Ремесло. Иностранка

Очень люблю стиль Довлатова. Но руки у меня до его произведений доходят слишком редко: в год читаю не больше одного-двух. Один мой знакомый, почитатель творчества автора, любит повторять: неважно ЧТО пишет Довлатов, гораздо важнее то, КАК он это делает. И ведь невозможно более точно описать творчество этого однозначно выдающегося и несомненно нашего, российского автора, несмотря на то, что много лет прожил в США и писал о «тамошней» жизни.
Сложно рассказать о чем эта книга, ведь если я скажу, что автор описывает жизненные трудности Маруси в Америке, девушки из обеспеченной классической советской семьи, которая не нашла свое место в жизни и в тридцать лет решила эмигрировать в штаты не обдумав это решение, и там, естественно, столкнулась с рядом проблем, а еще пыталась вернуться обратно в Союз, то это описание вряд ли вдохновит кого-либо на чтение данной книги. А прочитать ее, несомненно, стоит. Потому, что, повторюсь еще раз, сюжет в произведениях Сергея Донатовича играет далеко не самую важную роль.
Написано это небольшое произведение очень просто, но в данном случае это совсем не минус. Думаю, именно в этом и заключается секрет привлекательности данной книги.
Особого упоминания заслуживает неповторимый юмор автора. Всю книгу я растащила на цитаты. Чего стоит описание любовных неудач главной героини:

Автор высмеивает как жизнь при советском режиме, так и жизнь в свободной Америке. Но делает он это с удивительной добротой. И лично у меня именно поэтому после прочтения книги остались лишь очень светлые эмоции.
Каждый персонаж книги, будь он центральным или второстепенным, тщательно проработан автором. Поэтому, ни разу не возникает ощущение, что хотя бы один из них картонный. Я поверила в каждого из них, ведь у каждого из них свой неповторимый характер, индивидуальный стиль речи, свои недостатки и достоинства.
Что же касается главной героини, Маруси, казалось бы, из краткого пересказа, приведенного мной в начале рецензии, это просто дура, которая не знает чего хочет от жизни, и ей точно нельзя ни посочувствовать (ведь она сама виновата во всех своих трудностях!), ни уж точно симпатизировать ей. На деле же с самого начала проникаешься к ней симпатией; Маша сразу становится родной, и ты неожиданно для себя переживаешь за нее, «болеешь».
Маша иностранка. Она стала ей не только в Америке. Маша была «иностранкой» и в СССР. Именно поэтому эмигрантская жизнь – это лишь декорации, в которые Довлатову было удобнее поместить свою героиню. Подумайте, а что бы принципиально изменилось бы в жизни Маруси, останься она на родине? Да, вместо темпераментного латиноамериканца появился бы в ее жизни не менее темпераментный грузин, а вместо попугая он подарил бы ей, скажем, кота.
Маша говорит: "Хочу туда, где папа с мамой. А здесь? Испанец, попугай, какая-то дурацкая свобода". и ведь не понимает, дурочка, что именно в этом-то и заключается ее счастье, пока временно не потеряет одну, не самую значительную его составляющую. А сколько их, таких Марусь, которые и по сей день не могут решить, чего же они хотят в этой жизни, а когда получают это самое пресловутое счастье, не понимают, что вот оно, пока не потеряют его. И, возможно, я не сильно ошибусь, если скажу, что в каждом из нас, родившихся в этой стране, есть немного от Маруси Татарович.

Ситуация повторилась. Снова в моей жизни происходит сильная трансформация и снова в моих руках повесть Сергея Донатовича Довлатова. В этот раз "Иностранка" и, кажется, снова в тему настроения.

Довлатов пишет о жизни. О непростой жизни. Но там, где есть горе, всегда где-то неподалеку ещё и счастье ждёт своего часа. Это история о поисках себя в совершенно чужих для тебя условиях, в неизвестной стране далеко от семьи, которая больше может дать тебе возможность быть беспечной. История о Марусе Татарович, женщине имевшей абсолютно всё, но до такой степени зависевшей от внешних условий, что в конце концов оказалась совершенно одна с ребенком на руках в эмиграции в Америке.

Ситуация интересна, ведь Мария никогда не была политическим деятелем и нисколько не печалилась о судьбе Родины. В отличии как раз таки от её нового окружения - "русской колонии" посреди американской демократии. Третья волна советской эмиграции, она же "еврейская" эмиграция не очень то и радушно приняла соотечественницу в свои ряды. Почему? Может потому что ей не нужна была эмиграция. У нее все есть, но она не хочет менять свой образ жизни. И все же делает это так беспечно, что можно только позавидовать.

Устроиться на одну работа, уволиться, найти другую и так далее и тому подобное. И все это сопровождается домогательствами. Но на что не пойдешь, чтобы сынишка мог ходить в садик, учиться, расти. Да и соседи по "русскому кварталу" то же ведь не прочь помочь красивой женщине, была бы она их! Но Маруся - дама особенная, соберет любезности в любом виде и прикарманит. Полезное умение, врожденное. Под такой счастливой звездой нужно только родиться, приобрести никак. Ведь куда бы не завела тебя жизнь, все равно найдется тропка, которая выведет тебя к благополучию.

