Миргород

Ай, и славный запорожский казак Тарас! Как глубоко он верен православной вере! Как сильно он любит свою страну! Как бесстрашен он в битвах! Ни одному врагу не напугать столь храброго мужа! Ох, и хорош казак!

А сыновья то какие у Тараса - загляденье! Молодые, красивые, умные - аж дух захватывает и гордость берет! Да вот только молодцы ещё пороху то не нюхали. Поэтому, не мешкая, отправляемся на Сечь! А там и до походов во славу своей страны и православной церкви недалеко. Эй, хлопцы, запрягай коней! Едем!

Много чего переживет старый казак Тарас Бульба, но останется себе верен до последнего вздоха. Сложно понять сперва некоторые его поступки, но как по другому поступит казак? Не понять ему чувства любви, кроме любви к своей вере и Родине.  Не побоится он наказать изменника и поддержать в самый тяжёлый момент сына. Ничего не страшно Бульбе, но его месть будет самым ужасным для врага.

А какая душа у казака - разносторонняя, находчивая и любящая свободу! Моменты сбора запорожцев на войну, моментального сплочения и напутственные речей поражают, но расправа над мирным населением ужасает. Даже своих жинок безалаберно бросают, отправляясь навстречу опасностям. Эх, казаки, казаки! Только воля вас манит, только битва горячит вашу кровь!

Ох, как люблю я Гоголя! Всей душою люблю! Только с ним можно бояться всякого шороха, смеяться до коликов и восторгаться природой да людьми. Какие слова подбирает, какими живыми делает своих героев - зачитаешься!

Ничего не напоминает?

Внезапно оказалось, что «Тарас Бульба» — типичный героический эпос, лишь слегка переосмысленный в романтическом ключе. Ставьте галочки, ведь тут есть всё, что полагается порядочному эпосу: битвы с кровавыми подробностями, пиры с застольными речами, незыблемое понятие о чести, весьма условный налёт религиозности, абсолютно хорошие, доблестные «свои» и абсолютно плохие, нехристи и подлецы «чужие», а также неубиваемый главный герой, готовый идти до конца в мести за павших товарищей.

Даже удивительно, что этот новый эпос родился на почве раннеромантической, в которой действуют другие правила игры. Вспомним пресловутую формулу «исключительный герой в исключительных обстоятельствах». Она предполагает, что герой должен находится в конфликте со своей средой, вспомним хоть Печорина, хоть Графа Монте-Кристо. Романтический герой рефлексирует, это отделяет его от среды и при всём желании не даёт вернуться обратно. Социальную среду можно заменить на природу, принцип тот же.

Но в «Тарасе Бульбе» всё иначе: и Тарас, и Остап, и Андрий — слиты со своей средой, воплощают квинтессенцию казачьего духа. Андрий, хоть и может показаться похожим на типичного романтического героя, всё же не является им, поскольку он не рефлексирует, он действует согласно своим страстям так же органично, как Тарас и Остап действуют согласно своим понятиям о воинской доблести.

Любопытно было перечитать этот текст впервые со школы. Я хорошо помню свои впечатления. Тогда повесть мне очень понравилась, её было легко анализировать: конфликт, характеры и мотивации персонажей, параллели с пейзажем — всё лежало на поверхности. Я помню, как составляла сравнительные таблицы с цитатами, как с удовольствием писала сочинение. Мне было, что сказать об Андрии и его предательстве,
о конфликте любви и долга, я с искренним воодушевлением могла рассуждать на эти темы.

Теперь, конечно, всё было иначе. Читать «Тараса Бульбу» было мучительно. Изнасилованные женщины, убитые младенцы, повешенные монахи на фоне горящего монастыря, ох, неужели сейчас я читаю ту же самую книгу? А этот казачий образ жизни, их кодекс чести? Да тут собрано просто всё самое мерзкое, что было в патриархальном строе времён аграрного общества. Меня это мало трогает в древних текстах, но читать подобное в тексте 19 века я спокойно не могу, и не важно, что автор рассказывает о деяниях старины глубокой.

Читала и думала, как вообще этот текст оказался в школьной программе? Я сегодняшняя не хотела бы, чтобы мои дети читали такую жесть.

