
Согдиана
Явдат Ильясов
4,4
(35)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
К сожалению, моё знакомство с новым автором и с периодом истории, о котором практически не знала, прошло несколько по-другому, чем планировалось. Повествование скучноватое, хотя рассказывалось о времени, когда люди вставали на защиту своей земли, Согдианы, чтоб Александр Македонский и ее не смог бы захапать, как он хапал под себя все, до чего мог дотянуться. Гений Македонского в плане военных подвигов никто не собирается оспаривать, но у этого всегда будет и вторая сторона. Кровь, жестокость, часто неоправданная, и многотысячные жертвы на алтарь воинской славы Александра.
Когда попадались захватывающие моменты, невозможно было оторваться, пусть они и не могли перебороть общий стиль изложения, но на контрасте они еще болшее оказывали впечатление. Не могу не сказать, что хорошо ощущалось, что написано было в советское время. Когда Спантамано обращает свой взор на народ, пытаясь понять - а что это, народ?пахари, ремесленники, жрецы? каждый в отдельности и в целом - что же это?понимая, что правящая каста его предала, и ему не на кого больше опереться, как на простой люд. И в голове этого представителя правящего класса происходят переоценка ценностей. А вот меня эти размышления коробили, слишком прозрачно намекая на советскую идеологию. Хотя в моем пересказе, как ни странно, звучит уже лучше и даже не коробит, как у автора.
Ну и плюсы. Как всегда, это повод поподробнее познакомиться и с реальными историческими лицами, почитать о них в той же вики, немного узнать и о рассказываемом периоде истории, который до той поры скрывался от нас в тумане. А Спантамано, или Спитамен, как более известен он в согдийской истории и автором представляемый как сильная и яркая личность, вызывает уважение как минимум и хочется поставить в один ряд со Спартаком и другими героями не только древней истории.

Явдат Ильясов
4,4
(35)

Думаю, у многих Согдиана сразу ассоциируется с женским именем благодаря одной российской певице. Так думала и я пока не открыла книгу Ильясова. Согдиана - это не царица государства, это древняя область в Азии, где сейчас располагается Узбекистан и Таджикистан. Произведение рассказывает о походе Александра Македонского, великого Искандера, на земли центральной Азии, в ходе которого он впервые потерпел поражение.
Стоит учесть, что исторические книги, особенно про дела далеко минувших дней, зачастую читаются довольно сложно, поскольку изобилуют неизвестными словами и названиями. Это вызывает уважение к автору, который проделал титанический труд, чтоб воссоздать в литературе исторический момент, но, в то же время, может вызвать внутренне сопротивление читателя. Поэтому, чтобы насладиться историческим произведением, нужно подготовиться.
Увы, я оказалась слаба в подготовке, книгу прочла с интересом, но к финалу подустала от боев, конфликтов и незнакомых слов. В целом, "Согдиана" - хорошая книга, у которой, оказалось, на Ливлибе немного читателей.

Явдат Ильясов
4,4
(35)

Мир, хлеб, свобода!
Вот три простые вещи за которые сражались с войсками Александра Македонского жители Согдианы. В то время, как молодой, талантливый и великий полководец сражался за себя и только.
Странно, что в отличие от других завоевателей, он пользуется доброй славой, в то время как к другим обязательно прилагается клеймо тирана. Александр ничем не лучше, вряд ли кому стало лучше от его походов, имеется ввиду каким-то именно народам, а не его приближенным. И вообще, читая подобные книги о древности поражаешься тому, как не далеко мы ушли от наших предков.
В первую очередь, конечно, я имею ввиду политику. И её принцип - кто сильный, тот и прав.
Вывод сделаю такой: времена мессий прошли и, судя по всему, это хорошо. Так как, я никакой пользы от фанатичности не вижу. И, видимо, никто так не страдал от фанатичности по Александру Македонскому, как сам Александр Македонский.

