Остров Сахалин

После книги "Жизнь Антона Чехова" Рейфилда и краткого рассказа о чеховской поездке на Сахалин, захотелось прочитать это "из первых рук", что называется...
Антон Павлович, отчаянный человек, поехал на край света, чтобы своими глазами увидеть каторжный остров. Эта книга - смесь из сухих статистических фактов и личных впечатлений писателя о природе/погоде, местном начальстве, и, главное - о каторжанах, обитающих в ужасающих условиях, которые писатель подробно и красочно описал в книге.
Чехов фактически в одиночку провёл подробную перепись населения острова. Он видел сотни людей, лично беседовал со многими, заходил в камеры, карцеры, бараки и дома. То, что он описывает, оказывает гнетущее впечатление. А обзор населённых мест так тщателен и подробен, что к середине книги становится утомителен.
Вот описывает Чехов ландшафт, количество мужчин/женщин, основное их занятие и сколько хлеба они собирают за год, чем болеют, в каких землянках/избах живут и т.д. А потом, посреди этого сухого рассказа упоминает, что вышла к ним женщина-каторжанка, которая ребёнка своего живьём в землю закопала, и за это попала на каторгу. И тон у автора не меняется при этом - буднично так, спокойно описывает он этот факт. И таких моментов много. Несчастные, оборванные, больные, завшивленные, живущие в дичайших условиях каторжане, - в прошлом - убийцы и насильники, вызывают не страх и гнев, а жалость и брезгливость.
"Остров Сахалин" возымел свой эффект: после публикации общественность Москвы и Петербурга всполошилась, стали принимать меры, отправлять комиссии...
Ну а для современного читателя книга может быть интересна как исторический документ, не более. Актуальность её осталась в прошлом. И сейчас это - большая порция горечи и темноты. Разбавленная яркими пятнами личных впечатлений писателя.

Я даже в некоторой растерянности. Эту книгу давно "заряжаю" прочитать, еще после "Павла и тварей" (там Сахалин тоже) и два месяца обещаю прочитать совместно с одноклубницей. Вот, прочитала, а что сказать, не знаю, сюжета, как такового, нет. Ну, может, что в голову взбредёт.
Антон Павлович Чехов Остров Сахалин аудиофайл снесла, по-моему, начитала Тарасова.
Это не художественное произведение, а произведённая по собственной инициативе автора, перепись населения, описание быта и состояния здоровья каторжан. Да, на Сахалин ссылали каторжных, со всеми вытекающими условиями в конце 19 века. Рудники никого не щадят, да, и климат, и неустроенность быта, про питание вообще молчу. Цинга косила всех подряд, если ещё не добил сифилис. От цинги средство нашли  - черемша (попахивала, не без того, чесночком, всё ж лучше, чем зубы на полку). А вот от срамной болезни во вторичной и третичной стадии нужны были лекарства и не бросать эту заразу на вентилятор, а условия созданы были идеальные для распространения. Бордели буйным цветом, жёнки переходили от одного сожителя к другому, сами выбирали, мужики были покладистые, домашнее хозяйство сами вели, что б жена не сильно уставала и не болела вечером голова. Много разной информации. Но больше всего мне понравилось у Антона Павловича одно сравнение, все знаем, с чувством юмора у него был порядок.
"По своему географическому положению нижняя треть Сахалина соответствует Франции, и если бы не холодные течения, то мы владели бы прелестным краем и жили бы в нем теперь, конечно, не одни только Шкандыбы и Безбожные."
Но было и то, что резало слух. Украинцев иначе, как хохлами, не называл. Но зато...
"Свадьбы играются скромно и скучно; в Тымовском округе, говорят, бывают иногда веселые свадьбы, шумные, и особенно шумят хохлы."
Мне не хватило художественности в произведении, так, как он умеет, каких-то личных историй больше. Возможно, что и не рассчитан был этот труд, как развлекательный и художественный. Проведена была колоссальная работа, снимаю шляпу. Эта книга мне была интересна и ещё по одной причине. Мои родители работали два года на острове, точнее в море на плавбазе. С детства много слышала названий городов, и всяких историй. Вот, хотела ознакомиться с этим местом, чтоб понять, как им там жилось без меня эти два года

