Хмель

Старая сука. Сам себя навеличивает либералом.
– Либералом?
– Вот-вот. А что это за фигура, «либерал»?
– Добрый, значит. В драку не лезет и драку не начинает. Со стороны смотрит и судит: как нехорошо друг другу морду бить, не по-христиански, говорит.

Господь простит! Хоть мать убей, хоть отца иди зарежь – все простит. Да люди не простят, Михайла. Веровать надо в людей, а не в Бога. Не Бог сотворил человека, а сам человек себя сотворил, чтобы жить на земле господином. Такоже было, думаю. Зло и добро в людях пребывает, а не на небе у Бога.

Плечом к плечу – легче жить.

Не посконью повязывают судьбы, а страданием и горем.
И чем тяжелее горе, тем крепче узы людей.

Как же так? Одни живут вольно, походя не крестят лоб, не творят всенощных служб и не думают, что они великие грешники и что им уготована геенна огненна; другие сами себя терзают, носят вериги, орут о спасении. А от кого спасаться?

Да когда же настанет на святой Руси конец несносной тирании? Или так на веки вечные: холопы – под барином, барин – под царем, царь – под Богом? И деться от этой неволи некуда!

Море, оно хоша и шумное, а бессловесное. Заглотит, и аминь не успеешь отдать.

Пустынна ты под тиранией венценосца, ох как пустынна! Одни сами себя гонят в безлюдье, куда-то в дебри на Енисей, другие идут на каторгу, третьи в поте лица своего добывают хлеб насущный и кормят царскую челядь, а сами живут впроголодь. И терпят, терпят! Доколе же ходить в ярме? Доколе?!»

Земля-то велика, да люди текучие

Если ты потерял отца - это большая потеря. Но если ты потерял желание драться за счастье народа - ты потерял все!

Жестокость подавила людей, стёрла лица, носы, улыбки - и все, все! Вы не видели, как зерно перемалывают в муку. А я видела. Течёт зерно в желоб в верхнем жернове, а потом течёт мука в мешок. Белая или серая. Если из обойной пшеницы - белая крупчатка. Так и все насильники - жандармы, казаки, войско - перемалывают безоружных людей в серую или белую муку. Интеллигентных - в белую муку, а простой людей - в серую. Разве это не страшно?

- А какое оно, будущее? - наступала Дарьюшка. - Неужели после войны в России так всё и останется? И царь на престоле, и жандармы, и казаки, и люди в цепях, и тюрьмы, и нищие?

Возьми хотя бы солнце. Как думаешь, к какой партии оно принадлежит? Само по себе светило. Так и человек - светиться должен, как солнце.

По всей России вопль и стон. От поколения к поколению одно и то же: холопы - под барином, барин - под царём, царь - под Богом, а Бога никто не видывал, никто Его голоса не слыхивал.

– Будь ты трижды проклят, лукавый Моисей! Не Словом божьим писал ты откровения, а хитростью, чтоб ввести в заблуждение род людской. Презренный!

Породив дьявола, надо было определить его постоянное местожительство. Не на небо же, к солнцу и звёздам!