Человек с Марса

Литературный дебют Станислава Лема не произвёл на меня особого впечатления.

Текст получился перегруженным техническими подробностями при практически полном отсутствии сюжета как такового, а те крохи сюжета, что есть, довольно плоски и банальны. Повесть выглядит так, будто автор придумал досконально (или думал, что досконально) определённую идею строения инопланетных существ и просто хотел рассказать её читателю, не особо запариваясь о подаче.

Персонажи плоские и невыразительные - учёные, гении своего дела, но за ними не видишь людей. Главный герой - безработный журналист, оказавшийся втянутым в историю случайно и самым что ни на есть невероятным образом - обладает довольно незаурядными познаниями в самых разных областях, что приводит к вопросам: а почему он журналист, а тем более безработный? Диалоги и поступки, мягко говоря, прилизанные и неправдоподобные и так далее.

В общем, есть у Лема хорошие произведения, но первое получилось крайне слабым.

Литературным дебютом Лема, автора, у которого я хочу прочитать всё, стал «Человек с Марса» — повесть, написанная ещё в польской оккупации и опубликованная в 1946 году. Очевидно, что на человека в возрасте 24 лет не могла не повлиять жизнь в оккупации, где он чудом избежал участи запертого в гетто еврея. Вероятно, именно это и задало вектор для большинства произведений, что он напишет впоследствии – о трудности или полной невозможности контакта, — а также совершенно пессимистический взгляд на эту тему.

Однако если в его последнем романе «Фиаско» (1986 г.) в невозможности контакта виноваты люди, то в «Человеке с Марса» мы наблюдаем картину полностью противоположную. Его марсиане – наполовину сгустки плазмы, наполовину роботы, влёгкую перепахивающие Марс и уничтожающие всё на своём пути. Что именно и как – становится известно только одному из персонажей, профессору, и эту интригу он не раскрывает, потому что, мол, лучше человечеству не знать таких ужасов. Это одно из слабых мест в повести, которые ничего не дают, но от которых читатель получает только разочарование. Любопытство, как читателя, так и других персонажей, не удовлетворено, если профессор смог этот ужас пережить и вынести, то и другие могли бы смочь. Поскольку речь идёт о глобальном для всей человеческой цивилизации вопросе, то закрытие такой информации мне кажется совершенно преступным. Закрытие её для групп учёных ведёт не к принятию мер безопасности с учётом её, а просто оставляет брешь для возможного вторичного открытия её ещё кем-то, и не факт, что в следующий раз марсианам не удастся их замысел. А мотивация других на основании того, что «ну вот надо делать так, потому что я знаю, что так надо» не работает.

Люди же, наоборот, хотя и убивают ради удовольствия, но в сравнении с марсианами всё же белые и пушистые. Возможно, это как раз было запросом времени после Второй мировой – вера и надежда в человека.

Совершенно странными были и описания инопланетных устройств. Обычно как раз такое мне дико интересно в книгах жанра твёрдой НФ, однако здесь я чуть ли не засыпал. Понятно, что Лем пытается описывать вещи, до которых человечество ещё не додумалось, но выходит у парня совершенно ненаучная фантастика. И эти описания занимают три средние главы из пяти, перемежаясь с новым и новым уроном, который наносит людям вновь и вновь оживающий марсианин (кстати, отнюдь не человек, и близко даже не антропоморфный). Место действия – лаборатория, а если кто-то уходит подальше, то стены мешают наблюдать, и у персонажа свербит вернуться обратно, поэтому почти всё время мы наблюдаем эту лабораторию, и к концу повести такой порядок вещей успевает сильно наскучить.

Однако первая глава была триллером-детективом высшего пилотажа, с похищением человека и даже парочкой драк. Морган с его «Видоизменённым углеродом» нервно курит в сторонке, ведь ещё за пару десятков лет до его рождения его уже обставил 24-летний юноша. При равной необоснованности «научных» идей того и другого Лем берёт органичностью этой первой главы. Она лаконична – необходима и достаточна, и если бы в таком духе он сократил три последующие главы до одной, а в конце раскрыл интригу, что же такого страшного происходит в южном полушарии Марса, повесть стала бы гораздо симпатичнее. Но кто из нас в 24 года писал идеальные тексты?..

