Несвоевременные размышления

Считается, что книги серьёзных авторов должны нас чему-то учить. В связи с этим кратко поведаю предысторию этой работы Ницше. Однажды герр Фридрих задумал создать масштабный сборник из 20 эссе или очерков на разные культуркритические темы. В итоге таких очерков получилось всего 4, они и составили книгу «Несвоевременные размышления». А мораль такова: даже если у таких выдающихся умов, как Ницше, результаты не всегда соответствуют грандиозным замыслам, то чего взять с нас, простых смертных?

Что же тут есть? Очерки о Шопенгауэре и Вагнере, которых Ницше очень любил, по крайней мере на момент выхода этой книги. Критическая статья о философе Давиде Штраусе, посвящённая разбору его книги «Старая и новая вера». Этому товарищу достаётся от Ницше на орехи: под его пером Штраус предстаёт филистером (т. е. обывателем, мещанином — Нишце, как и Шопенгауэр, использовал это слово в ругательном смысле), который очень пытается не казаться таковым. И ещё одна статья называется «О пользе и вреде истории для жизни»: поначалу я, как историк по образованию, хотел сделать её подробный разбор, но объём немного отпугнул. Поэтому скажу о ней чуть более коротко.

Если вкратце, то это такой взгляд на историю глазами романтика. Да-да, в пору выхода «Несвоевременных размышлений» Ницше ещё не начал строить из себя лютого имморалиста. С одной стороны, есть в статье очень замечательные и актуальные по сей день мысли – например, о том, что чрезмерное «увлечение» историей, жизнь одним только прошлым, неспособность «забывать» - могут быть очень вредны: «При некотором избытке истории жизнь разрушается и вырождается, а вслед за нею вырождается под конец и сама история». Очень хочется приложить эти слова к нашей современности, хоть это и моветон.

В чём же «романтичность» взгляда Ницше на историю? По-моему, он как будто не желает смириться с тем, что историки хотят играть на поле чистой науки. Отсюда и подтрунивание над теми учёными, которые годами вязнут в своих узкоспециализированных темах, и некая убеждённость в том, что история может и позитивно влиять на общество: вдохновлять, исцелять, показывать пути развития и так далее. Но всё это невозможно без определённых условий: «Историческое образование может считаться целительным и обеспечивающим будущее, только когда оно сопровождается новым могучим жизненным течением, например нарождающейся культурой, т. е. когда оно находится во власти и в распоряжении какой-нибудь высшей силы, а не владеет и распоряжается самостоятельно». Речь не о том, что история должна встать на службу государственной идеологии, а о том, что она является (для Ницше) чем-то большим, чем просто чистая наука. Вообще философ выделяет три так называемых «рода» истории: монументальный, антикварный и критический, которые, по законам жанра, друг друга так или иначе дополняют. Грубо говоря, монументальный род истории «отвечает» за великие деяния великих предков, откуда можно черпать вдохновение для будущих свершений, антикварный – за любовь к деталям, отдельным фактом, за внимание ко всему тому, что другим кажется незначительным, а критический – это такая ревизия прошлого, пресловутый «суд истории». «Человек должен обладать и время от времени пользоваться силой разрушать прошлое, чтобы иметь возможность жить дальше», - пишет Ницше. Тоже достаточно актуальная тема, мы не раз имели возможность наблюдать осуждение тех или иных периодов, явлений, деятелей прошлого, как на государственном уровне, так и на уровне отдельных чуваков из твиттера. И тут стоит отдать должное Ницше – он вспоминает о священном для историков принципе историзма и будто бы обращается к твиттерским: вот вы осуждаете прошлое, исходя из ваших современных представлений о справедливости, но кто сказал вам, что они более правильные, чем те, что были присущи другим эпохам? И, к тому же, даже пытаясь радикально отречься от прошлого и порвать все связывающие с ним узы, вы всё равно в значительной степени остаётесь его продуктом, ха-ха.

Ну и в завершение замечу, что у Ницше очень уж завышенные требования к историкам: «Историю могут вынести только сильные личности, слабых же она совершенно подавляет». Или вот: «Если, положим, кто-нибудь занимается изучением Демокрита, то мне всегда хочется спросить: почему именно Демокритом? Почему не Гераклитом? Или Филоном? Или Бэконом? Или Декартом? И далее: почему именно философом? Почему не поэтом, не оратором? И почему вообще греком, почему не англичанином, турком? Разве прошлое не достаточно обширно, чтобы в нём не нашлось и для вас чего-нибудь, что не делало бы ваш выбор столь случайным и смешным?». Сразу видно, что во времена старины Ницше не было исторических факультетов, каждый год выпускавших больше сотни человек со специальностью «историк» в дипломе…

Первое размышление молодого Ницше связано с именем Штрауса и одной из его книг посвященной Новой вере. По сути данная часть является развернутой рецензией на эту книгу и не представляет значительного интереса для читателя. Через образ Штрауса Ницше нападает на филистеров или по-другому мещан, обывателей, которые в силу своей глупости и недоразвитости не имеют права судить о любых серьёзных вещах, а если же принимаются это делать, то у них выходит ужасно. Под главным боссом мещан, квинтэссенцией обывательщины конечно же понимается сам Штраус, относительно которого Ницше и изображает испанский стыд на протяжении нескольких десятков страниц. В целом данную статью нельзя назвать актуальной, и она по больше части может быть интересна только преданным поклонникам Ницше.

