"Но если я уступаю в обстановке, заслуживающей презрение (например, покупая проститутку), а вовсе не умираю, я всё-таки оказываюсь разрушенным, падшим существом по моему собственному приговору: грубая непристойность выгрызает из меня бытие, на мне останутся следы её природы, похожие на экскременты, останется ничто, которое несёт в себе её мерзость и которое я должен был бы любой ценой отбросить, я обнажу перед ней незаживающую рану"