Дженни Герхардт

[разговор между Лестером и Летти]

- А ещё толкуешь о своей демократичности, - проворчал он однажды. - Ты такая же демократка, как я - верующий христианин!

• Вовсе нет! - возразила она. - Я самая настоящая демократка. Но все мы неотделимы от своего класса. И ты тоже. Я просто подчиняюсь логике вещей.
• Какая там, к черту, логика! Ты еще скажешь, что дворецкий и лакей, наряженные в красный бархат, продиктованы необходимостью?
• Конечно! - отвечала она. - Ну, если не необходимостью, так всем укладом нашей жизни. Что тебя так возмущает? Ты же первый настаиваешь, что все было безупречно, первый возмущаешься, чуть заметишь малейший изъян.

• Я демократка. Этого у меня не отнимешь. В душе я не менее демократична, чем любая другая женщина. Просто я трезво смотрю на вещи и по возможности ни в чем себе не отказываю, точно так же, как и ты. Нечего швырять камешки в мой стеклянный дом, уважаемый Повелитель. Ваш домик тоже прозрачный, я вижу каждое ваше движение.

...Ей открылась древняя культура, мощная, многогранная, исполненная совершенства. Миллионы людей жили и умирали здесь, веруя в иных богов, в иные формы правления, иные правила жизни. [Дженни впервые осознала, как огромен мир.] Думая об ушедшей в прошлое Греции, о погибшей Римской империи, о канувшем в забвение Египие, [она поняла], как ничтожны и мелки наши заботы и мысли.

...различия в нравственных критериях вызываются иногда климатом, иногда - религией, иногда - появлением какой-нибудь исключительной личности вроде Магомета.

[Глава 16]
Его смелые темно-карие глаза уверенно и многозначительно заглянули в большие голубые глаза Дженни, в самую глубь - и словно искра пробежала между ними.

• Ты моя, - сказал он. -Я давно искал тебя. Когда мы встретимся?
• Не говорите так, - сказала она, в волнении прижав пальцы к губам. -Я не могу встречаться с вами.. я... я...
• Ах, не говорить? Вот что, - он взял ее за руку и слегка притянул к себе, - давай объяснимся сразу. Ты мне нравишься. А я тебе? Отвечай!

• Не знаю, - задыхаясь, выговорила она пересохшими губами.
• Нравлюсь?

• Мы ещё поговорим, -сказал он и властно поцеловал ей в губы.

[Глава 61]
... Лестер ухаживал за ней и покорил ее силой, - наверно, так пещерный человек покорял свою подругу.

Городок Сэндвуд, «не доезжая Кеноши», как выразилась Дженни, был совсем близко от Чикаго, всего час с четвертью езды дачным поездом. Состоял он из каких-нибудь трехсот домиков, разбросанных в живописной местности на берегу озера. Жители его были не богаты. Дома стоили не дороже пяти тысяч долларов, но построены были по большей части со вкусом, а окружающие их вечнозеленые деревья придавали всему городку по-летнему веселый вид.
Дженни не раз вспоминала его слова. Они приходили ей на ум, когда жизнь казалась особенно тяжелой и трудной. Если она останется одна и у нее будут средства, как было бы славно оказаться в таком городке! Садик, куры, высокий шест со скворечником, и кругом — цветы, трава, деревья. Жить в маленьком коттедже с видом на озеро, летними вечерами сидеть на веранде с шитьем… Веста будет возвращаться из школы; может быть, появятся новые знакомые. Она полюбила читать, по многу раз перечитывала «Книгу очерков» Вашингтона Ирвинга, «Элию» Лэма, «Дважды рассказанные истории» Хоторна. Дженни уже начинало казаться, что ей будет неплохо одной, хотя будущее Весты не переставало ее беспокоить. Веста радовала ее своими успехами в музыке. Девочка была необычайно музыкальна. У нее было врожденное чувство ритма, она особенно любила песни и пьесы, проникнутые печальным, взволнованным настроением, и сама неплохо играла и пела. Голос ее еще не установился — ей было всего четырнадцать лет, — но слушать ее было приятно. В ней причудливо сочетались черты матери и отца: от Дженни она унаследовала мягкую задумчивость, от Брэндера — энергию и живость ума. Она вполне разумно беседовала с матерью о природе, о книгах, о платьях, о любви, и Дженни, следя за развитием ее интересов, прозревала новые миры, которые открывались перед ее дочкой. У девочки прибавлялись новые предметы, и Дженни вместе с ней постигала жизнь современной школы, ее разнообразную программу, в которой находилось место и для музыки и для естественной истории. Веста обещала стать многосторонней и дельной женщиной, не чересчур бойкой, но вполне самостоятельной. Мать утешалась мыслью, что она сумеет за себя постоять, и возлагала большие надежды на ее будущее.

Коттедж в Сэндвуде, на котором остановила свой выбор Дженни, был одноэтажный, с мезонином и верандой на красных кирпичных столбах, соединенных зеленой деревянной решеткой. Все пять комнат выходили окнами на озеро. В столовой были стеклянные двери, полки большой библиотеки могли вместить множество книг, угловая гостиная с тремя окнами весь день была залита солнцем. На участке возле дома росло несколько красивых деревьев. Прежний арендатор разбил в саду клумбу и приготовил зеленые кадки для кустов и декоративных растений. Домик был белый, с зелеными ставнями и зеленой гонтовой крышей