Улыбайся всегда, любовь моя

Мне не близка идея ухода понарошку. Дело не в том, что я такая решительная, а в том, что такая трусливая. Если есть хоть капля надежды, что все можно исправить, я останусь.

У меня крепнет ощущение, что это всё сон. Что я тогда накурилась с ним и с тех пор не просыпалась. Что однажды очнусь, и всё станет по-прежнему, и никакой головной боли, только легкий тремор и рассеяность.

Любовь заметно проще, чем объекты на которые мы пытаемся ее натянуть.

У кого еще есть такой мужчина, которому хватило бы духу своей честностью уничтожить счастье – сразу, без стыда, без лжи, без боли. Я горжусь им. Из последних сил, правда, потому что мне теперь подниматься и подниматься по бесконечной лестнице – одной.

Это ужас – когда нет человека, к которому стоит обращаться «душа моя».

У нас был тот период, когда интересно разговаривать.

Нет нужды встречаться каждый день, но обязательно все время держать в уме, что вместе нам хорошо.

Жутко ведь – быть приговоренным к одному телу. Как ни одной новой книги не прочитать.

В конце концов, ему же хуже – я всего лишь утратила неверного любовника, а он-то потерял женщину, которая его любила.

Человек, любящий красоту превыше всего, обречен на одиночество.

Если ты хочешь, то можешь взять на себя ответственность и поухаживать за мной на моих условиях, грабли в прихожей.

На хрен, любовь моя, на хрен. Если я перестану любить Тебя, зачем Ты будешь мне нужен?

В пустоте моего сердца должен, просто обязан зародиться какой-нибудь шарик, искра, точка опоры. Любая хрень, за которую я смогу уцепиться.

Любить за красоту – значит любить без взаимности.

Любовь моя, почти три месяца я была счастлива с тобой. «Как никогда в жизни», – скажу я. «Тебе это только кажется», – скажешь ты.

Я думала: вот человек, глядя на которого, состарюсь. Не рядом с ним, рука об руку и у камелька, а старея, смогу смотреть на него, ну как на реку, на небо, смену времен года, на все изменчивое и вечное.

Очень рано меня стала беспокоить быстротечность мужской юности. Мне шестнадцать, ему двадцать два, а через четыре года у него уже брюшко. Мне двадцать один, ему тридцать, проходит пара лет, и вместо принца – лысый, отечный, ленивый мужик.

Пингвин - птица гордая,только когда рядом есть специальный переворачиватель для упавших пингвинов.

До сих пор не могу забыть состояние покоя, которое охватывает рядом с человеком, которого обманываешь.