Это самая реалистичная картина того как человек может сделать (и делает!) трагедию из ничего. Такое противоречивое произведение. Бульба вызывает смех, неприязнь, восторг, раздражение, уважение, недоумение. Он как ребёнок бьёт горшки, когда раззадоривает себя, грезит о том, как сыновья его будут постигать науку бражничества в Сечи, вызывается начхать на все договоры и рвётся мочить бусурменов по причине (по поводу) иноверия, гордится тем, что кроме как людей резать ничего не умеет, с русской разудалью режет вражеских младенцев, вырезает у женщин груди, топит жидов в Днепре и смеётся. Убивает сына и ни толики сомнения не испытывает. Это идея, скала, плоский богатырь.
Гоголь создал героический эпос. Когда он писал богатырским размахом пера про милую родину, он не мелочился ни в характерах, ни в поступках. А в Питере люди малюсенькие, а на Укайне ух.
Интересное мнение про антисемизм Гоголя. Лидер правого сионизма Владимир Жаботинский в статье «Русская ласка» так оценивал сцену еврейского погрома в повести «Тарас Бульба»:

Грёбаный сфинкс. Как же он похож на свои произведения. Бедный мнительный неочаровательный неловкий гениальный Гоголь.

Р. S. Мне явно чего-то не хватает для полноценного восприятия этого произведения. Может, это как фольклор, на фольклор никто не злится, это стилизация, это не стоит воспринимать слишком буквально. А то ж мне покоя не даёт, что мы в учебники помещаем это произведение, как аргументировано детям объясняем, чему нас научит Тарас Бульба? Безмозглому патриотизму?

Говорят что премьера пьесы Гоголя "Ревизор" была ошеломляюща, публика (в том числе и высокопоставленная) была в восторге.
Но, под овации публики Гоголь выбежал из театра рассерженный, со слезами на глазах повторяя: - Они так ничего и не поняли...
Гоголь считал что основной Ревизор - это наша совесть, посланная нам по "Именному Высшему повелению" (Гоголь), именно совесть должна "душить" и наказывать человека за неправедные поступки а не некий "Х" который приедет с проверкой.
Публика не поняла замысла Гоголя.
Прошло 170 лет и в обществе ничего не изменилось.
Много гаджетов, страх перед ревизором и практически нулевая совесть.
Причем здесь "Вий"?
Мне кажется "Вий" из того же ряда произведений где за сказкой прячется глубоко философское, религиозное повествование, заставляющее задуматься о правильности пути людей, об их вере, неверии или что хуже показной вере на публику.
Главные персонажи повести семинаристы, будущие служители церкви, должны вести праведный, умеренный образ жизни - а на деле они пьяницы, развратники, ищущие поживы на халяву, крадущие потому-что не могут не красть. А ведь это те, кто будет наставлять на путь веры и истины обывателя.
Самые завораживающие сцены происходят в церкви, где Хома Брут читает по убитой панночке отходную - появление в Храме бесов, нечисти, чертей.
Один из ключевых вопросов: "Почему нечисть чувствует себя в церкви как дома?

Хома Брут спасается от нечисти не молитвой, а нарисовав Языческий обережный круг и встав внутрь его.
Гоголь ставит все с ног на голову, то что должно защищать (стены храма) нападает, а спасение Хомы в языческой магии предков от которой отказались тысячу лет назад...
Гоголь, глубоко верующий человек не мог спокойно смотреть на многие вещи касающиеся православия в Российской империи - неверие служащих церкви, показной вере чиновников и высокопоставленной элиты, их жизни без "Ревизора" совести, показное исполнение ритуалов без веры в сердце...
В повести это и показано - неверие в душе порождает чудовищ в храме.
Прошло почти два столетия и нужно опять чертить круг...

В этом году я познакомилась ближе с произведениями Гоголя. Он был в числе авторов, которых я хотела перечитать спустя годы после школы, но жутко боялась. Мне казалось будет скучно, тяжело и невыносимо долго. И вот, в который раз за год, я понимаю, что была не права. Не думаю, что открою для кого-то секрет, но Гоголь - непревзойденный писатель!

"Тараса Бульбу" я, к сожалению (или к счастью) не читала, а слушала аудиоспектакль. Голосом автора был В.Баринов, и по моему мнению, он идеально отразил все мысли автора, и все эмоции, которые там присутствовали. Отдельное ему спасибо.
Возможно, если бы я именно читала, то было бы тяжелее, так как мне - девочке - все-таки не очень хочется читать про войны, а когда тебе читают, то можно и переждать такие моменты.

