Уходили из дома. Дневник хиппи

Гляжу – крадётся вчерашний Петька. Борода всклокочена, в руках здоровенный дрын.

• Ринго, - громким шёпотом позвал он, - ты не еврей?

• Нет, - говорю, - а почему тебя это интересует?
• А потому, что здесь кабан шарится. Если ты не еврей, значит, свинину будешь есть с удовольствием…

— Гена, у меня к тебе серьезный разговор. Ты наркоман? Ну скажи мне, ты наркоман?
— Бабуля, Марь Васильевна, ты что? — нахмурил я брови. — Конечно нет! С чего ты взяла?!
— А у тебя там таблетки лежат какие-то! И не отрицай — это наркотики!
— Да с чего ты взяла-то?
— А я одну лизнула, и... и мне понравилось! Сразу еще захотелось! Я теперь тоже наркоманка?
Пошел, посмотрел, что за «таблетки». На столике лежали остатки какого-то красивого разноцветного литовского фруктового драже...

По словам Немета, они жутко облажались. Впрочем, Немет максималист, и совсем не исключено, что был успех.

Как много девушек хороших – все одинаковые.

- Сержант, где мой внук?

• Я лейтенант.
• Уже нет.

Я, конечно, слабо представляю себе, каковы физические возможности куницы, т.е. сможет ли она меня съесть, но страшно от незнания меньше не становится.

Если Бог хочет наказать человека, он устраивает его на работу к родственникам.

Я в комнате сижу, пластинки слушаю, а тут мама с просьбой:
— Ген, — говорит, — у нас сигареты кончились, а бежать всем лень. Дай папиросы?
— Что ты, мама, — отвечаю, — у меня нету, ты же знаешь, что я не курю!
— Ага, — ухмыльнулась она. — А косяки-то во что забиваешь?

… и сожрал свою порцию кофе всухую. Счастливее глаз я не видел давно.

Утром на меня, да и на всех обитателей палатки, особенно на тех, кто был вынужден ночевать вне ее, напал приступ похмелья и страшной хипповской болезни под названием «вломизм».