Второе размышление посвящено вреду и пользе истории и, если, так называемая, польза представлена скудно и не очень интересно, в духе если забрать у человека его мифы и иллюзии ему незачем будет жить, то вред выписан крайне занимательно. Самое главное высказанные Ницце доводы в пользу вреда истории звучат обоснованно, вызывающе и протестно даже для нынешнего времени. Именно за такой вызывающий и свежий протест мне Ницше и нравится. Он пишет, что история является по сути искажением действительного прошлого по различным мотивам - преклонения перед стариной, личной глупостью или политической тенденциозностью. История состоит лишь из мифов и баек, но в этом он не видит вреда. Вред он видит лишь в том, что бездарности принимаются фантазировать, а не истинные аристократы и гении. Главный же вред истории заключается в её обязательности в образовательных программах, перенасыщения мозга простого человека бесполезным знанием, которое не даст ему в практической жизни никакой пользы. Перегруженный мозг начинает плохо работать и в этом основной вред истории. Она бесполезна и в строгом смысле слова наукой не является и Ницше ещё в 19 веке пишет, мол что ей все-таки нужно считаться с наукой и стать ей подобной. Правда Ницше лукавил, указывая, что история штука бесполезная, забывая о том, что она является всё же главным поставщиком трупов для настоящего дня.

Написана вторая часть работы прекрасно, и здесь уже пробивается едкая насмешка над человеком, присущая поздним его работам. Ницше пишет что обычному человеку нет проку от бесконечного познания, он лишь оглупеет от этого. Страсть к бесконечному познанию может быть присуща лишь, так знакомую читателям поздних работ автора, сверхчеловеку, который здесь ещё не облечен в доспехи. В этом размышлении Ницше выказывает большую симпатию к простому человеку, болеет за него и его психическое здоровье.

В Шопенгауэра как воспитателем собственно самому Шопенгауэра уделено в лучшем случае половина текста, а может и того меньше, остальная часть посвящена темам опосредованно с ним связанным, в том числе зачаточным идеям Ницше о сверхчеловеке, критика всеобщего образования и христианства, с довольно лайтовых позиций, критика общества и прочее. Возможно, данная часть была бы наиболее интересной из всех, если бы я не читал других более масштабных и основательных работ автора на схожие темы.

Четвертая часть, посвящённая музыке и Вагнеру, как и всегда, оказалась мне совершенно неинтересной, читал её 3 недели по одной странице в день.

Труд Фридриха Ницше (а кого же ещё?) посвящённый сверх человеку, я думаю, а кому же ещё? Здесь он рассуждает о том, что вся масса природной силы - слепа и создаёт картину, просто размазывая краски по холсту - очевидно получается нелепый сюжет из нагромождения красок, но наверное в каждой такой нелепице есть какая-та малая часть, которая привлекает собой - в ней есть пятно философа. И философ есть тот, кто смотрит на эту созданную возню и осознает шизофринический сюжет полотна. Другие краски осознают свою нелепость и уродство, они лишь сумбур на холсте, к тому же они с завистью смотрят на эту крошечную красивую часть картины. Ницше же предлагает этим серым краскам жизни - серым людям, принять своё естество и признать высокую красоту отдельного момента - философа. И ради него... Ради него что? Менять этот холст. Возможно самим становится малыми художниками. Здесь интересный момент - картина в такой структуре мысли начинает рисовать саму себя. Если серые краски начинают отдавать свои цвета этому одному оазису среди пустыни, то этот оазис разрастётся - гений будет взращен на усладу мира.

Природа же сегодня - нелепый творец, он создаёт возню, с мелким вкроплением прекрасного. В парадигме мышления Ницше картина сама изменяет себя, показывая автору то, как он бездарен.

Но что станет, если картина сама себя перерисует и отдаст всю свою потенцию единственной части, что имеет красоту? Гений будет взращен, может много гениев будет взращено толпой. Они то, эти гении дадут абсолют бытия - правильного бытия для человека, меру становления сверх человеком, натянут этот канат по которому будут идти толпы людей. Никто не знает, что тогда будет ждать нас. Но пока что, гении прошлого мира слабо кричали, слабо заявили о себе как о пророках - они были лишь канатом для сверхчеловека, поэтому мало кто услышал их крик - он был слаб, это был крик не Льва. Сегодня гений стал ещё более одиноким, чем был, никто не слышит его отчаянных криков, ведь гений молчит, мир опасен, ещё более опасен, чем был. Толпа стала ходячими людьми в чудовищно большей степени. Само бытие зарывает крик гения - бытие безмолвно в веке нашем. Надеяться лишь стоит, что гений когда-нибудь крикнет так сильно, что весь мир услышит и проснётся, гений будет возведён на пъедестал.

https://artchive.ru/artists/13060~Gerkhard_Rikhter/works/321337~Puti