Трудное и удручающее чтение, но не менее интересное и увлекательное. В центре внимания Чехова лежит проблема личности каторжника, человека простого и несчастного. Суровый климат, стадная сарайная жизнь с ее грубыми развлечениями, жестокость конвойных, всяческие лишения, претерпиваемые во время работ, побегов и заключения в карьерах, плохое питание, а также тоска по родине – все это делает жизнь каторжанина невыносимой, постепенно превращая ее в ад. Но невыносимая жизнь не только у каторжанина, но и у людей свободного состояния. Они, также как и каторжники, находятся в нечеловеческих условиях. И, хотя их жизнь вроде бы и вольная, но и она тоже постепенно превращается в ад. Структурно книгу можно поделить на две части. Первая часть посвящена Северному и Южному Сахалину, где Чехов описывает свои личные впечатления от многочисленных встреч. При этом автор широко использует монографии ученых путешественников, ботаников, зоологов, этнографов. Вторая часть книги посвящена отдельным сторонам сахалинского образа жизни, детям, женщинам, беглым, труду сахалинцев и их нравственности. Очень интересным мне показалось описание жизни и быта гиляков и айно – аборигенов Сахалина. Я и не подозревала о существовании таких народов. Интересно, есть ли представители этих народов сегодня? Надеюсь, что есть.

А. П. Чехов.  Остров Сахалин.

Уже вторая книга, где меня мучает вопрос о красоте России? Это произведение перевернуло мое преставление о Чехове как писателе, но стиль автора как всегда узнаваем. Очень хорошо описана жизнь зеков, давно хотелось такое почитать, за это однозначно книге 100, но из красоты России только обложка с лесом. Меня всегда интересовало, как в таких условиях можно остаться Человеком и не озлобиться – я не могу представить себя в таком, как человека. Еще показана работа Священника именно таким и должен быть «Священник Нашего времени» - название паблика в контакте. Персонажи обычные люди, вернее не люди, а серая обезличенная масса, где нет даже радостей жизни – нет. Да и жизни нет. « Зек Н застал свою сожительницу с А и пошел жаловаться» т.е даже семейная жизнь «по расписанию». Еще раз задаюсь вопросом о человечности.

Когда я училась в школе, я включала Чехова в ту небольшую группу русских писателей, которых я могла представить живыми людьми. В противовес тем русским классикам, которые существовали для меня лишь образами, сурово смотрящими сверху вниз с портретов в школьном кабинете литературы, Чехов для меня действительно был живым.

Вот и эта книга живая. Хотя ни тема, ни степень ее проработки этого вовсе не предполагали. С одной стороны, это очень подробное описание географических, демографических, криминологических и еще много каких особенностей острова на момент конца XIX века, составленное на основе собственных наблюдений автора с опорой на другие источники и наверняка имеющее приличную историческую ценность. С другой стороны, сухие факты перемежаются с историями жизни отдельных людей, которые написаны в вполне в стиле чеховских рассказов.

Этой книгой Чехов будто бы берет читателя под руку и ведет вместе с ним изучать самые отдаленные уголки острова: переписывать население, изучать погоду, рассматривать образцы флоры и фауны. Много хорошего вы там, конечно, не увидите. Каторга, голод, болезни и преступность, неразумное государственное управление и тщетные попытки людей справиться с природными условиями - вот как выглядит Сахалин в 1890 году. Однако менее интересным чтение от этого вовсе не становится. Во-первых, потому что сейчас это все просто часть истории, а во-вторых, потому что написано чудесным языком русской классической литературы.

Из всей книги мне больше всего пришлись по душе описания быта и культуры коренных народов: гиляков и аинцев, так как это было очень необычное, но интересное знакомство. Особого внимания также заслуживают рассуждения автора об экономике острова и перспективах ее развития.

Как итог, книга очень занимательная, местами даже захватывающая. Определенно понравится тем, кто любит остальное творчество Чехова, и тем, кто интересуется краеведением. Жаль, что что-то подобное не было написано о моем родном крае, но хорошо, что было написано о Сахалине, ведь это было великолепное путешествие.

Это не художественное произведение и даже не путевые заметки.. это огромная работа, за которую не взялся бы человек равнодушный, бесстрастный, не жаждущий правды и справедливости.

Добровольно отправиться в холод и неудобства на остров, где, казалось бы, надежда больше не живет.., чтобы в одиночку провести масштабное социальное исследование: перепись населения, описать условия жизни каторжников, поселенцев, аборигенов, их быт, работы, вплоть до того, во что одеваются, как питаются, как лечатся. 

Каково положение там женщин и детей, почему, заведомо зная о провале, многие все равно бегут..

Наверное, это можно назвать журналистским расследованием.

Эта книга пролила свет  на неудобную правду и внесла внушительный вклад в улучшение жизни каторжников.

