Мама и смысл жизни

Начнём с конца: зайдите на сайт автора - он приглашает.

Там вы найдете отзывы на мои книги и сможете обсудить некоторые вопросы, затронутые в этих шести главах: доверие пациента, границы между правдой и вымыслом, терапевтические взаимоотношения, подход «здесь и сейчас», прозрачность терапевта, существующие терапевтические подходы и динамика тяжелой утраты.

Не первая прочитанная книга Ялома, но первое разочарование. Судила по названию, и именно ему соответствовала первая глава книги, первый случай, причём рассказанный от имени терапевта, пытающегося разобраться в собственных проблемах:

И снова возвращение к мамочке? Когда из года в год я жил с ней в условиях непрерывной вражды?

Как раз тема отношений детей и родителей меня интересовала, а остальное - замещение объекта, принятие смертельной болезни, принятие потери - не интересовало в принципе. Может, поэтому ни одна история не затронула, хотя многие моменты должны быть буквально душещипательными. Доброжелательности к автору и его пациентам во время чтения не испытывала, и поэтому виднее стали недостатки книги. Во-первых, как пишет сам Ялом в послесловии, когда факты у него не подходили под сюжет, он делал выбор в пользу повествования: поэтому многие сюжетные ходы стоят на ходулях, не вписываясь в общий ход истории. Во-вторых, ляпы переводчика. Вот, например, почему бы тут не помянуть святого Петра, соблюдая русскую языковую традицию, когда речь идёт об отречении, а не вот так:

Мог ли я тогда знать, что наступит время, и Паула представит меня своим Питером, отказавшимся от нее не один раз?

В итоге меня, как человека не сильно убеждённого в волшебных свойствах терапии, вряд ли такая книга могла бы заставить обратиться к доктору. Скорее я осталась ближе к позиции одной из описываемых пациенток:

Лишняя трата денег и времени, думала она. Психиатры. Он такой же, как и все остальные.

P.S. А подумала она так после того, как ей в руки попала кассета с записями настоящих размышлений доктора, где его слова разительно отличались от тех, которые она слышала во время сеансов...

Ялом - психолог, психотерапевт и профессор психиатрии...а еще он - потрясающий рассказчик! Поскольку он является приверженцем школы экзистенциальной психологии, его книги затрагивают глубинные философские проблемы бытия: как пережить потерю близких, смириться с неизбежность собственной смерти; как выстраивать действительно глубокие отношения с окружающими; что такое мораль и нравственность, свобода и ответственность; и, конечно, главный вопрос, который люди задают себе уже несколько тысячелетий: для чего я живу?

В этой книге собраны истории, в основном касающиеся переживания горя и потери близких, автор рассказывает как об опыте своих пациентов, так и своём собственном. Две последних главы, честно говоря, застали меня врасплох, особенно последняя - про проклятие кота. Скорее всего, я просто не ожидала смешения в одной книге случаев из терапевтической практики и художественной прозы с элементами мистики, но меня очень повеселило, когда вдруг главный герой истории начинает практически полноценный сеанс психотерапии с….тем самым котом.

Пишет Ялом действительно прекрасно: простым языком объясняя сложные философские вопросы, раскрывая процесс психотерапии, при этом каждая история является полноценным художественным произведением. Кстати, что особенно подкупает, это искренность автора: он не боится говорить о своей неуверенности и допущенных ошибках и признаёт, что для него психотерапия - это постоянный процесс обучения, в котором нет момента, когда можно сказать: «Ну вот, теперь я знаю все».

PS. А вот обложка так и раздражала меня все время.

