Бойня номер пять. Балаган, или Конец одиночеству

Он был в таком возрасте, что у него уже был взрослый сын в морской пехоте, на тихоокеанском театре войны.

– Видели вы когда-нибудь насекомое, застывшее в янтаре?
– Да.
– Сейчас и мы застыли в янтаре этого мига.

Воина шла к концу. Паровозы двинулись на восток в конце декабря. А в мае войне пришел конец. Пока что все германские тюрьмы были переполнены, нечем было кормить пленных, нечем отапливать помещения. И все же пленных везли и везли.

По долине, как Миссисипи, потекли рекой униженные американцы. Тысячи американцев брели на восток, положив руки на голову. Они вздыхали и стонали.

Билли не собирался протестовать против бомбежки Вьетнама, не содрогался, вспоминая об ужасах, которые он сам видел при бомбежке.

Билли, проезжал по еще более безотрадным местам. Тут все напоминало то ли Дрезден после бомбежки, то ли поверхность Луны.

Избегая немцев, они все глубже уходили в предательскую сельскую тишину. Они ели снег.

Билли рассказал, как он заплутался во времени.

Билли Пилигрим отключился от времени. (...). Его перебрасывает во времени рывками, и он не властен, над тем, куда сейчас попадет, да и не всегда это приятно.

Проснусь – и медлю отойти от сна.
Ищу судьбу везде, где страха нет.
Учусь идти, куда мои путь ведет. -(Теодор Рётке).