В очередной раз повторюсь: мне везёт с нон-фикшн.
«Мысли в пути» - это драгоценность, которая, однако, в отличие от материальной ценности, лишь становиться ещё дороже от того, что ею делишься.
«Мысли...» написаны более семидесяти лет назад (некоторые статьи - более 80-ти), но сила их такова, что при прочтении ты с ужасом узнаёшь сегодняшний день и ещё больше восхищаешься тому, как Оруэлл всё предвидел.
Первую статья сборника, которая так и называется: «Мысли в пути» стоит читать, наслаждаться формой и содержанием и ... перечитывать. В ней прекрасно всё: начиная с первой метафоры про осу, заканчивая глубиной поднимаемых смыслов. Статья, написанная в 1940 году, занимает всего несколько страниц, но по объёму душевного отклика заткнёт за пояс многие высоколобые трактаты.
«Лев и Единорог: социализм и английский гений» уже более объёмный труд, ценность которого в том, что это не отвлечённые размышления, а непосредственный опыт:
В то время, как я пишу, весьма цивилизованные люди летают над моей головой и пытаются меня убить.
Работа написана в 1941 году, но ведь и в 1999-м, и даже на третьем десятке лет 21-го века «цивилизованные» европейцы и американцы продолжают бомбить других, не менее цивилизованных людей.
Но не только в этом актуальность. Главное, автор даёт глубочайший анализ экономических и социальных процессов, ставших причиной этого и, исходя из этого, даёт рецепт спасения, которым человечество в очередной раз не воспользовалось. Не забываем, Оруэлл не просто мыслитель, он ещё и свидетель.
Ещё в конце августа 1939 года британские торговцы, отпихивая друг друга, продавали Германии листовую сталь, резину, медь и шеллак - твёрдо зная при этом, что через неделю-другую разразиться война. С такой же пользой для себя ты станешь продавать бритву, чтобы тебе перерезали ею горло. Но это был «хороший бизнес».
Вот так «рыночек порешал».
В сентябре 1939 она началась. Через восемь месяцев выяснилось, что оснащённость британской армии не улучшилась с 1918 года. ... После года войны войскам не хватало трехсот тысяч касок. А до этого даже обмундирования не хватало - в стране, которая была одним из крупнейших производителей шерсти!
Всё дело в том, что имущий класс, боясь перемен в своём образе жизни, упорно не желал понять природу фашизма и характер войны. А широкой публике ложный оптимизм внушала бульварная пресса - она живёт рекламой и, естественно, заинтересована в том, чтобы торговля шла нормально. Из года в год ... газеты уверяли...: ВОЙНЫ НЕ БУДЕТ, а лорд Ротермир н начале 1939 года ещё называл Гитлера "большим джентльменом». Когда пришла беда, оказалось, что Англия испытывает недостаток во всех военных материалах,... но при этом не было никакого недостатка в автомобилях, манто, патефонах, губной помаде, шоколаде и шёлковых чулках. ...
Далее - слишком уж знакомо:
Рабочих просят примириться с удлинением рабочего дня, и в то же время в газетах объявление6 «Нужен дворецкий. В семье один, восемь в прислуге». Разбомбленные обитатели Ист-Энда голодают и остаются без крова, а богатые жертвы бомбёжки просто садятся в машины и уезжают в комфортабельные загородные дома.
Поэтому не удивительно, что
В какой-то момент придётся иметь дело с человеком, который скажет: «При Гитлере мне будет не хуже». Но чем вы можете ему возразить - то есть какое возражение он согласится выслушать, - когда рядовые солдаты рискуют жизнью за два шиллинга шесть пенсов в день, а толстые женщины разъезжают на «роллс-ройсах» с мопсиками у груди?
Вот ведь сразу что-то знакомое видится. Не правда ли?
«Уэллс, Гитлер и Всемирное государство»
Очень профессионально, спокойно, без лишних эмоциональных всплесков анализируется личность Уэллса в актуальном, на момент написания (1941 год) контексте. При этом не просто критикуются отдельные его идеи (в т.ч. жажда «мирового правительства») но показывается на конкретных примерах, в чём Уэллс не прав а в чём оказался пророком. При этом конструктивная критика Уэллса совмещена с комплиментом в конце этого повествования.