Интересно проследить изменение точки зрения Лема на возможность контакта, и я обязательно это сделаю, когда прочитаю все его вещи, затрагивающие эту тему.

О чём книга?
Бывший репортёр "Чикаго Уорд" в поисках работы приезжает в Нью-Йорк. При странных обстоятельствах он попадает к компании учёных, исследующих упавшее космическое тело с Марса. Пока герои изучают все особенности необычного объекта, происходит ряд событий, ставящий под сомнение все эксперименты. Смогут ли люди использовать новое существо во благо людей, пробудив его чувства, или же им придётся от него избавиться?
Что вы сможете найти в этой книге:
+Космическую тематику, метеориты, общение с инопланетными существами.
+Эксперименты, процедуры, которые выходят из-под контроля. На грани безумия.
+Учёных, науку. Биологи, физики, инженеры как действующие лица. Инженер Линдсей, доктор Томас Кеннеди, инженер Финк и другие.
+Мистические события, интригу, тайные организации.
+Необычное существо, чудовище, его анатомические особенности.
+Простой язык и много диалогов.
+Узкую терминологию.
+Мрачный финал, наталкивающий на размышления. Какова истина? Стоили ли эксперименты той тайны, которую мы узнали?
Почему меня не зацепило?
С самого начала создаётся хорошая интрига, но за экспериментами теряется вся прелесть инопланетного существа. Герои просто картонные, ничем не цепляют, им не сочувствуешь, мы даже не знаем всей их истории, не говоря уже об эмоциях. Они просто теряются на фоне объекта с Марса. Процедуры над космическим объектом не привлекают. Узнаём ли мы что-то новое в плане науки? Нет. Это просто эссе, небольшая фантазия о сближении разных цивилизаций.
Посоветую только любителям научной фантастики и то с опаской. Пока для меня это крайне неудачное знакомство с Лемом.

Решила не останавливаться в творчестве Лема только на Солярисе и присмотрела себе другие книги. Среди них был и Человек с Марса. Аннотация вполне себе завлекательная, первый контакт с инопланетным разумом всегда был интересен человечеству. Однако аннотация - это практически мини -пересказ всей повести, и такое было бы не критично, если бы автор писал очень образно и увлекательно. Но это не так. Слог Лема сух, он как будто нам что-то не договаривает, держит только при себе. Возможно это связано с его личностью и теми обстоятельствами, в которых он писал, но мне как читателю не хватало эмоций и личностей персонажей. Сама повесть представляет собой некое документальное изложение происходящего. И даже в информации автор нам отказывает. Один из персонажей увидел нечто ужасное в своем видении мира марсианина и оставил эти знания при себе. Ни остальные герои ни читатели этого никогда не узнают. Это немного разочаровывает.
Если взять все впечатления в общем, то для дебютной работы книга неплоха, все же фантазия Лема довольно примечательна, а вот эмоционально его книги не сильно трогают.

Хммм...
Ожидала чуть большего здесь, но тут только обнаружила, что это одно из первых написанных произведений у автора , и теперь понятно, почему звучало всё как-то немного суховато, и почему мне не хватало тех ощущений, что и при чтении Соляриса.
Но мне все равно было интересно читать данное произведение, интересный сюжет и его развитие и необычно было узнать о таких вот инопланетянах и о попытке общения между людьми и существами с другой планеты, правда не очень удачной попытке. Да и плюс, здесь была еще и тайная организации, о которых я люблю читать.)
В общем, неплохая книга с интересной мыслью и сюжетом об возможной попытки установления контакта с представителями иных цивилизаций.

