Простая история

Я скажу так: очень странная она - эта история. И, как оказалось, не такая уж и простая. В процессе чтения я никак не могла определиться с жанром романа. Что это - трагедия несчастных влюбленных? Или просто описание образа жизни и традиций ортодоксальных евреев, проживавших в большом количестве на территории Галиции? Я не понимала, нужно ли сочувствовать бедному Гиршлу, который натурально сошел с ума от любви. Не понимала, как воспринимать стойкость Блюмы. Было это, все-таки, равнодушием к чувствам несчастного Гиршла или это гордость бедной бесприданницы и желание остаться пусть и несчастливой, но честной, не вставая на пути возлюбленного (если, конечно, она вообще была влюблена в парня)? В общем, вопросов было много и ответы я получила отнюдь не из романа, а из критической статьи некоего Гилеля Галкина, которую не поленилась прочитать. И, честно, если бы не эта статья, роман так и остался бы для меня загадкой. Как, впрочем, и автор "Простой истории". А если прислушаться к критику, взглянуть на книгу с его точки зрения, то роман может заиграть новыми красками - как, оказывается, бывают полезны подобные комментарии. Если прислушаться к критику, можно понять, что Агнон относится с иронией абсолютно ко всем своим персонажам - не только к очевидно комичным. И на многие странные моменты романа стоит смотреть не с недоумением, а с юмором, потому что это, оказывается, сарказм. Сарказм в отношении существующих традиций, которые утратили свою актуальность, как, например, устройство браков детей родителями без ведома этих самых детей, но обязательно с помощью свахи (ну или свата). Сарказм в отношении медицины того времени. Сарказм в отношении образа жизни этих местечковых евреев. Только Блюма осталась той героиней, к которой Агнон относится серьезно, одев ее в броню из гордости и независимости, оберегая от пошлого адюльтера или несчастливого брака ради брака. Только Блюма не участвует в мелочной возне Шибушских будней. И, показывая ее на страницах романа практически мельком, от случая к случаю - хотя именно ее историей начинается книга, - практически не посвящая читателя в подробности ее будней, автор тем самым как бы оставляет за своей героиней свободу выбора, возможность не подчиняться устаревшим традициям и привычкам земляков и соплеменников. В общем, в отношении "Простой истории" очень неплохо понимать, с какого ракурса на нее смотреть, иначе эта история может оставить ощущение зря потраченного времени. А после пересмотра своего отношение к описанным людям и событиям я поняла, что роман хорош и по-настоящему ироничен. И чем-то неуловимо напоминает замечательную вещь другого классика Кальман Миксат - Зонт святого Петра .

Решила я тут как-то почитать произведения нобелевских лауреатов (только не современных, ибо сейчас эту премию дают за что угодно, только не за хорошую литературу). Наткнулась таким образом на Шмуэля Агнона. Начало было если не многообещающим, то хотя бы не скучным: милая, скромная, работящая девушка Блюма, осиротев, оказывается в доме своих дальних родственников в качестве, скажем так, помощницы по хозяйству ("ну не кормить же девушку просто так, когда дел невпроворот", - рассуждает мать семейства). У самих родственников небольшой магазинчик, приносящий стабильный доход, и подрастающий сынок Гиршл, дарящий радость и надежды на то, что будущая невестка посредством своего приданого лишь укрепит семейное дело. И вот когда сыночек начинает бросать нежные взгляды на Блюму, мамаша решительно берет дело в свои руки, без обиняков разъяснив неразумному дитю своему, что брать в жёны Блюму, девушку чудесную во всех отношениях, но без копейки за душой - это неразумно. Сыночек всё понимает (бесхарактерный он какой-то), Блюма уходит работать в другой дом, и на страницах книги до самого конца её воцаряется СКУКОТА. Какие-то шатания Гиршла туда-сюда по городу, его женитьба на девушке с приданым, его полная скуки жизнь с этой девушкой, постоянные попытки встретиться с Блюмой (непонятно только, зачем). Добавьте сюда ещё каких-то вялых сионистов и социалистов, и станет совсем тоскливо. У меня после прочтения этой книги возникла такая ассоциация: вот будто бы в купе поезда один старичок начинает вам рассказывать интересную историю. Правда, временами засыпает... Вы сперва после каждого его пробуждения пытаетесь вернуть его к понравившейся вам истории, спрашиваете, мол, а дальше-то что было? Старичок продолжает свой рассказ, но тот с каждым разом становится до того однообразным и каким-то бесцветным, что вы, в очередной раз заметив, что собеседник задремал, решаете, что обойдётесь, пожалуй, без продолжения этой "простой истории". Читаем аннотацию

Автор "Простой истории" нередко заставляет нас смеяться, последним же смеется он сам, смеется над тем, как ловко он нас провел. В своей "Простой истории" он зачастую как бы посмеивается над изображаемыми в ней персонажами, посмеиваясь одновременно и над нами. "Вы, мои читатели, - кажется, говорит он, - считаете людей, о которых я пишу, комичными. Но уверены ли вы, что сами не попадаете впросак?" Нам приходится подходить к героям его книг с мерками ХХ века, а они, возможно, столь же нелепы и смешны, а может быть, еще более нелепы, чем сами герои. Несомненно, Агнон - великий мастер дурачить, но не всегда ясно, кто остается в дураках.

Может, Агнон и великий мастер дурачить, но мне ни разу не было смешно за всё время чтения этой книги. А вот кто остался в конце концов в дураках, я знаю точно. Ибо я (купившая бумажный вариант книги) и осталась...