
Четверо приёмных детей Самуила-турка умеют воровать воспоминания у других людей. Очень удобный навык. Каждый прекрасно устроился в жизни: воевода, аббат, купчиха, компаньонка дворянки. На их пути встаёт сам дьявол, Великий Здрайца.
Сюжет закручен лихо и безупречно. Ни одного лишнего действующего лица. Все ружья выстрелили.
Такое ощущение, что теперь именно эту вещь буду рекомендовать, как эталон ладно скроенного романа.
Объём небольшой, читается восхитительно!
10(ШЕДЕВР)83395
Nataly8731 марта 2021 г.Читать далееВ первый раз наведалась в библиотеку к авторам, прочитав данную книгу, и второй день думу думаю: а что же можно нового сказать, кроме уже сказанного остальными читателями?.. Нет, не сильна я что-то совсем в этом случае на мысли. Все они разбредаются в стороны, пытаясь прояснить скорее для самой себя, что же покорило меня, склонило больше на свою сторону: тягучесть и суровый мужской нрав текста, притягательная задумка или всё-таки невероятная образность всего написанного, благодаря чему у меня не возникло ни тени сомнения, что я действительно стараниями авторской мысли перенеслась в мрачное Средневековье?.. Пожалуй, не ошибусь, если скажу, что и то, и другое, и третье.
️️️️️️️️️️
"Грубый век, грубые нравы, романтизьму нету"...
Строптивость времени и горячую кровь героев на этих страницах нам нарисуют в красках. Здесь могут выколоть глаза, отрубить руки, забить в драке ножом, сжечь вместе с домом - за дурное слово, за кровную обиду, за помыслы о колдовстве, порой и просто ради кровавой потехи. Это мир грешников, душ которых дожидается Великий Здрайца, приспешник дьявола. Это мир редких праведников, до которых ему никогда не дотянуться. Это среда существования детей Самуила-бацы, искусных воров, с некоторыми из которых Князю Тьмы предстоят свои счёты. А по сути это шесть жизнеописаний, штрихами набросанных на один общий холст истории, и волей-неволей проникаешься сомнениями, страхами и терзаниями главных героев, пусть авторы и не заостряют на этом пристального внимания, уделяя его куда больше другим вещам: дракам, преследованиям, размышлениям о добре и зле, Рае и Аде. Последнего, к слову, оказалось, довольно много.В целом хорошая такая, крепко сбитая история вышла, со смыслом. Не сказала бы, что её сюжет лихо закручен, как и не скажу, что сильно прониклась персонажами (всё же на сочном фоне происходящих вокруг них событий и "монументальных" рассуждений они сами для меня как-то "потерялись", смотрелись бледнее). Но не могу не оценить глубины написанного и ощущения за всем этим уверенной, талантливой авторской руки (точнее, рук). Поэтому не прощаюсь с Олди, говорю "до свидания" и обязательно приду к ним снова.
65579
Цитаты
mourningtea28 декабря 2015 г.Он страстно хотел заполучить чужой талант, мучаясь невозможностью сделать это, – и не замечал собственного.
4126
Подборки с этой книгой
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
- 39 918 книг
Хотелки, 2я очередь
- 4 769 книг
Моя книжная каша 3
- 14 928 книг
Моя "разношерстная" домашняя библиотека
- 1 207 книг
"Как хорошо, что с давних пор узнал я звуковой узор..."
- 1 959 книг
Другие издания
