Золотые яблоки Солнца

В последнем году 4-го века от РХ некий китайский император на долгие века определяет судьбу своего народа — быть побеждаемым разнообразными варварами и, ассимилируя их, возрождаться из пепла подобно Фениксу. Хорошо, что китайцев было так много и государств на территории нынешнего Китая хватало, иначе один высокопоставленный дурак, не понимающий, что миролюбие должно опираться на силу, смог бы вообще похоронить свой народ. Известно, что китайцы изобрели почти всё без преувеличения — бумагу, порох, компас, книгопечатание, плуг, металлические стремена, спиннинговую катушку, шрапнель ... (Одним из самых поразительных достижений китайских инженеров можно считать использование природного газа для освещения и отопления, и это в IV веке до н. э.).

Известно также, что всякого рода полезные новшества власть имущими в Китае поощрялись, и настолько глупых императоров, каков изображённый в рассказе «мыслитель» история (не традиция, а официальная история) Китая не отмечает.

История Китая такова, какова она есть, не из-за дурацкого поступка какого-то не сильно умного властителя. Так не бывает, причины объективны.

Неправда в этом рассказе начинается с мелочи — император Юань откуда-то знает, что море сегодня лазурно. А ведь он пребывает в своём дворце, находящемся недалеко от Великой Стены. Море в этих местах видно только летающему на большой высоте человеку, оно находится далеко за горами. А дальше неправда в том, что кроме слуги, летуна видел только один крестьянин. Крестьяне просыпаются рано, так что свидетелей полёта было достаточно. И, наконец, бессмысленное убийство человека, который мог бы принести государству огромную пользу при обороне от любого агрессора, не говоря уже о революции в области транспорта и связи. И это убийство тоже, на мой взгляд, неправда. Император сам профессионал, он знает, что такое творческий труд, об этом свидетельствует построенный им сложный, пусть и бесполезный, развлекательный механизм. Сочетание в одной личности инженерного таланта и способности убить своего же собрата-творца доверия не вызывает. Но теоретически это возможно, человеколюбие с высшим образованием иногда не сочетается абсолютно.

Американская цивилизация младенец в сравнении с китайской, и в творении Брэдбери ощущается зависть к намного более мудрому и неизмеримо более культурному народу. Да и не из зависти ли император казнил изобретателя, прикрываясь высокопарной из пальца высосанной философией.

В настоящее время эта нехорошая черта характера в сочетании с религиозным фанатизмом привела к диспозиции самой подлой из возможных — «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать».

Меня заинтересовала названная автором рассказа точная дата. Исходя из неё, можно без особого труда прийти к выводу, основана ли эта притча хоть на каком-нибудь историческом материале. Первым делом, надо было выяснить, в каком из многочисленных мелких государств мог править так называемый император Юань. Просмотрев третий том «Истории Китая с древнейших времён до начала XXI века» я пришёл к выводу, что это могла быть империя Восточная Цзинь, существовавшая с 317-го по 420-й годы. И это государство совсем даже не мелкое — население более 35 миллионов (!). И вот что я прочитал на стр. 120: «После победы у р. Фэйшуй общественная жизнь страны, казалось бы, полностью успокоилась, придворные интриги затихли. Но стабильность обеспечивало лишь личное верховенство Се Яня. С его кончиной завершилось политическое господство чэньцзюньских Се, среди которых не нашлось достойного преемника великого полководца. Пришёл черёд торжества группировки принцев Сыма, мечтавших вернуть себе реальную власть. Устранив Сыма Яо, которого отравила наложница, они возвели на трон его малолетнего и, по утверждению традиции, слабоумного сына — Сыма Дэцзуна (382-419, цзиньский Ань-ди, прав. 397-418). Группировку возглавили дядя нового монарха — Гуйцзи-ван Сыма Даоцзы (364-402) и его сын Сыма Юаньсянь (382-402). Ситуация вновь радикально изменилась.» (Ань-ди — так называемое посмертное имя; такие имена давались и египетским фараонам, это древнейший обычай, существовавший со времени первобытно-общинного строя)