«Вспоминая войну в Испании».
Это надо знать. И не забывать. Чтобы не дать себя обмануть в современном мире.
«Привилегия священнослужителей: заметки о Сальвадоре Дали».
Ни в коем случае нельзя читать этот текст перед или во время еды!
Тем не менее, текст очень поучителен: он уберегает нас от бездумного обожествления всякого фуфла, который кричит о себе, что он гений.
Признаюсь, я и раньше был не высокого мнения о Сальвадоре Дали, но тут Оруэлл раскрывает ещё более неприглядные стороны этого рисовальщика. Да, именно таковым, вслед за Оруэллом, я его и считаю. Так вот, рисовальщик хороший, а человек - мерзкий. И совсем не гений.
«Что такое наука?»
О, это величайший текст, заслуживающий многократного перечитывания, благо, его объём не большой. Его можно и нужно использовать в разговорах с современными адептами «строго научных взглядов» и особенно с верующими популяризаторам науки. Напомню, текст 1945 года, актуален сейчас как никогда.
Сейчас наука на подъёме, и нам говорят, вполне справедливо, что массам требуется научное образование; но мы не слышим, хотя должны были бы, встречного тезиса, что немного лишнего образования не помешало бы самим учёным.
... я прочёл в американском журнале, что некоторые британские и американские физики с самого начала отказались работать над атомной бомбой, отлично понимая, как её можно употребить. Вот вам группа здравых людей посреди мира сумасшедших. И хотя имена не были названы, я думаю, можно спокойно предположить, что все эти люди, которые обладают общей культурой, знакомы с историей, или литературой, или искусством, - короче, люди, чьи интересы не ограничиваются чисто научными в нынешнем смысле слова.
Обратите внимание, тогда, в 1945-м, этих здравых людей просто «не назвали», а сейчас таких просто банят в интернете.
«Политика и английский язык».
Ещё один актуальнейший для нас текст, причём не только для тех, кто изучает английский язык.
Человек запил, ощутив себя неудачником, и неуда прибавилось оттого, что он запил. Примерно то же происходит с английским языком. Он становится уродливым и неточным потому, что наши мысли глупы, но неряшливость языка помогает нам держаться глупых мыслей.
«Джеймс Бёрнем и революция менеджеров».
Интересно наблюдать, как Оруэлл критикует теорию Бёрнема, приводя в качестве аргументов то, что его предсказания не сбылись. Но, к сожалению, сам Оруэлл умер слишком рано и уже мы с вами видим, что предсказания автора «Революции менеджеров» сбылись в большей своей части.
Всё-таки здорово, когда читая книгу, ты можешь не только внимать понравившимся мыслям и стилю изложения, но и дискутировать с автором. Это прекраснейшая привилегия чтения.
«Как умирают бедняки»
Как бы это цинично не звучало, но эта статья - мощнейшее средство от депрессии. И ещё, наверняка после её прочтения вы начнёте лучше следить за своим здоровьем.
«Чашка хорошего чая».
Здорово, что Оруэлл настолько разносторонен.
Предложенный им процесс заварки интересен. Только, в отличие от автора, я не добавляю в чай молоко. Совсем.
«Размышление о Ганди».
Вот, ещё одна мощнейшая статья, развенчивающая «моральных авторитетов», хотя я бы назвал «моральных идолов». Ради вегетарианства человек готов убить семью в т.ч. детей. Да что там, ради придуманных идолов должны гибнуть целые народы:
... Ганди считал, что немецким евреям следовало совершить коллективное самоубийство, которое «открыло бы миру и немецкому народу глаза на жестокость Гитлера». После войны он оправдывался: евреев всё равно убили, а так они могли хотя бы умереть со смыслом. Создаётся впечатление, что эта позиция ошеломила даже такого горячего поклонника, как мистер Фишер, но Ганди всего лишь ответил честно. Если ты не готов отнять чужую жизнь, то зачастую должен быть готов к тому, что жизни будут отняты как-то иначе. В 1942 году, когда Ганди призывал к ненасильственному сопротивления японским захватчикам, он был готов признать, что это может стоить нескольких миллионов жизней.
