Уходили из дома. Дневник хиппи

Аннотация от кого бы вы думали? От Виктора Ерофеева: В дневниковой юной исповеди Геннадия Авраменко есть несомненная настоящность. Как и у Керуака. Главное, что время поймано в сачок: чувства и мысли обнаружены и раскрыты.
Ага. Чувства и мысли detected, значить. Сачком, значить. Крутота и в умат, побежали читать про настоящную несомненность. Несомненную настоящность. С 29 апреля по 14 ноября 1992 года Гена-Ринго или Гринго, уволенный за стирку трусов в деионизированной воде, ведёт настоящую жизнь хиппана, маргинала, автостопщика. Когда похолодает, он вернётся домой. Через 18 лет напишет дневник путешествия в поисках себя и приключений на свой бэксайд.
Что же есть в «юной исповеди», помимо настоящности? Стоп, вписки, тусовки, крымский лагерь. Менты, гопота, украинские националисты. Фенечки, цветочки, девочки-хипочки-лапочки. Расширение сознания – как без него? Санта-Барбара: «Катя дала Феде, а тут пришёл Ваня». С учётом того, что я не знакома ни с Катей, ни с Федей, ни тем более с Ваней, и знать их, олухов, не желаю, а автор не утруждается стилистическими изысками, КПД сведений стремится к нулю. Духовная составляющая из биографии исключена. За ненадобностью. Тут уж могу опираться на собственное, ха-ха, включённое наблюдение: мы столько спорили, столько обсуждали! У Ринго и его приятелей некое смехотворное рассуждательство просыпается лишь по укуру. Увлечений – ноль, дискуссии – ноль; грузят друг друга, и даже не высококачественно. Мысли вполне за скобками.
Чувства? Не смешите мои тапочки, они и так смешные. Парню двадцатый год, он ни в кого не влюблён! Отношения полов на уровне «хипушки-лапушки», «она затащила меня в палатку и жёстко изнасиловала», «ой, встал – ой, не встал» и венец всего: «никогда не думал, что смогу это сделать с такой интеллигентной девушкой». Однако наш герой при возможности подчеркивает, как на него западает женский пол, упоминает кинозвёздно-эльфическую внешность, развитые мышцы… Хвастать не пахать, что ж.
Впрочем, мышцы нужны не только обворожать «лапушек». Забудем о пацифизме. Мускулистые авраменковские хипы бодро метелят люберов и местных гопников, и Ринго в первых рядах. Ладно бы отбивался, дышать захочешь – начнёшь отбиваться, будь ты хоть из пацифистов пацифист. Но дитя-цветок упоённо нарывается, провоцирует, побеждает – и гораздо, гораздо реже, чем велит правдоподобие, огребает по ушам.
Хруст кольев и костей. Кровь. Истошные визги от ударов по яйцам. Лик, с хлюпаньем бьющий урела о ступеньку. Шериф и Шерхан, от которых, как от былинных богатырей, в разные стороны разлетаются любера. Махнут правой ручкой – улочка. Махнут левой – переулочек. Благодаря моей реакции и вертлявости перекачанные любера просто не могли по мне попасть, а я успешно гасил их ударами в челюсть.
Мы мирные хиппи, но наш бронепоезд...
Ринго Зеленоградский могуч не только физически, но и, если можно так выразиться, биохимически. Немало художественного пространства уделено битвам младого организма с различными веществами. Цистерны спиртного, мешки травы и многое другое неразлучно сопровождают нашего долбоюношу и переносятся как чай разбавленный. Вот типичное описание дружеских посиделок:
После водки на столе образовался коньяк, после коньяка снова водка. Когда принесли из ванной одеколон, я на всякий случай упал и притворился мёртвым.
Будильник завёл на четыре.
Проснулись, хлебнули чайку, умылись.
Сначала смешно, а на десятый раз знаете, как раздражает? В этом обрамлении особенно мил мистический опыт: общенье с духами, чудесные спасения и пр. Не мелко ли Ринго плавает? Я бы столько приняла, новую религию основала бы. Как минимум.
Тем не менее, в Геннадия Александровича камня не брошу. На фоне словесного поноса, захлестнувшего само понятие «хиппи», «Уходили из дома» выглядит достойно: читабельно, живо, не без ухмылки. Вот, вспомнил успешный дяденька бурную молодость, занял, повеселил, никого не обкакал – молодец! А я, такая-сякая снобка, горюю - где духовная составляющая? Э, чтобы духовную составляющую выписать, нужен не фотограф из престижного журнала, а Жак Дулуоз или уж сразу Мальте Лауридс Бригге. Где они, наши Жаки и Мальте? Куда уволокло их теченье реки, об какие камни разбило? Отряд не заметил потери бойца [Михаил Светлов => Борис Гребенщиков => Егор Летов].

Хиппи, они такие. В их субкультуре каждый находит то, что ему надо: хочется постоянных попоек? - пожалуйста; хочется познать наркотический угар? - нет ничего проще; доступные девушки? - всегда есть в тусовках; свободные путешествия? - трасса рядом и многое многое другое. Хиппи - свобода, свобода выбора. Но многие из этих факторов лежат на поверхности. Вот cпроси прохожего о хиппи, что он ответит? Что грязные, волосатые, с травкой и фрилавом. Может кто-то еще вспомнит об автостопе. О других факторах – как ,например, свобода творчества, развития духовного и сознания мало кто скажет.