Говорить что-то по сюжету или героям не вижу смысла. Все и так знают, кто и что сделал. Расскажу лишь, что смятение и нереальность происходящего смущали меня во время убийства Андрея, слезы душили меня во время пыток Остапа, гордость и грусть разрывали меня во время сожжения Тараса. Страшно. Грустно. Восхитительно!

Скорее всего - лучше перечитать ''Тараса Бульбу'' до того, как будете читать этот текст, без этого что-то будет непонятным, что- то будет выглядеть как спойлер, причём спойлер странноватый. Предупреждаю сразу - рецензия моя напрочь лишена толерантных условностей, говорю в открытую всё, что думаю. Скорее всего, она вызовет у некоторых читателей категорическое несогласие, во всяком случае, многие захотят оспорить некоторые её тезисы.
I часть рецензии.
Много тут уже на Лайвлибе написано рецензий и хвалящих Н. В. Гоголя за выдающийся чарующий русский язык, и за эпический сюжет блистательно и справедливо утверждающий Высшую Правоту в борьбе за Родину. Хватает и рецензий с другого фланга, ругающих казаков за жестокость и пьянство, а самого Тараса Бульбу за сыноубийство, за попрание якобы благородной любви сына. Но тут хочется указать на некий иной аспект.
''Тарас Бульба'' - это ведь ещё и гениальное предвидение Гоголя сквозь толщу веков. Это пророчество Гоголя о Майдане. Ведь в истории сначала случается трагедия, а вслед за ней мимоходом шныряет фарс. Трагедия - это предательство Андрием отца, товарищей и всей Родины за право обладать прекрасной полячкой и ходить обвешанным польским золотом с ног до головы. Прототипы Андрия - это украинские гетманы, преемники Богдана Хмельницкого (самый яркий пример - Мазепа), предавшие свою самость, свою русскость, веру православную за право делить ошмётки власти и быть холопами поляков и шведов (поляки справедливо считали этих своих ''элитарных'' холопов быдлом и открыто презирали всегда, да и сейчас презирают).
Фарс - это Нуланд - вторая редакция пресловутой полячки - со своими знаменитыми печеньками ''хероям'' Майдана. Фарс потому, что предатель и та, кому предают Родину и отца, поменялись местами. В нашей реальности уже не Андрий тайно, крадучись, боясь отца и открытия правды, несёт хлеб полячке, спасая её и род её от голода, но ''полячка'' в открытую и нахально подносит майданному ''рэволюцiонеру'' печеньки, а также, метафорически, коктейли Молотова, дабы современный Андрий мог сжечь былых товарищей, в мгновенье око превратившихся в колорадов...
Чем типологически гоголевский Андрий отличается от современных украинских поборников ''революцiи г(н)iдности''? Да ничем. Чем типологически его блудливая страсть к прекрасной полячке с готовностью предать отца и брата типологически отличается от современной украинской патологической страсти к Европе (которая, повторюсь, считает украинских наци- революционеров забавным быдлом и пушечным мясом против России)? Тоже ничем.
Грустно было бы совсем, кабы не русский царь. Он терпит-терпит, да и у него терпение не ангельское. Когда русский царь проснётся по-настоящему - прекрасная полячка в гробу не только перевернётся, у неё там паркинсон с кувырсот швырнадцатью подвывертами начнётся (да и у её современной второй редакции).
---
II часть рецензии.
Прошу заметить, что несмотря на всё вышесказанное, Гоголь отнюдь не идеализирует героя своего, Тараса Бульбу. Гоголь надевает маску рассказчика-антисемита и живописует, как может быть страшен и уродлив русский мужик, когда его активно пытаются превратить в раба чужеземной власти, когда он от духовного рабства шарахается в сторону жестокости (частенько чрезмерной) и алкоголизма. Гоголь показывает как тот, которого загоняют в рабство, может устроить мерзкий еврейский погром. Но Гоголь отнюдь не антисемит, как бы нас в этом не уверял великий сионистский писатель Владимир (Зеев) Жаботинский (почитайте его статью по адресу: https://jhist.org/zion/zion007_31.htm , перечитайте потом Гоголя и сделайте выводы сами) . Гоголь - писатель-зеркало, зеркало, которое уже не может быть бесстрастным. Через страсть маски-рассказчика Гоголь показывает как жутко может исказиться борьба за правое дело, если не направить её в верное русло.
В еврейских эпизодах повести нащупана ещё одна крайне скользкая, неприятная тема. Космополитизм евреев, героев повести. Ведь по сути Янкель ужасается не тому, что Тарас может убить сына. Он ужасается тому, что Андрия не за что убивать, Янкель оправдывает предательство Андрия тем, что тот перешёл туда, где тому лучше, корысть для таких янкелей оправдывает всё, если бы Тарас убивал сына ради корысти, Янкель нашёл бы тому оправдание.
Что в итоге получается. Тарас после смерти сына занимается самоотрицанием, излишней жестокостью по отношению ко всем без исключения полякам, даже мирным. Излишняя жестокость была и в начале по отношению к евреям, за это Тарас по совокупности и приговорён Гоголем к смерти. Но и евреи, увы, приговорили себя к смерти сами этакой своей тягой к непомерной наживе, которую живописует Гоголь. Евреи янкелевского типа отвергают самое еврейство, всё благородное, что есть в еврействе. Они продают первородство в духовном смысле, предпочитая материальное духовному.
Не антисемит Гоголь, не антисемит, описание евреев в ''Тарасе Бульбе'' не сводится к банальному животному антисемитизму, всё намного тоньше и сложнее. Рассказ же ведь ведётся о том, как еврейство подменяется космополитизмом и прямым поклонением золотому тельцу, малообразованный казак на интуиции чувствует подмену, но разум его помутнён тем что он видит каждодневную экономическую смычку угнетателя-поляка (угнетение происходило и материальное, экономическое, и духовное - осквернение православных церквей, подкуп элиты, чтобы та переходила в униаты), предателя-униата и этнического еврея-ростовщика (повторяю, ибо очень важно: такие евреи-космополиты сами суть предатели еврейства и главные его враги!) и удар направленный по золотому тельцу бьёт по еврею.
Трагедия? Конечно, жесточайшая, фундаментальная трагедия, причиной которой является изначальное повреждение человека как сущности...
---
Вывод: Гоголь для нашего времени ультра-современен и ультра-актуален. В его повести соседствуют, более того, находятся в органичном единстве красота языка, величие этической правоты и глубинная сложность социального анализа.

