Гранатовый браслет (подарочное издание)

"Вот сейчас я вам покажу в нежных звуках жизнь, которая покорно и радостно обрекла себя на мучения, страдания и смерть. Ни жалобы, ни упрека, ни боли самолюбия я не знал. Я перед тобою – одна молитва: "Да святится имя Твое". Да, я предвижу страдание, кровь и смерть. И думаю, что трудно расстаться телу с душой, но, Прекрасная, хвала тебе, страстная хвала и тихая любовь. "Да святится имя Твое". Вспоминаю каждый твой шаг, улыбку, взгляд, звук твоей походки. Сладкой грустью, тихой, прекрасной грустью обвеяны мои последние воспоминания. Но я не причиню тебе горя. Я ухожу один, молча, так угодно было богу и судьбе. "Да святится имя Твое".

Не так много произведений из школьной программы по литературе стало для меня в итоге любимыми и родными (с книгами ведь тоже с годами словно сживаешься - "С любимыми не расставайтесь! Всей кровью прорастайте в них", у меня так же и с книгами), но купринский "Гранатовый браслет" точно из их числа, наряду, конечно, с "Героем нашего времени", "Легким дыханием", "Обломовым" и "Вешними водами", - эти книги я готова перечитывать вечно.

Прочитанный впервые так в году 98-99-м, он и в 2022-м для меня совершенно - ну ни капельки - не потерял ни в блеске, ни в очаровании, ни в трагизме. Финал повести я до сих пор считаю несправедливым, слишком жестоким и горьким (как по отношению к главным героям, так и к читателям). Каждый раз читаю и каждый раз хочется забыть, оставив памяти лишь ту нежную линию любви, ничего не требующей взамен, наслаждающейся кратким мигом (и непременно украдкой) созерцания любимой женщины. Любви бескорыстной и ровно столько же безнадежной: она принадлежит другому, а ты бесконечно уважаешь ее, ее желания и ее выбор, чтобы претендовать на что-то большее. Остаются лишь письма как знак сердечной привязанности. Кто-то считает слабостью, а я почитаю за силу - верность на протяжении десятка лет одной-единственной женщине, с которой ты не связан никакими обещаниями...

История Желткова - трагичная и красивая - в полной мере разворачивается лишь на последних страницах книги. Именно к финалу мы наконец-то узнаем, что это был за человек. Тем обиднее для меня финал. Смерть любого человека - это горько и страшно, но смерть человека, которого ты знал - знал его мечты, надежды, которым никогда уже не сбыться - страшнее вдвойне...Мы знакомимся с этим скромным, тридцатипятилетним мужчиной, чтобы сразу же попрощаться. Мы завидуем Вере, которая знала его на протяжении семи лет, знала, но так и не смогла разглядеть в нем то искренне чувство, которого подспудно ждала всю жизнь, а оно прошло безвозвратно...

И как чарующе написана автором эта история несбывшейся любви. На мой взгляд, "Гранатовый браслет" - одно из лучших произведений о любви не только русской, но и мировой классики. Тем более удивительно, что написан он автором-мужчиной. Нерешительность, излишнюю мягкость, скромность героя в книге писательницы мы бы, скорее всего, посчитали бы за художественное преувеличение и излишний сентиментализм (а то и мелодраматизм): мол, так не бывает. Куприн же словно показал потаенную сторону мужской натуры, что мужчины могут чувствовать вот так, на грани...

5/5 (оценивала бы по 10-балльной шкале - все 10 из 10). О любви не надо писать множество томов, порою достаточно и пары страниц, но каких!..

"Успокойся, дорогая, успокойся, успокойся. Ты обо мне помнишь? Помнишь? Ты ведь моя единая и последняя любовь. Успокойся, я с тобой. Подумай обо мне, и я буду с тобой, потому что мы с тобой любили друг друга только одно мгновение, но навеки..."

Интересно все-таки раньше люди понимали любовь. Паустовский и вовсе говорил, что «„Гранатовый браслет“ – один из самых благоуханных, томительных и самых печальных рассказов о любви». Изменились времена. Нынче так «любить» – значит быть маньяком, ненормальным, это страшно, это причиняет боль, в этом стыд и бессильное ощущение собственной вины. Что угодно, но не взаимное счастье. Неужели те, что воспевали (и воспевают поныне) эту историю как любовную, ни разу в своей жизни не встречали любви созидательной, а не разрушительной?

Княгиня Вера в «Гранатовом браслете» – это идеальная, с точки зрения психопата, жертва. Она, во-первых, красива, хорошего воспитания, знатного происхождения, т.е. страсть к ней априори будет романтизироваться (из-за «качества» в глазах других, не только в глазах воздыхателя). Во-вторых, княгиня Вера вежлива и терпелива, а значит, не сможет оказать резкое и жесткое сопротивление. К тому же она совестлива и склонна втайне жалеть человека, который в нее якобы влюблен. Такую замечательную во всех отношениях женщину можно преследовать годами. Она будет стыдиться писем преследователя и прятать их в дальний ящик. Она лишь в самом крайнем случае обратиться за помощью к брату или мужу (т.е. шанс столкновения с ее близкими для преследователя минимален). Собственно, именно это и произошло с княгиней Верой: ее годами мучает любовными письмами незнакомый человек. Он шлет и шлет их, а она не в силах это прекратить. Стоит ли говорить, что это неприятно? У княгини хороший муж. Письма могут ее скомпрометировать. А если узнают в свете? Она станет объектом сплетен. А если муж не поверит в ее честность (но у Веры муж, к счастью, очень хороший человек, ей повезло)? Когда же неизвестный посылает Вере гранатовый браслет, она понимает, что больше нельзя это терпеть. Она должна рассказать обо всем близким, и пусть те решают, что делать в сложившейся ситуации.