Из чтения этой книги я вынесла ровно 10 предложений предварительной рецензии и смутную надежду, что другие книги у Лема лучше... Правда, когда я пожаловалась маме, что взялась за Лема и "как-то уныло, может, потому что дебютная книга?", она на меня посмотрела и сказала, что она бы мне и так сказала, что стиль у него уныл, для этого даже необязательно браться за его дебют, можно было взять что угодно =D

Итак, мы имеем повествование от первого лица. Наш рассказчик — безработный журналист-шотландец, который, слоняясь по улицам Нью-Йорка, оказывается не в том месте и не в то время и попадает на тайную исследовательскую базу или что-то в этом роде. На этой базе неосторожно тыкают пальцами в марсианина несколько человек, которые большей частью были для меня такими безликими, что я их между собой путала. Выделялся только профессор. Тем, что он меня раздражал. Он вечно задавал провокационные вопросы, а потом "гордился господами", которые дали удовлетворяющий его ответ, был весь такой загадочный и вообще подозрительный. Но в основном просто раздражал.

Сам же марсианин, как его называют "ареоантроп", валяется без сознания или что там у него и излучает радиацию. Ирония в названии, конечно, замечательная, потому что он такой же человек, как я марсианка. (Кстати говоря, почему на обложках наших изданий какой-то гуманоид?). Нечто амёбообразное, заключённое в специальную машину и без неё существовать совершенно не способное, "бездушное" и после "включения" незамедлительно реагирующее атакой.
Однако учёные тоже хороши, сверлили в нём дырки и всячески экспериментировали, периодически задавая вопрос "А не убить ли его?", но отказываясь это делать, потому что мёртвый ареоантроп для науки бесполезен.
(Скажу вам по секрету, я болела за марсианина!)

А теперь вернусь к лемовскому стилю: сухо, фальшиво. Одинаковые слова и синтаксические конструкции. Правда непонятно — то ли это пан Станислав так написал, то ли это переводчик так постарался. Странные описания. Может, конечно, это специфический репортёрский стиль нашего рассказчика... Но так можно ко всему придумать оправдания. Как повесть написана мне совсем не понравилось. Идея вроде ясна, но то, как она подана, сводит на нет всё остальное.

В общем-то, совершенно неудивительно, что эта повесть в течение 40 лет не переиздавалась. Ни в отношении художественной выразительности, ни в отношении сюжета она не представляет ничего замечательного. Впрочем, стилистические недостатки происходят не только от дебютности текста, но и от его старомодности; что же касается идеи «принципиальной невозможности эффективного контакта между представителями разных цивилизаций», то в определённом отношении она сохраняет актуальность и в наши дни, однако инопланетный разум уже не изображается столь враждебно – скорее как источник сверхчеловеческой мудрости – и агрессивные методы Лемовских исследователей теперь не вызывают сочувствия. Чего ещё они ожидали, травя космического гостя газом и тыча в него сверлом?
Но есть важное обстоятельство для интерпретации текста, очень простое и лежащее на поверхности. «Человек с Марса» был написан в 1944 году, написан молодым поляком во время тяжелейшей немецкой оккупации его родной страны. Все, кто писал в эти годы, так или иначе писали о мировой войне. Колония «хозяев Марса» наделена хрестоматийными чертами «фашистской машины»: «Я чувствовал, что вокруг меня масса предметов. Я не видел их, но знал о них. Словно в неприятном сне, словно не мог вспомнить, не понимал их назначения, смысла. Появлялись залы эллипсоидной формы, огромные, погружённые во тьму, в которых передвигались ряды конусов. Все эти конусы, одинаково держащие щупальца в виде петель, шли бесконечной чередой, шли и шли в одном направлении. И я шёл туда же». Учёные называют пришельца «ареантропом» – «человеком с Марса» – поскольку не могут подобрать другого слова: если он разумен, значит, человек. Но ареантропу чужды всякие человеческие эмоции, и добрые, и даже злые – даже «убивать ради удовольствия… свойственно только человеку». Как тут не вспомнить лагеря уничтожения, организованные чрезвычайно практично? Чудовищная машинная логика ареантропа, его холодное технологическое совершенство, не имеющее созидательного смысла, разумеется, противопоставлены живой природе, даже такой странной и зловещей, как природа Марса: «Есть там чудесные районы, рощи деревьев с пурпурными листьями, впадины, заполненные солёной чёрной водой. По берегам ползают мириады насекомых, вооружённых изготовленными ими же самими орудиями: рогами, челюстями, даже своего рода снарядами; есть такие, которые выбрасывают на расстояние ядовитое жало. В воде кружат флюоресцирующие тени каких-то других животных. Но всё это панически убегает, скрывается, исчезает под камнями, на дне, в воздухе, когда приближается хотя бы один хозяин Марса». Что уж говорить о родной нашей, хрупкой и нежной Земле, едва не доставшейся безжалостному врагу! «…небо на востоке вспыхнуло красным и золотым, и первый сноп солнечных лучей, словно торжественный огненный салют, пронзил голубизну. Низкие тучи быстро разбежались, отсвечивая кремовым и белым. Лица овевал ветер, насыщенный водяной пылью из пруда. – И он хотел всё это у нас отнять… — шепнул профессор».
И воздействие, которое ареантроп оказывает на разум, превращая человека в зомби, описано вполне узнаваемо. Точно так же солдат нацистской армии был не безумен, не под гипнозом и не в каталептическом состоянии. Это был внешне знакомый человек, чей-то друг и сын, с человеческим телом, руками и ногами, в человеческой одежде – но что-то в нём уже было не так, что-то было отнято и что-то другое дано взамен. «Напрасно вы с такой язвительностью произносите слово “душа”…» Конечно, это один из наиболее страшных моментов повести, равно как и связанная с ним «истина», открывшаяся старику профессору, которую он, однако, ни за что не расскажет остальным. Почему? Так ли она ужасна сама по себе, или просто факт обладания истиной (действительный или мнимый) противоречит человеческой природе? Истине следует быть целью, а не мёртвым камнем в основании кем-то построенной тёмной башни. Тоталитарная идеология, как правило, заявляет о своей исключительной истинности; в конце повести Лем касается вопросов свободы воли, веры и личности человека, совсем бегло, но для незаживших ран довольно и этого.

