Вечера на хуторе близ Диканьки

В последний раз вспоминала Гоголя, когда пришлось защищать фильм "Вий" от нападок блюстителей традиций. Да-да, новый, с Золотухиным. Н-ну, не вспоминать, говорить о нем. Потому что Гоголь не существует локально, как фигура, которую можно вспомнить, а потом благополучно забыть. Он растворен в социокультурном пространстве со всеми своими: "А ну, поворотись-ка, сынку", птицами-тройками, дамами просто приятными и приятными во всех отношениях, шинелью, старосветскими помещиками, "Поднимите мне веки".

Много. Из самых разных областей и на любой вкус. Наткнулась вчера в соцсети на статью о странностях, которые присущи были писателю. Кое о чем слышала прежде, другое в-новинку оказалось. Вот не знала, что увлекался рукоделием и собственноручно кроил платья своим сестрам. И о том, что галушки любил лепить, а после угощать друзей. Зато об увлечении пастой после поездки в Италию и о спагетти, которое варил аль-дент, как положено, заставляя приглашенных морщиться - недоваренная лапша, слышала.

Но все-таки главное о нем - не эти курьезные факты. И не сожженные рукописи. И не жуткая история с перезахоронением даже (хотя определенный мрачный отсвет бросает она на все, связанное с писателем). Все пласты и завихрения вокруг его фигуры чуть отдельно. И отдельно (для меня) "Майская ночь или утопленница". Может оттого, что это было вообще первым, прочитанным у Гоголя лет в восемь.

"Вий" хотела сначала. Но он таким длинным показался. Может покороче что есть? О, про утопленницу. Ух ты, какая любовь, Левко этот такие слова говорит. А Ганна его нежная и прекрасная. Мне такой никогда не стать. А потом история о ведьме, оборотившейся черной кошкой. И, верите, - нет, до сих пор, после всех кинговских страстей, кошка та - самое страшное для меня.

Читала днем в залитой янтарным солнечным светом комнате на каникулах. Прижалась плотно спиной к ковру и шевельнуться боялась. Так и осталось в памяти: кошка крадется, железные когти по полу клацают, но не как в книге - ночью, а днем. И так еще страшнее отчего-то.

Как много всего. И смешного, и трогательно-нежного, есть условие, почти волшебная сказка и редкой красоты финальный гешефт. И подгулявший селянин. Он раздражает в первом чтении, но совершенный миляга (Золотухин в "Вие" таким представляется) позже. И ощущение это, словно кто-то тянет из тебя жилы, понемножку, но постоянно, оно после случалось. Какими-то крохами смягченное читательским иммунитетом.

Но главное и совершенно неодолимое очарование повести, сейчас только поняла, в чем. Панночку, ставшую русалкой, не судят здесь. То же потрясающее открытие , что в финале "Других" Аменабара: ты можешь оступиться. Загнанный в невыносимой тяжести условия, ты можешь совершить что-то страшное с точки зрения социума, морали, здравого смысла, гуманизма, религии. Но проклят не будешь. Бог любит тебя. То, что знал и о чем позабыл гений в финале своей жизни.

