И снова десять – ну или, если точнее, девять лет спустя. Гарри и Дженис по-прежнему вместе. Они отошли от дел, поручив все своему сыну Нельсону, и по полгода живут во Флориде. Годы берут свое, наш старый добрый Кролик уже стар в прямом смысле слова, здоровье оставляет желать лучшего – тучность, барахлящее сердце… Но грядет очередной кризис. Кролик души не чает во внучке, готов постараться ради симпатий маленького внука, но отношения с сыном у него все такие же скверные, и на сей раз его мрачные пророчества оправдываются целиком и полностью. Целостность обоих семейств под угрозой – да и жизни некоторых их членов тоже.

Напряжения в этой книге много, гораздо больше, чем во всех предыдущих. Читая, то и дело думаешь, дотянет ли Кролик до конца книги. Будь он чуть более чувствительным – сыграл бы в ящик где-нибудь в середине. Даже в отличной форме тяжело пережить подобное, особенно когда единственный человек, способный повлиять на ситуацию, надевает розовые очки. Пусть Гарри, как и прежде, далеко не всегда справедлив к своему сыну, более того, отношение у него целиком предвзятое, Дженис ведет себя и того хуже и долго не желает смотреть правде в глаза, хотя первая эту правду и узнает. Гарри приходится вращаться в жутком водовороте: больное сердце, бессильное барахтанье в слабых попытках вправить мозги непутевому сыну, угроза разорения, постоянное чувство того, что его усиленно смещают на вторичные роли – дорогу Нельсону!.. Впору бы пожалеть Кролика, однако нельзя не вспоминать давно прошедшую эпопею с Джил, которая, видимо, сильно травмировала Нельсона и в какой-то мере является корнем всех происходящих с ним зол; признай Гарри свою ошибку, раскайся он искренне – и моя симпатия была бы целиком на его стороне. Но вместо этого Гарри повторяет те же ошибки, губя на этот раз внуков, главным образом Джуди – чего только не наслушался и не насмотрелся ребенок благодаря славному деду. И это не говоря о том, что при всей своей так называемой «любви» к сыну Гарри считает своим священным правом спать со всеми его женщинами («ну а что такого, ну накатило!») Любопытно и то, что, поступая так, он с яростным пристрастием допрашивает всех подряд, а не голубой ли Нельсон. Хорошо, прямого утвердительного ответа Гарри так и не получил – сдается мне, случись это, размазал бы сына по стенке.

В общем, так и не исправился Кролик, и не набрался он мудрости, как разглагольствует аннотация книги – Гарри остался при всем том, что было у него в самом начале, разве что ненадолго скрыл себя под респектабельной мишурой. Но потом сбросил ее во имя достойного финала – и пожалуйста, перед нами все тот же Кролик.

Порадовало, что в этой книге куда меньше разговоров, чем в остальных, их заменили рассуждения. Гарри окидывает взглядом свою жизнь, пытается подвести какие-то итоги, задумывается о небытии, в которое ему вскоре предстоит погрузиться. Градус напряженности тоже способствовал положительной оценке книги – тут уж не просто жизненная драма, а настоящее кипение, близкое к уголовщине, предвещающее трагедии. Минусом же считаю то, что, бросив в рассуждениях Гарри несколько цепких вещей, автор даже не подумал как-то раскрутить их, довести до логического завершения и рассказать читателю, чем, в конечном итоге, завершится сия драма. Но – что есть, то есть.

В целом тетралогия оказалась вполне увлекательной, хотя и, пожалуй, неудобоваримой для русского читателя. Слишком это, знаете, по-американски.

финальная часть тетралогии о Гарри «Кролике» . За этот роман, опубликованный в 1990 году, Апдайк получил Пулитцеровскую премию, и это заслуженно.

Апдайк подводит итог жизни своего героя и целой эпохе. Кролик вышел на пенсию, живёт во Флориде и пытается осмыслить своё существование. Как и в предыдущих книгах, автор держит перед читателем зеркало американского среднего класса. Роман наполнен «новостями современной жизни»: от страха перед СПИДом до патриотической преданности бренду Toyota.

Книга читабельна. Апдайк блестяще передаёт внутренний мир стареющего, уставшего мужчины, который пытается найти покой. Это зрелая, мудрая и немного грустная проза, достойно завершающая одну из величайших саг в американской литературе XX века.

Это надо же! В четвертой книге у нас с Гарри сошлось мнение по одному вопросу:

рыбалка — самое кровожадное занятие

Чудесно, не правда ли? И чудесно не только это: цикл о жизни Гарри Энгстрома цепляет все крепче, затягивает все глубже и я уже понимаю, что мне не хватает этого мира, мне интересно, как сложится судьба Нельсона, Дженис – всех, кто вместе с Гарри населял тетралогию. Мне жаль расставаться с этими тягучими описаниями природы, мельканием миль за окном машины. Черт побери, я не жалею расставаться только с описаниями игры в гольф! Хотя я уже выучила слова «айрон», «ти», «патт», а «драйвер» для меня теперь не только водитель.

Заключительная книга о жизни Гарри наполнена воспоминаниями, сожалениями, грустной ностальгией по тому, что ушло, тоске о том, чего никогда не будет. Гарри все такой же козел и становится все большим, старым, толстым, брюзжащим козлищем. От книге к книге у меня все больше раздражения вызывает этот земляной червяк, но одновременно мне его порой жалко, той жалостью, какой жалеют убогоньких. Нет, я прекрасно осознаю, что Гарри этой жалости не достоин. И вообще жизнь у него замечательная. Снаружи. Но вот внутри Кролику плохо. И мне жалко человека, не сумевшего прожить свою жизнь. Проплывшего по течению волн, не следовавшего своим стремлениям (не путать с сиюминутными желаниями), не управлявшего своей судьбой. Впрочем, осознание своей убогости Кролику не грозит. Как был ребенком – так и остался:

когда тебе перевалило за тридцать, разве не пора самому быть в ответе за свою жизнь? — М-да, вопрос, — говорит он, — я вот до сих пор не знаю, кто в ответе за мою.

И как всегда, такой не только Гарри. Вот новое поколение:

Жена должна внушать мужу веру в себя. Показывать, что она его любит. Убеждать, что он у нее самый замечательный, даже если это далеко не так.

Ой, аж оскомина во рту и воротит. Еще один дитятко, перевалившее за тридцать годков! Еще одно неустроенное существо, у которого пусто внутри и поэтому постоянно надо вампирить на других. Кажется уже, что так и будет: одни дети рождают других, как-то живут и эта тягучая бездеятельность, болтание будут только усиливаться, каждое новое поколение будет хуже… И боже мой! Наконец-то! Реальное изменение своей жизни. Вот такое, когда человек, наконец, понимает, что он взрослый, что ответственность за свою жизнь несет только он сам. Что никто кроме него ничего не изменит. Что не только ему могут (могут, а не должны) помогать, но что он сам может помочь другим. Вот знаете – бальзам на душу.