С сюжетом «Вия» знаком всякий, поэтому на спойлеры оглядываться нечего. Само собой, стоит восхититься неподражаемым языком этой повести, блестящим описанием природы и колоритных обитателей предместий Киева со всеми их повадками и словечками, а колкий юмор Николая Васильевича не оставит равнодушным никого, но разве эта книга – просто страшная сказка? Мне всегда казалось, что тут всё не просто так, что я не заметил чего-то важного, хотя читал, слушал и смотрел экранизацию не один раз. Почему погиб оседлавший ведьму Хома, но оседлавший чёрта Вакула не просто остался жив, но и обрёл счастье? Долго я на эту думал, а теперь хочу поделиться с вами своими изысканиями разной степени адекватности.

Так ли проста история панночки? Ведь для своего отпевания она выбрала Хому не из мести, а потому, что в той ночной поездке он смог взять верх над духами, терзавшими её душу, и, кажется, даже полюбил её:

Он чувствовал бесовски сладкое чувство, он чувствовал какое-то пронзающее, какое-то томительно-страшное наслаждение.

Затрепетал, как древесный лист, Хома: жалость и какое-то странное волнение и робость, неведомые ему самому, овладели им.

Однако на следующий день он плотно закусил и спрятался за шторами равнодушия, шовинизма и удалых, но глупых стереотипов о том, что он – козак, а значит … Что это значит, он и сам не знал. И пустился по проторенной дороге, стараясь не придавать значения ночной скачке, хотя в её реальности он едва ли усомнился.
Отпевать панночку Хома отправляется только под угрозой физической расправы, которую ему готов был учинить ректор. Приехав на хутор, он знакомится с сотником, чья безутешная печаль по дочери трогает Хому. Увидав же покойницу, бурсак и вовсе испытывает такие чувства:

Трепет пробежал по его жилам: пред ним лежала красавица, какая когда-либо бывала на земле. Казалось, никогда еще черты лица не были образованы в такой резкой и вместе гармонической красоте. Она лежала как живая. Чело, прекрасное, нежное, как снег, как серебро, казалось, мыслило; брови - ночь среди солнечного дня, тонкие, ровные, горделиво приподнялись над закрытыми глазами, а ресницы, упавшие стрелами на щеки, пылавшие жаром тайных желаний; уста - рубины, готовые усмехнуться... Но в них же, в тех же самых чертах, он видел что-то страшно пронзительное. Он чувствовал, что душа его начинала как-то болезненно ныть, как будто бы вдруг среди вихря веселья и закружившейся толпы запел кто-нибудь песню об угнетенном народе. Рубины уст ее, казалось, прикипали кровию к самому сердцу.

