Саломея

Давно было интересно, как же Уайльд трактовал в своей пьесе известный библейский образ. Люблю изящный язык автора, поэтому читать планировала на английском, параллельно разглядывая классические иллюстрации Обри Бёрдслея. И каково же было моё удивление (и степень невежества), когда перед самым знакомством я вдруг выяснила, что оригинал-то пьесы на французском! А на английский переведён небезызвестным лордом Дугласом. Пришлось обращаться к Бальмонту.

В 21 веке, конечно, уже ничего скандального в пьесе не видишь. Любопытная трактовка, только и всего. Ну да, Иоанн Креститель здесь не тихий и святой мученик за веру, а надоедливый обличитель порока всего и вся. Саломея же действует не по чужой указке, а полностью самостоятельна. Та самая роковая женщина, femme fatale, чей образ был столь притягателен для деятелей Серебряного века. Она и испанская цыганка vice versa, и японский монах со своеобразной трактовкой прекрасного. Её желание красоты губительно, а сама её красота смертоносна. Саломея очаровательна как луна и страшна в своих желаниях. Она оскорбляется, соблазняет, ловит на слове, мстит и пугает. И она кажется маниакально сумасшедшей, окружённой такими же сумасшедшими.

Если бы я не знала, что пьесу написал Оскар Уайльд, я никогда не опознала бы автора. В ней и близко нет блещущего остроумия "Идеального мужа" или «Как важно быть серьёзным», поэтичной меланхолии сказок или парадоксальности «Дориана Грэя».
Собственно, сюжет предельно прост: Саломея, падчерица царя Ирода, соглашается танцевать для него при условии, что он выполнит её желание, и в итоге требует голову томящегося в плену Иоканаана (читай Иоанна Крестителя).
Согласно официальной версии Саломею науськивала её мать, которую темпераментный пророк клеймил по-всякому. Согласно Оскару Уайльду, это была месть отвергнутой женщины – Саломея возжелала пророка, он, понятное дело, не поддался, за что и поплатился. О, женщины, вам имя вероломство!
Что же есть хорошего и по-настоящему интересного в этой крохотной пьесе? Во-первых, атмосфера. Постепенное нагнетение напряжения, нависшая угроза, сводящая с ума луна – символ недостижимого. Поневоле вспомнишь «Калигулу» Камю. Во-вторых, и в главных, мысль о том, что любое стремление к недостижимому имеет в основе искушение и всегда кончается трагедией, как для самого безумца, так и для окружающих. В этом контексте довольно любопытно взглянуть на пьесу Уайльда как на предтечу экзистенциальной драмы.

Прочитав такие книги, я обычно жалею... Сильно жалею, что так долго откладывала чтение! Эта пьеса с ноября месяца ждет своего часа!!! Примечательная, кстати, у книжки статистика: я стала 111 читателем, 101 читателем, давшим книге позитивную оценку и 10 читателем, кто обозначил ее любимой. Негативных оценок пьеса не имеет. Такими темпами я открою для себя любимого автора!
Меня от пьес, обычно, отталкивает сам жанр, однако, здесь он не заметен. Он даже скорее украшает историю, перенося читателя в 1895 год, на постановку одноименной пьесы в один из модных тогда театров...
Ох уж это аристократическое английское общество! Привередливое! Живущее по стандартам высоких нравов (ну, или старающееся показать соответвующую видимость), чопорное, немного напыщенное. И необычайно серьезное:

Ох уж эта мужская дружба двух холостяков, берущих от жизни все! Как ловко два закадычных друга - Уординг и Алджернон - высмеивают эту показную английскую серьезность, едва сохраняя в себе общую ее видимость для окружающих! До чего же тонко, иронично, красиво, с прекрасным английским юмором, они чувствуют грани этой серьезности, играют и жонглируют ею... Я смеялась, зачитывала отрывки вслух, записывала цитаты на LiveLib. Потрясающая доза немножко наивного и комического, но с другой стороны, ироничного позитива!

Игра, комические переплетения, неожиданные союзы, качественный английский юмор! Все здесь есть! Если хотите скрасить вечер легким, веселым, но вместе с тем еще и смысловым чтением, возьмите эту пьесу - не пожалеете! А я пойду визуализировать пьесу: смотреть на Колина Ферта и компанию! И все-таки, как же важно быть серьезным! ;)

Любопытная информация о заголовке для тех, кто решился читать.

P.S.Название комедии представляет собой каламбур — слово Earnest, означающее по-английски «серьёзный», созвучно имени Эрнест, которым представляются два героя пьесы. При этом сколько-нибудь серьёзными людьми они не являются.