Я не знаю ничего об авторе, Геннадии Авраменко, и боюсь оказаться неправым и вызвать обиду его или того, кто его знает, но мне кажется, что он имеет небольшое отношение к хиппи. Может, он побывал пару раз в их тусовках, пропутешествовал по трассам, или его можно сравнить со многими современными ребятами, что побывали на Шипоте или Гоголях c Царицыно и уже все знают о хиппи.
Авраменко описывает именно эти, поверхностные проявления. Его герой много, и даже очень много, путешествует автостопом, постоянно пьет на вписках, не откажется от косячка, а все его мысли сводятся к прекрасному полу.

В книге наряду с некими персонажами, такими как Оли, Маши, Пети, можно встретить и имена известных в российских тусовках имен. Но набраться этих имен легко, открыв темы-некрологи на Хру или Диртях.

Несмотря на все это, книга понравилась, хоть и «не верю!» автору. Понравилось описание жизни одного взятого хиппаря, которые сделал свой Выбор и нашел в тусовке то, что ему надо. Каждому свое.

Мне нравилось общаться с уже покойными Яном Львовским «Бабочка»(хоть он был ОЧЕНЬ неоднозначным человеком) и Владимиром Теплышевым «Дзен-Баптист» ( о его смерти в 2009 году я случайно узнал только во время чтения этой книги), сейчас слежу за ЖЖ Лены Расты, несмотря на ее «тараканы» , за творчеством Анны Герасимовой «Умки», и вообще, общение с другими старыми знакомыми осталось только на уровне online.

Вердикт: хороша написанная поверхностная книга о хиппи. Оценка 4-/5

Думаете эта цитата хоть как-то относится к содержанию книги?
Вовсе нет.
Просто цитата - очень настроенческая. Именно такая, как и сама книга "Уходили из дома. Дневник хиппи".
В ней удивительно тесно переплелись самые различные оттенки яркой жизни совершенно обычного для того времени хиппи - Ринго. Книга пропитана какой-то... теплотой, ностальгией, свободой, жаждой жизни и своеобразной философией.
Здесь много интересной информации, описаний различных городов и мест, забавных историй, размышлений... Форма дневника позволяет лучше понять героев, проникнуться атмосферой книги, забыть ненадолго обо всем том, что творится сейчас в реальном мире, зависнуть в Крыму, познакомиться с пиплом, вникнуть в тусовку, узнать хоть немного Мангуп, почти физически ощутить как вкусна сгущенка или простой хлеб...
Может быть, конечно, это все понравилось только мне, так как я всегда причисляла себя к народу неформальному...
Но мне действительно невероятно-близко это щемящее чувство свободы, которое ощущаешь почти что физически. И которое почему-то возникало у меня то и дело во время прочтения книги...
Иногда мне порядком поднадоедала вся эта атмосфера, немытые хиппи и практически пропаганда травы, алкоголизма и наркотиков. Порой мне как-то не хватало динамики сюжета, какого-то конфликта, событийного ряда в книге.
Но вот она закончилась и я вдруг осознала, что зря я так... Это же вовсе не книга. Это дневник. Дневник хиппи по имени Ринго.
Прочитав который, я словно провела с ним одно бесконечно-интересное, незабываемое, неповторимое и именно этим и прекрасное лето.

К слову, если заинтересовала книга и вы вдруг еще не видели фильм "Дом Солнца", смотреть срочно :)

Бывший хиппи начала 90-х годов на страницах своей книги делится с читателями выдержками из своего дневника тех далеких от нас времен. Юный товарищ, 19 лет из Подмосковья ищет новых впечатлений, автостопом пройти по просторам СНГ. Свои странствия начинает с стран Прибалтики. Почему-то все странники с просторов бывшего Союза начинают свои путешествия с Прибалтики или Крыма. Кстати, герои Василий Аксёнов - Звездный билет бывшие десятиклассники так же хотели ощутить свободу от всех обязательств и податься в путешествия в начале 60-х, когда- была Хрущевская оттепель, но тогда не было марихуаны и колес, податься в Прибалтику. Герой просеяв через сито свои дневниковые записи рассказывает о быте и образе жизни своих попутчиков по путешествиям. Вначале было интересно читать, но потом стало совсем не интересно. Дни похожи один на другой, когда он оказался в Крыму со своими коллегами по " марихуанному цеху. С утра попив молочка ( конопля, разбавленная в воде с порошком сухого молока) двигаются по полуострову Крым, по ходу забираясь в сады, нарвав там фруктов для пропитания, вечером у костра: пьянка, курение косяков, а попутно можно попробовать и "колеса" и следующий пункт вечерней программы кувыркание с девочками в палатках или на свежем воздухе. Хотя в начале своих дневниковых записей он рассказывают, что девочки-хиппи ну очень берегут свою честь, ну как, по классику - "береги честь смолоду ". Сколько бывших хиппи из тех тусовок остались на сегодня в живых, сколько сошли с рельс и единицы стали успешными в нынешнее время людьми, как герой этого дневника. Книга на любителя.

Не знаю кто где, а меня прямо потянуло на этот Мангуп, причем это ощущается как великая тайна, которую нельзя выдавать, до какой-то болезненной дрожи. Которую нужно бережно защищать и хранить до поры глубоко в душе. Тайное знание, о котором ты не имеешь полного представления, только слегка прикоснулся и понял, что это больше тебя, но оно тебя принимает и зовет. Удивительная книга, благодаря которой можно окунуться в жизнь 18-ти летнего хиппующего автостопщика, проникнуться идеей свободных путешествий, когда тебе все равно куда и когда ехать, когда ты не знаешь где будешь ночевать, где будешь завтра, а твои попутчики становятся друзьями на всю жизнь. Формат книги дневниковый, что очень органично и уместно для такой литературы. С нами просто поделились ярким куском своей жизни, который автор никак не хочет отпустить, а мы, читатели, за это ему очень благодарны.