Никогда не перестану любить творчество Николая (а может быть, Миколая) Гоголя! Никогда не перестану читать и перечитывать его произведения и восхищаться его чарующим словом! Только он умел так красочно передать атмосферу жизни простых крестьян, с такой любовью описывать прекрасную природу украинской деревни и её уклад, а также колорит местных жителей. Все они предстают смешными обывателями, любителями поесть и охотниками до земных удовольствий. Они немного наивные и ленивые, вздорные и всегда готовые к скандалам, лживые и лицемерные, подчас трусливые. Но такие милые! И Гоголь пишет о них с тёплым юмором, не возмущаясь, а улыбаясь, считая все человеческие недостатки обычными и вечными. И даже гоголевский чёрт напоминает вполне обычного губернского стряпчего, который не прочь приударить за местной ведьмой Солохой.
Конечно «Ночь перед Рождеством» - это сказка, вымысел и рассказывает нам о такой чудной народной традиции как «Колядки». Согласно народному поверью, только в эту ночь чёрт в последний раз может сделать людям какую-нибудь пакость. Но так ли во всём виноват чёрт, когда наклюкавшись в шинке варенухи, тебе с пьяных глаз мерещится танцующий месяц на небе и ведьма, летающая на метле? Когда в пургу не видно не зги, а ты хмельной перепутал хату? Когда пьяные от мороза и разгорячённые колядками молодые девчата и парубки расходятся по хатам, а ты просыпаешься на сеновале с царицыными башмаками за пазухой и не понимаешь, то ли во сне всё привиделось, то ли наяву? Да полноте. Чёрт ли во всём этом виноват? Нет. В этом виновата наша любовь к народным поверьям, традициям, гуляньям. И они такие искренние и добрые, что никакой Хэллоуин не может сравниться с ними. И мне радостно от того, что был, есть и будет Николай (или Миколай?) Гоголь, воспевающий нашу культуру, произведения которого оставляют неизгладимое впечатление.

Видимо Гоголь не мой классик. И хорошо, что пока я читаю его малюсенькие произведения, большое бы рискнуло остаться недочитанным. Потому что читается "тяжело" и долго. Ну и герои с сюжетом не из моих любимых. Да, они жизненные, это сейчас колядки лишь слово красивое в общем-то, а раньше - целая веха перед праздниками. И ходили от дома к дому, и пели, и всё прочее.
Ну и да, жёны тоже изменяют, а мужики при этом выглядят круглыми дураками. А уж строптивые красавицы, мнящие себя выше всех вообще не редкость. А все увиваются вокруг этой красавицы и пытаются исполнить любой каприз. Вот и кузнец Вакула ради Оксаны готов что угодно сделать и даже достать царские черевички. И использовать чёрта, как средство передвижения, почему бы нет? И скорость передвижения увеличивается в разы) Но поскольку сказка - не жизнь, то тут красавица осознаёт, что человек может быть дорог и сам по себе, а не только тогда, когда разобьётся ради твоей прихоти в лепёшку.

Сев писать отзыв, я на несколько минут зависла перед пустым "листом". Так со мной бывает: прочитала книгу - и ну нечего мне о ней сказать. Особенно про классику. Особенно когда читаешь ее не вместе с другими представителями ее эпохи, а втискиваешь между чтением увлекательных, динамичных современных произведений. Мне все казалось, что я читаю вступление к какому-то мистическому триллеру (с поправкой на столетие, конечно), и вот-вот будет страшно: сейчас как выйдет эта утопленница из озера, да как утащит за собой Ганночку, возлюбленную нашего Левка, а он потом как разойдется, любимую спасая, как натворит дел, и потом 300 страниц будет их расхлебывать... А тут раз - и всё уже закончилось. И тема утопленницы какой-то скомканной оказалась, она лишь во сне герою явилась, да и то с добрыми намерениями. Повесть, как бы она ни называлась, в первую очередь о людях и их пороках. А нечисть - это так, декорация.

Ох и люблю я непревзойденный стиль Николая Васильевича Гоголя! Читаю всякий раз и будто внутри меня все светится каким-то волшебным светом. Прекрасно описанный быт и нравы простого народа приводят меня в восторг, да и исторические аспекты вызывают интерес.
В повести Николай Васильевич сквозь призму иронии описывает основные человеческие пороки: блуд, жадность, чревоугодие и т.д. Мне кажется, это произведение не утратит актуальности никогда. И будет одинаково интересно и старикам, и детям. Такая вот смешная сказка с глубокий смыслом.

