Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Обложка
18+
User AvatarВаша оценка
4,3
(16)

Романы. Очерки. Сказки

Михаил Салтыков-Щедрин
В книге публикуются романы "История одного города", "Господа Головлевы", избранные главы из "Губернских очерков", а также сказки.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3
16 оценок
  • 5
    63%
  • 4
    13%
  • 3
    19%
  • 2
    0%
  • 1
    6%
User AvatarВаша оценка
Прочитали 19Хотят прочитать 26

Рецензии

  • Аватар пользователя
    oricki12 апреля 2010 г.
    Первая мысль, которая появилась у меня после прочтения (очередного перечтения) - "Господа Головлевы" - это "Сто лет одиночества" по-русски. Чем старше становлюсь, тем тяжелее читать этот роман. С последнего прочтения я изрядно успела столкнуться в реальности с людьми, которые своим пустословием выедают мозг. Иногда хочется закричать, но приходится молча выслушивать бред, страшный своей пустотой.
    Должно и нужно читать. Еще не один раз.
    3
    23
Все рецензии
Похожие книги
Обложка

Тени

М.Е. Салтыков-Щедрин

4,5

(4)

Цитаты

  • Аватар пользователя
    AleksandrSimonov94020 июля 2017 г.

    Во Франции лицемерие вырабатывается воспитанием, составляет, так сказать, принадлежность “хороших манер” и всегда имеет яркую политическую или социальную окраску. Есть лицемеры религии, лицемеры общественных основ, собственности, семейства, государственности, а в последнее время народились даже лицемеры “порядка”. Ежели этого рода лицемерие и нельзя назвать убеждением, то, во всяком случае, это — знамя, кругом которого собираются люди, которые находят расчет полицемерить именно тем, а не иным способом. Они лицемерят сознательно, в смысле своего знамени, то есть и сами знают, что они лицемеры, да сверх того, знают, что это и другим небезызвестно. В понятиях француза-буржуа вселенная есть ни что иное, как обширная сцена, в которой дается бесконечное театральное представление, в котором один лицемер подает реплику другому. Лицемерие, это — приглашение к приличию, к декоруму, к красивой внешней обстановке, и что всего важнее, лицемерие — это узда. Не для тех, конечно, которые лицемерят, плавая в высотах общественных эмпиреев, а для тех, которые нелицемерно кишат на дне общественного котла.
    …
    Мы, русские, не имеем сильно окрашенных систем воспитания. Нас не муштруют, из нас не вырабатывают будущих поборников и пропагандистов тех или других общественных основ, а просто оставляют расти, как крапива растет у забора. Поэтому между нами очень мало лицемеров и очень много лгунов, пустосвятов и пустословов. Мы не имеем надобности лицемерить ради каких-нибудь общественных основ, ибо никаких таких основ не знаем, и ни одна из них не прикрывает нас. Мы существуем совсем свободно, то есть прозябаем, лжем и пустословим сами по себе, без всяких основ.

    Читать далее
    117
    4,5K
  • Аватар пользователя
    tendresse14 января 2012 г.

    Пошлость имеет громадную силу; она всегда застает свежего человека врасплох, и, в то время как он удивляется и осматривается, она быстро опутывает его и забирает в свои тиски. Всякому, вероятно, случалось проходя мимо клоаки, не только зажимать нос, но и стараться не дышать; точно такое же насилие должен делать над собой человек, когда вступает в область, насыщенную празднословием и пошлостью. Он должен притупить в себе зрение, слух, обоняние, вкус; должен победить всякую восприимчивость, одеревенеть. Только тогда миазмы пошлости не задушат его.

    Читать далее
    101
    23,5K
  • Аватар пользователя
    impressionable25 октября 2017 г.

    Страшно, когда человек говорит и не знаешь, зачем он говорит, что говорит и кончит ли когда-нибудь. Ведь страшно? неловко ведь?

    Но Степка-балбес именно тем и счастлив был, что слух его, так сказать, не задерживал посторонних речей.

    Проведя более тридцати лет в тусклой атмосфере департамента, он приобрел все привычки и вожделения закоренелого чиновника, не допускающего, чтобы хотя одна минута его жизни оставалась свободною от переливания из пустого в порожнее.

    — Нет, маменька, вот я об себе скажу. Ежели господу богу угодно призвать меня к себе — хоть сейчас готов!
    — Хорошо, как к богу, а ежели к сатане угодишь?

    Такие пробуждения одичалой совести бывают необыкновенно мучительны. Лишенная воспитательного ухода, не видя никакого просвета впереди, совесть не дает примирения, не указывает на возможность новой жизни, а только бесконечно и бесплодно терзает. Человек видит себя в каменном мешке, безжалостно отданным в жертву агонии раскаяния, именно одной агонии, без надежды на возврат к жизни. И никакого иного средства утишить эту бесплодную разъедающую боль, кроме шанса воспользоваться минутою мрачной решимости, чтобы разбить голову о камни мешка…

    Читать далее
    75
    3,2K
Все цитаты

Подборки с этой книгой

Все подборки

Другие издания

  • Романы. Очерки. Сказки