Немного в психологии найдется таких мастеров, которые успешно бы сочетали практическую и публицистическую деятельность. Тот, кто является хорошим практиком, не всегда может ясно и понятно донести свое знание и свой опыт другим людям, а тот, кто является гениальным ученым, зачастую находится слишком далеко от реальных проблем и реальных людей. Идеальный баланс практического опыта и таланта писателя представляет собой американский психотерапевт Ирвин Ялом. В его книгах удивительным образом переплетается художественный замысел и реальные перипетии обычных жизненных историй, которые характерны для каждого человека. Еще одним несомненным достоинством его книг является уникальный взгляд на человека – Творца, мастера, хозяина самому себе, во истину олицетворение идеалов гуманистической психологии. Человек для Ялома, это прежде всего личность во всей ее уникальности и он уделяет потрясающее внимание этому, постепенно раскрывая человека перед читателем, как удивительную книгу. Ирвин Ялом помимо того, что выступает в роли талантливого психотерапевта, раскрывается и как философ, продолжатель идей Ницше и Шопенгауэра, органично вплетая их философию жизни в свою философию психотерапевтической работы с клиентом. Книга Ялома «Мамочка и смысл жизни» представляет собой сборник психотерапевтических историй, с большим мастерством рассказанных их непосредственным участником. На первый взгляд кажется, что эти истории ни чем не объединены, кроме имени автора, но если смотреть глубже, то в них открывается очень глубокий смысл. Непрофессионалу, безусловно, покажутся интересными художественные моменты, яркие самобытные описания, трепетное внимание автора к своим героям. А вот специалистов вероятно поразят точные интерпретации, яркие метафоры, удивительная чуткость терапевта к своим пациентам, и несомненно яркое мастерство в консультировании. Но и тем и другим стоит обратить внимание на то, с какой смелостью автор проводит глубокий самоанализ и не боится признаваться в своих ошибках ни своим клиентам, ни своим читателям. Вероятно, это одна из граней высокого мастерства – способность показать то, что человек может ошибаться, может знать не все – но при этом нести ответственность за свои поступки. Не все истории в этой книге можно считать реальными, кажется, что автор играет с читателями в «кошки-мышки», пытаясь заставить поверить их в то, что мир иллюзий вполне может существовать и активно влиять на нашу повседневную жизнь. Но та убедительность с которой пишет Ялом, заставляет поверить в любые чудеса. А когда под чудо подводится убедительная доказательная база и вовсе хочется аплодировать автору, выражая благодарность его изобретательности и чувству реальности. Иногда бывает трудно определить, какой теоретической концепции придерживается психотерапевт, и случай с Яломом не исключение. Он свободно владеет и психоанализом и гештальт-терапией и элементами гуманистической психологии. Когда читаешь книги Ялома, создается полное ощущение, что этот человек, этот Мастер, свободен от любых ограничений и обладает абсолютной вольностью в своих поступках. Это не может не подкупать и не вызывать интерес, особенно, если брать внимание большинство психотерапевтической литературы, в которой каждый второй одержим догматами своей собственной теории. Но особенно важным является язык Ялома, такой же свободный как и он сам. За кажущейся простотой построения фраз, стоит глубокая осмысленность и знание предмета. Его книги не производят впечатление «бульварной» литературы, а являются подлинным художественным произведением, потому что автор до конца придерживается желания быть понятым своим читателем, а для этого ему необходимо быть понятным. Поэтому он не отвлекается на псевдонаучность, а смело пишет так, чтобы прочитанное было понятно каждому. Можно без конца слышать, что слово лечит, история учит, но оставаться при этом совершенным скептиком. Но стоит открыть книгу Ялома и прочесть несколько первых строк, и эти истины перестают быть банальными. Автор — замечательный рассказчик, он не только умеет рассказывать, он любит это делать. Беря в руки эту книгу, ты остаешься один на один с автором и становишься не читателем, а, скорее, слушателем. Ну, и, разумеется, учеником, потому что этот рассказчик учит. И когда он говорит: “Слушайте своих пациентов. Позвольте им учить вас”, на какой-то миг вы меняетесь местами: ты становишься врачом, а Ялом — твоим пациентом, который учит своего терапевта. Нужно только позволить ему делать это. И совсем не случайно в аннотации книги сказано: «Широкому кругу читателей — рекомендуется, для специалистов — обязательна».