Выходит, что в указанное в рассказе время императором в этом государстве был слабоумный Ань-ди (в документах это не отражено по понятным причинам, но традиция — это тоже аргумент). Был ли Брэдбери настолько хорошо знаком с историей Китая? Думаю, никто не сможет ответить на этот вопрос, но человек, знакомый с вышеназванной научной дисциплиной не совсем уж поверхностно, может подумать — а вдруг писатель сознательно вложил «мудрые» рассуждения императора Юаня в уста идиота? Я склоняюсь к тому, что не сознательно, но получилось хорошо. В смысле, что история поддерживает тех, кто сомневается в мудрости этой притчи.

В том же третьем томе Истории Китая мне встретилось ещё одно свидетельство в мою пользу. Вот что можно прочитать в разделе «Право и научно-техническая мысль III-X вв.»: «Следует отметить достижения в области воздухоплавания. Учёные давно уже обратили внимание на пассаж из главы 15 «Баопу-цзы» Гэ Хуна, в котором говорится о «летающей повозке», сделанной из сердцевины ствола жужуба и снабжённой заострёнными лопастями, которые крепятся на полосах бычьей кожи. По сути, описан принцип устройства летательного аппарата тяжелее воздуха, типа планера, работающего с помощью винта. В Европе подобного рода проекты возникают лишь в XIX веке.»

«Сохранились и сведения о пилотируемом полёте на воздушном змее. Рассказывается, что основатель династии Северная Ци — Гао Ян подверг гонениям оказавшуюся в его государстве тобийскую знать. Исповедуя буддизм, он захотел получить посвящение в духовный сан в Башне Золотого феникса. По древним обычаям, особым проявлением благочестия был обряд «освобождения живых существ», когда ранее пойманных птиц или рыб выпускали на волю. Но версия этой церемонии Гао Яна была совершенно иной. «Существами», которых он решил «освободить», являлись его враги, а способ, который он избрал , заключался в сбрасывании их с башни высотой более 30 м. Как сообщает официальное историографическое сочинение, он заставил заключённых прыгать с башни вниз с привязанными к спине, подобно крыльям, бамбуковыми циновками. Все заключённые погибли, но император на этом не остановился, он захотел провести эксперимент по полётам на дальние расстояния. В 559 году он регулярно использовал осуждённых на смерть в качестве «пилотов» воздушных змеев, запускаемых с Башни Золотого феникса. Воздушными змеями с земли управлял посредством троса человек, который должен был максимально продлить их полёт. Сообщается, что один из тобийских принцев совершил полёт на расстояние около трёх км.»

Император из рассказа приказывает казнить изобретателя летательного аппарата, потому что боится другого мастера, который "построит такую же машину из цветной бумаги и бамбука. Но у этого человека может оказаться злое лицо и злое сердце, и он не захочет смотреть на красоту."  Проходит немного более полутора веков и появляется такой, не плохой, а очень плохой человек, и история сохранила его имя (Гао Ян), так зачем же было надо убивать хорошего человека? Ясно, как божий день, что только слабоумный мог прийти к такой мысли. Человек, обладающий знаниями и некоторым жизненным опытом, понял бы, что изменить естественный ход вещей невозможно, а вот взять его под максимально возможный контроль дело перспективное. Не будь слабоумным император Юань, вряд ли появился бы садист Гао Ян, - история пошла бы другим путём.

Прочитать рассказ решила после просмотра одноименного фильма. Поэтому описать впечатления без сравнительного анализа вряд ли получится. Хотя... и там, и там - хрень. Но если в фильме хотя бы (пусть и бездарно) попробовали выжать из этой истории что-то наподобие эффекта бабочки, то в рассказе нам дали пусть и неоригинальную, но интересную задумку о том, что, изменив мельчайшую деталь в прошлом, можно повлечь тем самым глобальные изменения в будущем. Уничтожив одну мышь, мы прервем целую эволюционную цепочку, которая вполне могла привести к развитию человечества. То есть, уничтожив мышь, мы можем сделать так, что человечество не возникнет вовсе. Окей, круто.