Какая же всё-таки это классная пьеса. Остроумная, ироничная, смешная – в общем, такая, которую даже череда "вотэтосовпадений" не портит совершенно, настолько она полна жизни и очарования. Один её герой изобретает ужасно больного друга, чтобы под предлогом визитов к нему периодически сбегать от утомительной светской жизни. Или говорит, что ест, когда несчастен, ну и потому что обожает маффины. Второй поочерёдно отвергает все предложения активно провести вечер, потому что хочет делать ничего, и живёт на две жизни: "Ernest in town and Jack in the country". Две героини влюблены в неизбитое, по их мнению, имя Эрнест, а ещё одна придирчиво опрашивает ухажёров дочери и постоянно отпускает язвительные комментарии.

Я видела не менее прекрасную экранизацию ВВС и уже восхищалась и историей, и игрой слов в названии, а сейчас восхитилась ею ещё раз, прочтя первоисточник. Уайльд изящен, приятен и несложен в оригинале, с удовольствием продолжу чтение его пьес дальше.

Как же трудно передать словами атмосферу этого произведения! Запах противоестественной страсти, безумного страха, неутоленной похоти, жестокости и смерти... Такая плотно-тягучая, удушающе-мрачная, черно-золотистая пьеса... Луна, похожая на мертвую женщину. Молодой сириец, убивший себя из ревности. Развращенная Иродиада. Ирод, неприкрыто вожделеющий собственную падчерицу. И Саломея - что сказать о ней? Что это - врожденная безумная жестокость? Неумение противостоят зову плоти? Привычка получать желаемое? Или же она просто душевнобольная?

Конечно, это декаданс. Но еще и богоборчество. В трактовке мрачного библейского сюжета Уайльд не акцентирует Иоканаана, на первом плане мы видим Саломею, тетрарха, Иродиаду. А ведь пророк пытался воздействовать на Саломею - силой своего слова, проклятий, убеждений. И не сумел достучаться, сколько не грозил карами небесными, не молил Ангела о помощи. Иоканаан не вызвал в ее душе ни страха, ни раскаяния. Здесь Слово Божие оказывается бессильно. Язычество одерживает победу над христианством.

А! я поцеловала твой рот, Иоканаан, я поцеловала твой рот. На твоих губах был острый вкус. Был это вкус крови?... Может быть, это вкус любви. Говорят, у любви острый вкус. Но все равно. Я поцеловала твой рот, Иоканаан, я поцеловала твой рот.

">
">
">

Признаться от произведения Оскара Уайльда я ожидала немного другого - сарказма и едких фраз от колоритных персонажей. В этой пьесе герои очень колоритные, но в диалогах отсутствует та игра слов, которую можно увидеть в "Портрете Дориана Грея" или других пьесах.
Зато тут очень ярко видно отрицательное отношение к женскому полу: в пьесе только две героини и обе описаны настоящими чудовищами. Мать Саломеи, которая предала мужа и "живет в грехе" с Иродом. А дочь ее Саломея - так вообще мерзкое создание: она прекрасна внешне и с легкостью покоряет мужчин, но она избалована, жестока и похотлива.
Странное отношение у меня к этой истории - вроде и написано все прекрасно, но какой-то осадок остается. Возможно мне просто не хватило объема, чтобы прочувствовать то, что пытался нам донести автор: не успела я прочувствовать как Саломея влюбилась, не увидела когда же ее так смертельно оскорбили ну и эта одержимость к мертвому уже пророку показалась надуманной. Слишком мал объем пьесы чтобы раскрутить всю эту драму.

Невероятно, как такая махонькая сказка смогла меня прошибить!
Я всего лишь пыталась закрыть ход по игре, выбрала небольшое произведение... и вот как дура рыдаю на ночь глядя. Я даже писать ничего не собиралась, но пишу, потому что мне бы хотелось, чтобы еще кто-то увидел и не прошел мимо.
Ласточка, такая взбалмошная, легкомысленная, влюбчивая, - кого-то мне напомнила сразу, кого-то, может, временами меня и тех, кто привязывается к самым неподходящим людям. Счастливый Принц, не замечающий, что используя Ласточку, обрекает ее на смерть... Финал...это лопнувшее оловянное сердце, ласточка у ног статуи... та ну его, до утра буду рыдать...

Количество прочитанных мною пьес, можно сосчитать на пальцах. Всегда удивлялась любителям драматургии. Но прочитав эту пьесу, обнаружила существенный плюс. Без лишних слов, описаний местности, вся картина встает перед глазами.
Пьеса на столько простая, с преобладанием английского юмора, что серьезные вещи не заостряют на себе внимания. Разве можно было бы спокойно читать о том, как ребенка перепутали с рукописью и положили в саквояж, да еще и оставили на вокзале в камере хранения. Так подана вся история, что данный эпизод наоборот, заставляет улыбнуться. А улыбаться приходится много. Тетушка, английская дама, остра на язык.

Пьеса шикарная!!! Тем более она в очередной раз доказывает, что любая ложь рано или поздно становится известна.