Андрей Сахаров

Он сам понимал, какие виды на него имелись у начальства. Рассказав о своем отказе вступить в партию в 1948 году, он добавил: «Я думаю, что если бы я дал согласие, то мне, вероятно, предназначалась крупная административная роль в системе атомной науки — может, место научного руководителя Объекта или рядом с ним, какая-то параллельная должность. Пользы от этого для дела было бы мало — какой из меня администратор!» Тамма в данном случае волновала не столько польза для дела, сколько вред для его ученика. Он знал, конечно, что «русак» Сахаров — настоящий русский интеллигент, нетерпимый к великорусскому шовинизму. На такой мутной волне перескакивать академическую ступень? Зачем?! Наконец, столь стремительное — и не по научным заслугам и не по годам — возвышение попросту опасно. Медные трубы портят порой даже тех, кто прошел огонь и воду. А у Сахарова пока не было ни того ни другого. с. 220