А дальше - супертехнология, сафари в прошлом, поохотьтесь за большие деньги на тиранозавра. Конечно, особь для охоты выбирается не простая, а та, которой и так суждено погибнуть вот прямо в момент охоты, так что никакого влияния на эволюцию ее убийство не повлечет. Вот только незадачливый охотник струхнул в последний момент и смотался обратно в устройство, которое должно вернуть его назад в будущее. Но по пути все-таки уничтожил ту самую "мышь".

И вот тут начинается (и, собственно, и заканчивается, потому что рассказ короткий) хрень. Хрень, потому что вся эта глобальность, о которой нам так подробно рассказывали в начале, оказывается пшиком. И расстройством логики, потому что у меня вот в голове никак не укладывается, как человечество, не сумевшее освоить элементарную грамотность, все-таки смогло освоить технологию сафари в прошлое. Не вяжется одно с другим. В фильме пошли по-другому пути, и хотя тоже налажали, но хотя бы масштабность грянувшего грома попытались развить. А тут - пшик, да.

Все же рассказы для меня очень непредсказуемы в плане понравится-не понравится.
Я очень люблю у Брэдбери "451 градус по Фаренгейту", и по аннотации данного рассказа казалось, что это тоже мое, но оказалось что не совсем. Конечно я поняла мораль истории, но при этом осталась абсолютно равнодушна. У меня нет такого, что хочется снова и снова возвращаться мыслями к главной идее рассказа, что-то анализировать, а значит очень скоро я совершенно забуду об этой истории, что весьма грустно.

Оценка 7 из 10

Да, весь мир человеческий, вся культура и цивилизация так или иначе созданы руками человека. Вся красота и все уродство мира созданы руками человека. Бог, наверно, тоже , как и девушки из рассказа, вышивал наш мир, распускал, снова вышивал - что-то получилось невероятно красиво, а где -то ниточки пошли вкось. Что-то в этом мире надломилось, и приходится ждать конца света, когда все сотрется. Хочется творить красоту руками, украшать наш мир, наряжать его, украшать и себя. Но главное - прикладывать к этим рукам светлые и добрые душевные порывы. Главное - не создавать холодной красоты, которое может перейти в уродство. Вдохнуть жизнь во что- то, воплотить это что-то в мир - вышить розу, посадить цветок, нарисовать человека, лес, дом, озеро, вылепить статую, написать лучшую в мире музыку, сочинить поэму - это чудо нам подвластно. Руки и душа. Душа и руки. И этот мир. Храни его Бог!
А может быть, - заговорила первая женщина, - душа человека обитает в его руках? Ведь все, что мы делаем с миром, мы делаем руками. Порой мне кажется, что наши руки не делают и половины того, что следовало бы, а головы и вовсе не работают.
Брэдбери своим творчеством, красотой своей души украсил наш мир такими вот историями.

Знакомясь с системным подходом в теории организации, я изучала, хотя лично не наблюдала, что незначительное по намерениям и силе влияние на систему может — частенько, но не всегда — вызвать огромные по масштабам, непредсказуемые последствия в другой ее части или в другой период времени. Явление это всем известно под названием «эффекта бабочки». Впрочем, если уж совсем вдаваться в подробности и до конца быть скрупулезной, термин не связан с бабочкой, раздавленной Экельсом, главным героем рассказа, а закрепился после научной работы Э. Лоренца.

Знакомство с американским писателем Рэем Брэдбери входит в школьную программу. Тогда мое отношением к нему было двояким: некоторые его рассказы ошеломили и напугали, другие восхитили по силе повествования, накалу и яркости эмоций (и героя, и читателя), по рождающимся после размышлениям.
К последним относится и этот научно-фантастический рассказ «И грянул гром». Как же он меня поразил при первом прочтении!