А еще не раз по ходу чтения приходишь  к выводу, что человек - всегда человек! и всего лишь человек…

Уважать и любить Чехова еще больше️

Путевые заметки Чехова о путешествии на Сахалин в 1890 году открывают совершенно другого Антона Павловича: в них нет привычной авторской иронии, он не препарирует души своих персонажей - вместо этого он будто препарирует всю страну, отстраненно, как и полагается врачу, вынося диагноз. Диагноз этот не утешителен: в конце XIX века, спустя тридцать лет после отмены крепостного права, в этом забытом всеми уголке большой империи продолжало существовать фактическое порабощение каторжан; они жили в плохо проветриваемых и отапливаемых бараках, несмотря на суровые погодные условия ("Какая вонь, темнота, давка!"); голод, насилие, нищета - все это Чехов методично дотошно задокументировал, снабдив свои наблюдения красноречивой статистикой. Немудрено, что современников во многом шокировал "Остров Сахалин" - мало кто представлял себе реальное положение дел в этом закутке империи.

"Остров Сахалин" - удивительный эксперимент для писателя: непривычная для него документалистика; язык фактов и наблюдений вместо художественного языка пьес и рассказов; невозможность позволить себе литературные вольности и необходимость оставаться предельно точным и честным. Эти путевые заметки демонстрируют удивительное неравнодушие Чехова, здоровое любопытство и глубину его творческой рефлексии в тот период, когда ему казалось, что он не написал ни одной стоящей строчки и что ему следует заняться "чем-то серьезным". Перевоплощение прозаика и драматурга в публициста поражает. "Остров Сахалин", безусловно, весьма специфическая книга, ее вряд ли можно читать ради удовольствия, но если кто-то всерьез интересуется жизнью и творчеством Чехова, пропускать ее нельзя ни в коем случае.

Как то у меня еще со школы не заладилось с Чеховым, не нравились ни рассказы, ни даже безобидная "Каштанка", как то мне казалось все уныло и безрадостно и с некоторой завистью читала и смотрела отзывы влюбленных в автора и боготворящих его благодарных читателей. Очень хотелось примкнуть и постичь всю неведомую мне красоту и благодаря марафону "Тройка, семерка, туз" дала себе еще шанс. Как же я ошиблась, не следовало брать эту книгу, хоть она и выпала в одной из карт. К слову, я еще не очень люблю путевые заметки и всякие дневники путешественников, но давно собиралась прослушать "Остров Сахалин" Веркина, сначала, думаю, узнаю историю от классика. Не повторяйте моих ошибок, если у вас также не сложилось с Чеховым и путевыми заметками, просто комбо. Унылые описания каторги, каторжан, условия их содержания, быт, болезни, преступления, пытки/наказания, обслуживающий персонал и так всю книгу, сплошные описания экзекуции, безрадостная хтонь слишком напоминающая что за столько лет ничего почти в стране не изменилось. Познавательно? Возможно, но я вполне могла бы обойтись без этих жутких знаний, омерзительных подробностей и унылых описаний. А если любите - рекомендую, эта книга для вас, раскроет автора с неожиданной стороны, он там и про свой медицинский опыт рассказывает и про перепись населения и про малые народности и их особенности, много новой информации на особенную тему. В который раз неудачный опыт знакомства с классикой наталкивает на мысль - пора притормозить, сделать перерыв, почитать чего-нибудь волшебного и жизнеутверждающего пока не угодила окончательно в глубочайшую депрессию

От книги «Остров Сахалин» не получить удовольствие. Ее не почитаешь, желая приятно провести вечер. В ней заключена суровая, подчас жестокая, правда жизни на острове, превращенном в тюрьму. Антон Павлович честно и без прикрас рассказывает нам о людях, каторжных и свободных, отчаявшихся и мечтающих о свободе, мужчинах и женщинах, взрослых и маленьких, несмотря ни на что оставшихся людьми и потерявших человечность. Есть моменты, когда хочется закрыть книгу, просто физически уже не можешь пропускать через себя эти строки, но безусловный талант писателя вновь и вновь увлекает тебя, как будто настаивает: «Открой глаза, пойми, как много вокруг глупости и горя, чтобы жить не в коконе иллюзий, а осознанно, по-человечески».

Данную книгу прочитал не в рамках какой-либо игры. Просто был наслышан об этой работе Антон Павловича. И, да, слово "работа" здесь не случайно. Это не тот Чехов, которого мы привыкли слышать в его рассказах и пьесах. Если кто ожидает, что здесь будут зарисовки об острове Сахалин в стиле "Толстый и тонкий" или даже "Чайка", то можете даже не начинать. Всё-таки большинство книги это кропотливая работа писателя по изучению острова Сахалин. Здесь есть и географические исследования, заметки о жителях. Я уже не говорю о переписи, которую провел Антон Павлович. Именно поэтому это и "работа". Было, конечно, сложно, когда книга совсем уходила в документалистику - перечисление населения, цифры, цифры, цифры...но всё-таки данная книга будет интересна, особенно очень любознательным и любителям открытий. Тем более что на Сахалине сложно побывать самому :)