Если кого и жалко в рассказе, так это все семейство Шеиных. Они поступают по-человечески, даже муж держит себя в руках, общаясь с преследователем своей жены. А кого не жалко, так это сталкера (преследователя) Желткова. Кто бы что ни говорил, а сталкинг (как правило, романтическое преследование) – это проблема страшная и стыдная. Понятно, что истинный сталкер не совсем контролирует свое поведение, он болен, но не осознает этого. Свое безумие он считает искренней и глубокой любовью. При этом часто эта «любовь» вырастает из поверхностного увлечения своей же фантазией. Сталкер не видит проблемы в своих поступках, он всего лишь проявляет чувства, но в этом заключается тотальный эгоизм сталкера, он не любит, а хочет обладать неким объектом.

В этом смысле Желтков – это эталонный сталкер (прости, боже). Он всех вокруг убеждает, что безумно любит княгиню Веру и жить без нее не может. Но он же не знает ее! Он ни разу с ней не говорил! Как можно любить, именно любить человека, с которым тебя ничего не связывает? Желтков увлечен либо внешностью Веры, либо ее положением, либо есть иной фетиш, который постоянно держит его в напряжении. Даже полюби его внезапно Вера, это бы не удовлетворило его. Сталкер лишь хочет обладать, но не знает, что потом с желанным объектом делать. Отдайся ему Вера, он бы либо быстро переключился на другой объект, либо отомстил как-то ей (за то, что влюбленность кончилась), либо убил ее заодно с собой. Пока же она не хочет быть его, можно мучить ее; именно процесс преследования и осознание своей власти над объектом (ведь жертва не может остановить это) дает ему необходимую разрядку. Желтков не задумывается, в какое положение ставит свою «возлюбленную». Ему наплевать на ее чувства, на чувства ее близких. Человек без диких тараканов в голове не станет 7-8 лет ходить за не любящей его женщиной, а Желтков еще и выслеживал ее тайно, подбирал и воровал ее вещи, чтобы над ними рыдать и... хм, простите уж мою грубую натуру.

Куприн, конечно, гениален в этом описании болезни. Моя претензия в ином: он намеренно романтизировал это. Куприн с ненормальной навязчивостью объяснял мне, читателю: это НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ! Именно так, капслоком. Ах, пожилой близкий размышляет о НАСТОЯЩЕЙ и сравнивает ее с нормальной человеческой и сетует, что по-настоящему стали меньше любить (ага, меньше, как же). Потом муж Веры проникается болезнью Желткова и начинает почти восхищаться ею. А затем и сама Вера понимает, что «упустила истинную любовь». А она, по мнению Куприна, наверное, должна была полюбить странного мужчину лишь за его пылкие любовные письма. И вот это навязывание «настоящести» убивает все очарование рассказа. История болезни, рассказанная так, превращенная в оду безумию, становится тошнотворной, она вываливает читателя в грязи, при этом приговаривая, что это мед. Останься Куприн бесстрастным, получилось бы замечательно. Но это?.. Женщины и мужчины, которые считают Желткова романтиком, а его любовь настоящей, – уважаемые, вам повезло не быть на месте Веры. Если бы вы побывали на ее месте, вы бы перестали романтизировать «Гранатовый браслет». Любовь не может быть страшной, она не может нести несчастье и уж точно в ней нет эгоизма и желания во что бы то ни стало влезть в душу человека, хоть бы и пришлось для этого повеситься/застрелиться/броситься под поезд. Любовь – сила созидающая, а не разрушительная, и ее достоин каждый, а романтизация насилия и сталкинга мешает нам эту созидательную любовь обрести. Dixi.

От книги "Колесо времени" я ожидала (судила исключительно по заглавию произведения) чего-то философского, может быть, описательного (описания прожитых лет и событий), а получила прекрасную и тонкую историю любви, хотя и не совсем романтического плана.

Куприн не идеализирует и не романтизирует это чувство, здесь скорее Куприн-прагматик ( Александр Куприн - Яма ), нежели Куприн-романтик ( Александр Куприн - Гранатовый браслет (сборник) ), хотя и не циник. Краткий миг любви (а как иначе назвать историю продолжительностью в несколько месяцев) он анализирует со всех сторон, рассказывая о причинах ее зарождения, в красках живописуя тот яркий момент-вспышку влюбленности и охватившей страсти, повествуя о причинах ее затухания, умирания. И виноваты здесь будут не ревность, не соперники, а банальная привычка...

Начинается повесть довольно занятно: мы встречаемся в баре с опустившимся человеком, который поведает нам некую печальную историю. Судьба наградит Михаила (наш главный герой) встречей с чудесной женщиной, Марией. Но только как сумеет распорядиться этим даром Мишика (так любовно называет его Мария) и что из этого выйдет - большой вопрос...Мы зачастую не ценим подарков судьбы, хорошего расположения людей, считаем это чем-то само собой разумеющимся, а зря...Любовь мимолетна не прощает такого к себе отношения...

Финал повести был для меня непредсказуем. Нет, конечно, я не ждала любви до гроба (это же русская классика, с ее любовью к драмам), но я ждала выразительного и яркого финала, яркой и твердой точки (смерть девушки, появление соперницы или соперника, того, что кто-нибудь окажется "занятым", что-то в этом роде). На деле же мы получаем какую-то банальную развязку, слишком простую для такой истории любви. Появляется недоумение: "А была ли в таком случае любовь, если она закончилась вот этим?..."

"Бывает ли любовь такой ненастоящей, Бывает ли любовь до хрипоты пустой, Бывает ли любовь до боли леденящей, Бывает ли любовь, бывает ли любовь?..."