Вот такая человеконенавистническая позиция под маской святоши и под умилительные вздохи «прогрессивной» общественности.
Сейчас тоже лепят подобных «моральных идолов», повёрнутых на вегетарианстве, и при этом готовых убить людей за не правильную кулинарную позицию. Имею ввиду в т.ч. ту шведскую девушку, распиаренную из каждого утюга.
Вторая часть сборника: «Почему я пишу: о литературе и не только» мне показалась боле сложной, громоздкой, но более интеллектуально и даже эмоционально насыщенной.
Тут разбирается творчество преимущественно англоязычных писателей, но при этом Оруэлл также разбирает критику Шекспира... Толстым, а анализ «Путешествий Гулливера» Свифта оказался очень даже интересным.
Но вторая часть не только о писателях и их произведениях, сколько о тенденциях, которые они описывали или даже пытались создавать.
В отличие от Уитмена мы живём в угасающем мире. «Демократические дали» увенчались для нас колючей проволокой. Всё реже замечаем мы созидание и рост, всё реже чувствуем вечное покачивание колыбели - вместо неё нам уготован вечно свистящий чайник. Принять цивилизацию как она есть фактически означает примириться с разложением. Мужество сменилось пассивностью, даже «декадентством», если это слово обладает каким-то смыслом.
Однако не все тенденции упадочные. Например, мы все, пишущие рецензии тут, делаем доброе дело, к которому призывал Оруэлл в статье «Признание рецензента», ведь мы не профессиональные рецензенты и делаем это не к сроку и не за деньги (значит наши рецензии искренни). А те из нас, кто ещё и дерзает писать книги, наверняка правильно восприняли его мысли из статьи «Почему я пишу».
Пересказывать его четыре мотива в рецензии не уместно, а вот следующую цитаты я бы хотел привести:
И когда я сажусь писать книгу я не говорю себе: «Хочу создать произведение искусства». Я пишу её потому, что есть какая-то ложь, которую я должен разоблачить, какой-то факт, к которому надо привлечь внимание, и главная моя забота - постараться, чтобы меня услышали. Но я не мог бы написать книгу или даже большую журнальную статью, если они не будут одновременно и эстетическим переживанием.
В предпоследней статье «Лир, Толстой и шут» автор не только разносит критику Толстым творчества Шекспира, но и повторяет мысли, относящиеся к лицемерию «святош» сопоставляя лицемерие Толстого и Ганди:
Есть люди, убеждённые в том, что армия и полиция, - зло, и, однако же, настроенные более нетерпимо и инквизиторски, чем обыкновенный человек, который считает, что в некоторых обстоятельствах насилие необходимо. Они не скажут человеку: делай то-то и то-то, иначе отправишься в тюрьму, но влезут, если смогут, в его сознание и станут диктовать ему мысли самым дотошным образом. ... Ибо если вы избрали идеологию, которая как будто чужда обычной политической грязи, идеологию, не сулящую вам никаких материальных выгод, - ясно же, за вами правда? И чем больше вы правы, тем естественнее затолкать эту правду во всех остальных.
А в довольно громоздкой статье, посвящённой творчеству Киплинга, несмотря на долгие и специфические авторские отступления мелькая очень уж актуальная, даже для нынешнего времени мысль:
Но вообще наша цивилизация такова, что само слово «поэзия» вызывает враждебные смешки или, в лучшем случае, холодное раздражение, какое испытывают большинство людей при слове «Бог». Если вы хорошо играете на гармони, то, придя в ближайший бар, за пять минут соберёте благодарную аудиторию. Но как отнесётся к вам та же аудитория, если вы, например, захотите почитать ей сонеты Шекспира?
Весь сборник - это разговор с умным, культурным, интеллигентным собеседником, который, при этом, знает жизнь «не по учебникам». С ним можно не соглашаться и даже спорить, но время, потраченное на общение с ним, безусловно обогатить ваш внутренний мир.
К прочтению рекомендую.
68 понравилось