К слову о соседях, крайне интересный колорит. Находка для определения типов личности и проведения всевозможных психологических анализов. У каждого интересная история жизни и эмиграции. Кто-то осел и пустил корни в новой стране, кого-то не пускаю призраки прошлого и желание изменить мир. Все они необычны и индивидуальны. Но все таки ты можешь уехать из Родины, а она из тебя - нет. Поэтому и появляются, русские кварталы, русские дороги, магазины, такси, газеты и тому подобное. Родина - она всегда с тобой, в твоем сердце.

Подытоживая, могу сказать, что это все же необычная повесть Довлатова, потому что в основном история вовсе не о нём, а о Марусе - одинокой русской женщине в Америке. Как всегда, сборник - кладезь цитат и сокровищница точной мысли. Спасибо писателю за отлично проведенное время в преддверии 8 марта.

С 8 марта, дорогие девушки и женщины!
Ваша В.

Хотела уже писать, что Довлатов отменно хорош только в анекдотах, мелких отрывках ("Соло на ундервуде"), но тут началась вторая часть "Ремесла" и положила меня на обе лопатки. Эта сухая поджарая мужская проза с острыми копьями афоризмов. Великолепно!
Но пусть название не обманывает вас. "Ремесло" - это вовсе не о том, как писать. В первой части Довлатов рассказывает о жизни в Таллине, работе в газете, попытке издать книгу. Во второй - об эмиграции в Америку, жизни в Нью-Йорке, работе в газете, попытках издать книгу.
Цитаты, конечно, блестяще точны.

• Над чем работаете?

• Над собой..."

Я прерываюсь с огромным усилием - цитировала бы себе и цитировала дальше.

Эмиграция, евреи, советская власть, литература - темы произведений Сергея Довлатова. В своей ироничной манере, в атмосфере вечного балагана, Довлатов рассказывает историю русской эмигрантки.

В стране советов у Маруси было всё, кроме счастья и она поехала за счастьем в АМЕРИКУ. Но и на западе те же проблемы. Люди, по большей части эмигранты из СССР, живут в своём маленьком районе. Все друг друга знают. У всех свои заморочки, свои радости и невзгоды. И все стараются быть счастливыми.

• Почему среди людей гораздо больше мрачных, чем веселых?
• Мрачным легче притворяться.

Собственно говоря это дилогия, объединённая одной общей темой писательства. Первая часть — 60-70-е, и вторая — конец 70-х - 80-е. Совершенно автобиографичная, хотя не уверен, что буквальная. Но сильно настроенческая и насквозь пронизанная тоской по писательству, по свободе творчества, выраженной и завершённой в публиковании и издании своих трудов. Только одну небольшую странность отмечу, которая бросилась в глаза — Довлатов много пишет о том, как его НЕ публиковали в СССРе и утверждает, что можно было практически 6 книг издать из написанного им в семидесятые. Но Что это за произведения и Где они сейчас — так пока и не понял (разве что первая проба пера — "Зона")? Может быть я просто мало задавался этим вопросом и не посмотрел в Довлатовскую биографию и библиографию, но может быть, что именно этот протестный и горестно-критический нюанец и составил главное и основное содержание его "американской" творческой продукции... Хотя понятно, что главным и основным содержанием довлатовской письменности является всё-таки внутренний мир человека.

По части литературных изысков Довлатов остаётся самим собой и по-прежнему радует читателей свободной, открытой, возможно слегка залихватской манерой писания (позавчерашняя моя дневная самовольно вырвавшаяся реплика-восклицание звучала буквально так "Упиваюсь Довлатовым!" — спросите у Clickosoftsky, коли не верите). Но помимо юмора, точных эпитетов и ярких образов книга наполнена ещё и раздумьями писателя о "там" и "тут", о бюрократии и о сути американской свободы, об особенностях издательских процессов, процедур (и процедураков) в Сов. России и в США периода Рейгана — о всей той писательской и одновременно личностной кухне, о которой непосвящённый человек мало что знает.

Уверен, что продолжу свой роман с Сергеем Довлатовым — много что ещё осталось непрочитанным, непережитым и неузнанным.

Вот чьи рассказы я читаю с непередаваемым удовольствием, хоть это и не самый мой любимый жанр, а скорее даже и наоборот.

Довлатов непревзойденный уникум. Он умеет писать так, что хочется грустно посмеяться и весело погрустить. Жизнь без прикрас, без цензуры и приукрашивания. Он сатирик и жизненный юморист. А уж когда он пишет от своего лица, то емкий литературный стиль в сочетании с абсурдными жизненными ситуациями с которыми он сталкивался в различные периоды своей журналисткой и литературной деятельности, доставляют двойное удовольствие от самокритичных высказываний и оптимистичного настроя. Умение подсмеяться над собой - бесценно.