И тут он узнаёт в панночке ведьму, с которой он боролся накануне, но пытается, и ему удаётся, сохранить видимость спокойствия.

Придя на хутор, он расспрашивает селян, о том, верно ли панночка была ведьмой и ему тут же рассказывают несколько жутких историй, то есть сомнений в том, что панночка представляет реальную опасность, быть не может. Но, сказав: «я – козак!», Хома отправляется в церковь, где его ждёт упорное противостояние с нечистой силой, но наутро он отделается только словами: «Да, были всякие чудеса» и спокойно будет курить трубку. Мог ли он попросить о какой-то помощи: спросить совета у более опытного коллеги, взять себе в подручные ещё одного священника, потребовать какую-нибудь реликвию, дабы укрепиться в вере самому и дать остраску злым духам? Конечно же, мог, но не сделал. Почему? Потому что «я - козак», не мог он себе позволить уронить достоинство.
После второй ночи Хома седеет, но и тут он не говорит всего дела. Предпринимает попытку побега, которая не увенчивается успехом, и он с обречённым видом идёт служить молебен в свою последнюю ночь. Молебен он будет служить не ради спасения души панночки, не ради людей, которым грозит опасность, не ради даже тысячи червонцев, а только из-за страха перед грозным сотником и кожаными канчуками, которые при большом количестве нестерпимы, хотя и прекрасно представляет нависшую над собой угрозу, но опять это пижонское «я – козак!». Откуда эта обреченная покорность перед тем, кто является или хотя бы кажется наделённым властью и спесивая гордыня, которая не даёт признаться в своих страхах перед теми, кто кажется равным? Тут я ничего не могу сказать, но именно эти качества губят Хому, который уступает только Вию, перед которым прочие демоны пресмыкаются, выказывая уважение и трепет.

Хому очень жаль. Жаль, что он не смог перешагнуть через свои предрассудки и суеверные страхи в тот момент, когда наступила настоящая опасность, но, видимо, такова уж судьба всех лихих ребят, которых всегда хватало на Руси. Оседлавшему же чёрта Вакуле на мнение света было плевать, начальников он не ставил ни в грош и за себя он не боялся, ведь вела его любовь, от которой Хома отмахнулся, а бесславная его кончина никак не повлияла на товарищей, которые, помянув в шинке его душу, обычным порядком отправились спать в бурьян, не позабыв утащить лежавшую на лавке старую подошву от сапога.

Терпеть не могу читать книги по принуждению, но школьная программа - это именно принуждение. Всё было бы хорошо, если бы я вообще могла прочесть "Тараса Бульбу", но такую не очень большую повесть я мучала долго.
Мне совершенно не понравилось. Лицо казачества вызвало во мне лишь отвращение и ненависть. Видимо из-за моего характера, слишком миролюбивого и спокойного, но Тарас для меня - негативный персонаж и никакой не герой. Я хотела захлопнуть книгу и забыть об этой повести только из-за какой-то необъяснимой и чуть ли не звериной злости и ненависти запорожцев. Да, классика, да, Гоголь, но всё же для меня слишком много оказалось какого-то фанатичного патриотизма и свирепости.

- Отчего у вас, Антон Прокофьевич, сюртук коричневый, а рукава голубые?

• А у вас и такого нет! Подождите, обновится, весь будет одинаковый!

  Продолжаем читать и перечитывать Гоголя..."Миргород" - второй сборник повестей, вобравший в себя 4 совсем разных произведения и разделенный на 2 части.

  Часть 1. "Старосветские помещики", "Тарас Бульба".

Часть 2. "Вий", "Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем".
Здесь Николай Васильевич поиздевался над читателем. Сначала напугал (но мне, дитю эпохи видеокассет с ужастиками, было не страшно), а потом заставил смеяться так, что окружающие стали подозревать что-то неладное. "Вий", кстати, по тематике больше напоминает "Вечера на хуторе..."

Позволю себе процитировать Пушкина, который в заметке, посвященной 2му изданию "Вечеров", высказался и о "Миргороде": "...явился "Миргород", где с жадностию все прочли и "Старосветских помещиков", эту шутливую, трогательную идиллию, которая заставляет вас смеяться сквозь слезы грусти и умиления, и "Тараса Бульбу", коего начало достойно Вальтера Скота. Г-н Гоголь идет еще вперед".