Сколько всё-таки можно уместить в какой-то десяток страниц! Короткий, но мастерски выполненный сюжет, динамика и напряженность сцен и диалогов.

Но больше прельщает сама проблема. Тут и путешествие во времени, и ответственность человека за грядущее. Виноват ли в том, что случилось в финале, конкретный персонаж — Экельс, из-за случайной ошибки которого, неподконтрольного действия в прошлом произошли изменения в будущем? Скорее это вина всего человечества — самой его натуры, — ведь устроили же из прошлого приключение.
Последняя фраза, замыкая круг и заставляя оглянуться назад, повторяет название рассказа: «И грянул гром»... Гром — звуковое явление, сопровождающее молнию (а в качестве «молнии» здесь та ошибка героя), выражение гнева неба, а в народной традиции — карающее орудие небесных сил (и природы, можем понимать мы). Карающее — порой всего лишь горьким осознанием — за последствия, о которых, заботясь о причинах, не подумали...

Жуткая история психологического насилия, произошедшая весной. Хорошо, что истеричного движения Me Too в те времена не было, а то попал бы наш Брэдбери, как кур во щи и конец карьере)
В юном месяце апреле не только тает снег, но и с первыми лучами солнца активизируются всякие волшебные силы.
Девушка Сеси из подобной семьи. Она может летать в виде бесплотного духа и вселяться в любое существо. То в лягушку метнется, то в кузнечика, то в птичку, то в травинку какую. И все бы ничего, но весенний ветерок ей в голову надул и решила она влюбиться. Парень подходящий нашелся, только вот девушка, чьё тело она позаимствовала и чью волю подчинила, к этому юноше равнодушна.
Дальше пошла не сказка, а практически несколько статей уголовного кодекса друг за другом. Вроде бы должна быть милота и романтика, и может в детстве бы мне такая история зашла, но сейчас было противно. Представила — вдруг в меня подобная мерзопакость вселится и будет принуждать целовать неприятных мне людей. Бррр-ррр!
Бредбери пишет привычно хорошо, сам понимает, что сюжет неоднозначный и как раз подойдет для ужастика. Для кого весна, а для кого и страсти-мордасти.

Такой известный рассказ, а эмоций толком не вызвал, и сказать о нем нечего. Мысль хороша, но как будто ее не в ту форму облекли. Слишком отвлекают мысли, что едва ли раздавленная доисторическая бабочка могла вызвать столь своеобразные изменения.

Можно было бы допустить, хоть и с натяжкой, что эволюция в принципе пойдет по другому пути. И герои вернулись бы в совершенно незнакомый им мир (или вообще не вернулись бы, ибо машина времени не могла быть создана, и т.д. и т.п.). Или же мир изменился незначительно, все-таки одна-единственная бабочка, на что она может повлиять? Максимум ее нишу заняло бы другое насекомое. Но изменения, представленные в рассказе, выглядят бредово, честно говоря.

Такие вот прагматичные мысли помешали проникнуться рассказом.

Я люблю именно вот такие коротенькие рассказы Брэдбери, потому что он, как никто другой, буквально двумя-тремя фразами может достучаться до читателя и заставить думать о главном герое. Главный герой здесь - одиночество.
Рассказ можно разобрать на цитаты, на такие жизненные и до боли понятные цитаты, и даже не влияет тот факт, что автор рассказывает о животном. Всё равно каждый читатель поймёт, что Брэдбери имел в виду на самом деле.
Очень печальный и очень сильный рассказ. Как всегда Брэдбери удалось передать всю безысходность и отчаяние животного, оказавшегося одиноким в незнакомом ему мире и пытавшегося найти родную душу. В голове множество мыслей, в душе - море эмоций, а сказать почему-то нечего, да и незачем наверное.