Смех сквозь слезы. Иногда грустно, иногда возмутительно, а иногда просто весело и легко. Поиск себя в бюрократических скопищах государственных чиновников, попытка пробиться сквозь стену казенного непонимания и зомбированного по-советски настроенного склада ума. Но и в раю не все так гладко. Постоянная нехватка денег, демократический произвол общественной жизни, грубая конкуренция и непрекращающаяся борьба с социальным самосознанием. Главное не потерять себя и с улыбкой пройти новый рубикон. А читатель может с восхищением следить за жизнью этого замечательного человека, который на страницах своих книг показал и грубый советский тоталитаризм и возмутительную американскую мечту.

Как авторы в советских реалиях много пили, так и я упивалась до самозабвения этой книгой.
Не знакомая раньше с творчеством Довлатова, я тыщу раз успела пожалеть, что никогда прежде с ним не сталкивалась.

Эта книга меня поразила - языком, стилем, легкостью, иронией, действительностью.
Автор с удовольствием высмеивал общечеловеческие страхи, например, вот так:

Автор прекрасно понимал, о чем он вообще пишет, автор изложил свою жизнь на бумаге, без особых прикрас или серёзных допущений.
Довлатов - настоящий человек, со своими проблемами, недостатками, достоинствами и мыслями. Он очень живой, очень бодрый и читать его - сплошное удовольствие.
А ещё он очень мудрый, хоть мудрость его и скрывается за простотой:

Мне понравилось практически, я не хотела, чтобы книга заканчивалась, я не могла от неё оторваться.
Я даже закрывала глаза на довольно резкие-оскорбительные и, что уж там, сексистские высказывания, вроде:

Зато (может ему просто не посчастливилось встретить "свою" женщину) про остальную часть жизни он писал правдиво и откровенно:

Что я отметила, - две части неуловимо отличаются стилями повествования, но всё-таки смахивают на целостное произведение, - писались эти части в разное время. Видимо, авторский слог меняется вместе с изменениями условий жизни.
В книге были и моменты глубоко поразившие меня. Например вот так:

Нет, пожалуйста, не надо этого говорить. А как же жена?!
Всё-таки потребительское отношение к жене меня покоробило.

Но я всё же вынесла для себя важный урок:

Как итог: эта книга очень приятно цитируется - всю её можно растащить на цитаты. И при этом она не скучная, не занудная, не моралистская (что очень важно для увлекательного чтива).
Да, мои впечатления состоят из цитат. Но кто скажет о книге лучше, чем её автор?

В очередной попытке разобраться что такое творчество Довлатова не могу прийти к однозначному выводу. Наверное, его уже можно назвать классиком, про проходных писателей отличные фильмы все же не снимают, но вот сравнить его с кем-то рука не поднимается - кто-то обязательно обидится. И боюсь что не Довлатов. Во всех сравнениях он стоит особнячком со своими "анекдотами", покуривает и посмеивается.
В повести "Иностранка" читателя ставят посреди шумного "русского" района Нью-Йорка и рассказывают историю эмигрантки Маруси. Жизнь у Маруси была тяжелая, беззаботная, сложная и неустроенная. Это в Союзе. Потом Мусе удалось вырваться из-под железного занавеса и началась у нее такая же неустроенная и сложная жизнь уже в Нью-Йорке. Правда случилась в ней еще и жгучая латиноамериканская любовь, за которой вся русская эмиграция и наблюдает.
Но тут важно даже не содержание, тут важен сам Довлатов. Те, кто когда-то читал Довлатова с пачкой стикеров прекрасно знают, что она заканчивается примерно после 10 страниц. От, с первого взгляда, простоватого повествования складывается ощущение, что это какая-то фильтрованная, сцеженная проза, где за неярким фасадом и кажущейся простотой скрывается вымеренный до граммов текст. Что ни предложение - то самодостаточная цитата. Простенький текст, не перегруженный описаниями и психологическими портретами, хочется смаковать, перекатывать на языке словно мятный леденец. Люблю вот такую кажущуюся простоту в текстах, иногда она захватывает ничуть не хуже изящных набоковских виньеток. А между тем, Довлатов, как настоящий мастер тонко подмечает суть и буквально в парой метких слов доносит ее до читателя.
Есть в этом какой-то дендизм, пропитанный сарказмом и черным юмором, иронией. А еще,безусловно, доля самолюбования. Отличная литература для любителей минимализма - все коротко, ясно и по делу. А главное к этим историям обязательно захочется вернуться еще и еще, что бы на контрасте с витиеватыми сочинениями классиков отдохнуть и посмеяться.

С произведениями Довлатова я уже была знакома до этого: небольшие, но емкие, остро-сатирические и от того еще более грустные зарисовки из его жизни. По большому всегда было понятно, почему он так маялся в СССР и почему хотел уехать в Америку. Человек, который никем иным кроме писателя себя не числил, мог творить, но не мог печататься, не мог увидеть результата своих трудов, ему здесь просто не было места. В первой половине книге нагнетание атмосферы тоски, беспросветности пополам с самоиронией ощущается очень сильно. И, хотя Америка и не стала землей обетованной, раем на земле, все-таки вторая часть «Ремесла» доказывает: жить, дышать и творить Довлатову стало однозначно легче. А идеала не существует.