Ах какая красивая повесть. Ух какая жуткая повесть. Совмещение красивого, поэтического языка с жутким липким страхом, который ощущаешь кожей во время чтения создают странное ощущение что наслаждаешься и восхищаешься чем-то жутко-страшно-ужасно-противным. Ах как красиво описана природа, ах как красиво описаны битвы, так красиво, что забываешь что это не танцы с саблями а драка, в которой умирают. Отдельные фрагменты хочется читать вслух, декламировать, чтоб все слышали...Всегда люблю в произведения, где есть интересная легенда, здесь целых две, которые переплетаются одна в другую. Ну неужели больше нет таких сумасшедших писателей, способных сотворить нечто подобное...Ну почему сейчас чем проще написано, тем лучше...Ну почему сейчас не заботятся о поэтике слога, о стилистике написания...И еще - сколько хоррора не читай - Гоголь - самый мистический, самый жуткий.

Бесконечно люблю Николая Васильевича! И втихаря очень радуюсь, что не все его труды успела освоить в школе, и сейчас можно открывать Гоголя и наслаждаться снова и снова, узнавать его стиль в каждой новой прочитанной строчке.
Гоголь - очень мистический писатель. Сама его личность как ребус, который так никто и не смог разгадать. Его жизненный путь (даже после смерти) - это какое-то нагромождение недосказанностей, тайн, странных поступков, загадок. В его прозе много волшебства, суеверий, преданий. А еще для меня его мистический талант заключается в том, что он настолько ярко, живо, красочно и сочно описывает все вокруг, что ты как будто оказываешься там, на месте событий, все видишь, слышишь, вдыхаешь этот воздух, чувствуешь трепетание каждого листочка! Это ли не чудо?
"Майская ночь, или Утопленница" - это такой коктейль из колдовства, романтики, юмора и потрясающих пейзажей и описаний тихой украинской ночи. Как это все уместилось на небольшом количестве страниц - для меня загадка :) Но всего в меру - не много и не мало. И все настолько четко и точно выписано, что веришь и в черную кошку с железными когтями, и в беднягу с галушкой в зубах верхом на трубе, и бдишь вместе со свояченицей, и слышишь пылкие признания в любви, и хулиганишь вместе с неугомонными парубками, и видишь Винокура с усами, похожими на мышь, и переживаешь за пьяного Каленика (доберется ли он до своей хаты?:))
И , конечно же, не могу не оценить просто потрясающие, в гоголевском стиле, иллюстрации Ольги Ионайтис - с ними книга приобретает еще большее очарование и увлекательность!

Детские впечатления от "Вечеров", а читал я их в двенадцать лет, свежи в памяти до сих пор. Помню все восемь повестей этой книги и не перестаю восхищаться тем юмором с примесью страшилок, тем особым языком, той легкостью чтения. Восторг и смех во мне перемежался приступами страха, который тут же забывался, развеянный следующим эпизодом. И на душе становилось так легко и спокойно, несмотря на суровую окружающую обстановку. Ведь еще шла война, жизнь была тяжелой, голодной и холодной. И читал я не при ярком электрическом свете, а при дрожащем свете коптилки ( чего только не придумают русские умельцы), освещающей только небольшое пространство вокруг себя, а вся остальная комната погружена во тьму. И тут вдруг на страницах появляется "свиная рожа" из "Сорочинской ярмарки"или еще какая-нибудь нечистая сила из других повестей. Невольно адреналин начинает впрыскиваться в кровь в такой обстановке. Но потом ощущение необыкновенное.
Позже смотрел фильмы по сюжетам этих повестей. Были они разные, но никак не лучше книги. Книгу не перечитывал, чтобы не испортить те далекие детские впечатления.

Вот так живо, весело, непринужденно гуляет нечисть по страницам рассказов, шалит в окрестностях Диканьки, смеется над парубками и дивчинами, проказит, насмехается. Ведьмы, черти, утопленницы мирно уживаются с вихрастыми панами и языкатыми бабами, подзуживают друг друга, утягивают зазевавшихся в преисподню, балагурят в шинке, прикидываются добрым людом. Мачеха оборачивается черной кошкою, чёрт рыщет по ярмарке в поисках красной свитки, ведьма Солоха собирает звезды в рукав – добро пожаловать в Диканьку! Если, конечно, духу хватает.

Удивительно музыкальное произведение, атмосферное и, не знаю как выразить иначе, - настоящее!