Явдат Ильясов
4,4
(35)

Пока человек жив, его мучения не трогают никого, — кричи до хрипоты, прося сочувствия, все равно никто не откликнется на твой зов; вокруг мертвого же почему-то всегда объявляется толпа доброжелателей, готовых от души помочь усопшему словом и делом, хотя ему теперь уже на все наплевать.
◇◆♢◆◇
Горшок измучила тоска,
Разбился он на три куска.
Исправим — ерунда!
Но если срубят голову,
То не приставят новую.
Вот это уж беда…
◇◆♢◆◇
Он лежал перед своей глиняной бочкой и грелся. Ты долго беседовал с ним, потом спросил: "Могу ли я сделать что-нибудь для тебя?" "Конечно, — ответил он, — вот, посторонись немного и не загораживай мне солнца".
◇◆♢◆◇
— Я говорю: злой народ эти бактрийцы.
— Да, — согласился Бесс. — Я правлю ими десять лет, но не помню ни одного бактрийца, который, увидев меня, хотя бы раз улыбнулся.
— Наглецы, — в тон ему сказал Спантамано. — Их обдирают, а они ещё хмурятся, мерзавцы, вместо того, чтобы от радости хохотать.
○●♢●○
Но как уязвить человека, если у него не видно изъяна, больного места, которое так удобно задеть?
○●♢●○
— Добро? — Датафарн усмехнулся. — О, люди! Вы видите в словах только оболочку, но не добираетесь до их внутреннего смысла. Что такое добро? Чистого дрбра не бывает. Всё зависит от того, кто совершает действие.
<...>
— Значит, добра самого по себе нет. Корень всего на Земле - голод. Каждое существо хочет есть. Чтобы не умереть с голоду, оно ест других. Чтобы оправдать свой поступок, оно объявляет жертву носителем зла, а себя - носителем добра. Добро - это просто красивое слово, которым прикрывают зло. Суть жизни в том, чтобы есть друг друга.
○●♢●○
— Это на... э... з-зачем обсуждать? — сказал Ороба, подбирая звякнувший о поднос алмаз. — Я с-согласен. Кто не с-согласится отдать свою д-дочь потомку С-сиавахша?
— А рваные штаны? — напомнил Спантамано с хитрой усмешкой.
— При чём тут ш-штаны? — рассердился Ороба, пряча за пазуху драгоценности. — В рваных д-даже лучше. Ветер п-продувает, удобно, п-прохладно...
○●♢●○
— <...> Я полюбил дивные предания вашего слепого певца, о котором ты мне рассказывал. Его, кажется, звали Омар?
— Гомер, — поправил согдийца Паллант, со вниманием слушавший речь друга.
— Да, Омар, — повторил Спантамано без смущения. — И полюбил ваших мудрецов Шухрата и Афлатона, хотя ещё плохо понимаю их учение.
— Сократа и Платона, — снова поправил его грек.
○●♢●○
Самый злой человек среди людей - кто любит себя больше всех на свете. Нельзя верить ласковой улыбке - прикидывается. Он злой по сущности своей, потому особенно опасен. Такие не наносят своих ударов открыто. Они тайно отравляют человека, если не настоящим ядом, то ядом клеветы.
○●♢●○
Уроки прошлых лет забыты. А забывчивость никогда не приводит к добру.
○●♢●○
О, жизнь! Что ты такое? И кто ты, человек? И что значит любовь? Вот ходишь ты по Земле, а рядом с тобою ходит кто-то, до кого тебе дела нет; а, может, он как раз и нужен был тебе, его ты и искал весь свой век...
○●♢●○
Однажды Сирдон ехал в Шаш. Он на что-то выменял по дороге арбуз. Стало жарко. Сирдон разрезал арбуз, половину съел, а другую оставил на земле: "Пусть все думают, будто здесь проследовал сытый бузурган". Затем Сирдон удалился. Но ему стало ещё жарче. Он возвратился и съел вторую половину арбуза: "Пусть все думают, будто у бузургана был раб". Сирдон опять отправился в путь, но зной допекал его сильнее прежнего. Сирдон вернулся снова и съел все арбузные корки. "Пусть все думают, будто у бузургана был и осёл"...
○●♢●○
С треском падает дверь, и всё селение слышит этот звук. Слышит Дейока. Слышит Зара. И все ждут, что будет дальше... Они понимают, что присутствуют при убийстве, но молчат. Молчат! Они боятся Искендера. Погибай же, последний из потомков Сиавахша!
○●♢●○
Над скалистым хаосом прибрежных гор стремглав пролетали обрывки туч. И в шуме расходившегося моря слышался далёкий, протяжный, долгий-долгий крик:
— Зара-а-а!..














Другие издания