Волей случай журналист нью-йоркской бульварной газетенки Макмур оказывается вовлечен в невероятные события. Принятый по ошибке за элитного специалиста он попадает в секретную государственную лабораторию, где проходит изучение прибывшей с Марса космической капсулы и её странного полумеханического пассажира. Первый контакт оказывается невероятно опасным. Пытаясь выразить хотя бы какое-нибудь дружелюбие по отношению к препарируемому пилоту, ученые оказываются всецело в его власти…

Легендарный дебют великого фантаста полностью стилизован под современную тому времени американскую сайенс-фикшен. Подлые и мерзкие пришельцы, угрожающие всему живому. Отважные ученые-бессребренники. И неутомимый шотландец-журналист, которого даже кирпичной стеной фиг остановишь. («Вам повезло, Макмур, что ковровая дорожка была асбестовой. Вас в нее взрывной волной закатало – это вас и спасло»)

Понятно, что Станислав Лем этой повести очень смущался и делал все возможное, чтобы ее никто и никогда больше не прочел. По этой причине на английском этого произведения нет, а вот на русском вы можете купить его в любом книжном магазине. Любят русские Лема как отца родного.

Из всех фирменных авторских фишек в «Человеке с Марса» можно узреть пока только одну. Это дотошная детализация исследовательского процесса. Половина повести – описание аутопсии пришельца. Зато все остальное – экшен, чистый экшен. Поздний Лем подобным похвастать не может, а вот 25-летний - вполне в состоянии. (2006.05.17)

Книга, в общем-то, понравилась, но другие произведения Лема показались мне гораздо лучшими.

В книге говорится о марсианине, попавшем на нашу планету в виде робота. Наши учёные пытались разгадать, что это за существо.

В конце мы понимаем, что робот оказался далеко не самым дружественным существом. Вывод можно сделать такой: существа с других планет могут принести нам вред, поэтому не всегда встречи с ними будут безопасными.

Сама книга не большая по размеру, написана довольно понятным языком, но некоторые моменты в середине произведения были не очень интересными