Саломея

Бремя мира сего слишком тяжело, и его не снести одному человеку, и мировая скорбь слишком велика, и её не выстрадать одному сердцу.

Дорогой мой, вся правда — это совсем не то, что следует говорить красивой, милой, очаровательной девушке. Что у тебя за превратные представления о том, как вести себя с женщиной!

Если вы ненадолго, я готова ждать вас всю жизнь.

Something was dead in each of us,
And what was dead was Hope.

Второй солдат. Тетрарх очень любит вино, У него есть три сорта вин. Одно с острова Самофракии, пурпурное, как мантия цезаря.
Каппадокиец. Я никогда не видел цезаря.
Второй солдат. Другое с острова Кипра, оно желтое, как золото.
Каппадокиец. Я очень люблю золото.
Второй солдат. И третье вино — сицилийское. Это вино — красное, как кровь.

Он человек великой святости и потому ничего не делает.

Возлюбленных все убивают, —
Так повелось в веках, —
Тот – с дикой злобою во взоре,
Тот – с лестью на устах,
Кто трус-с коварным поцелуем,
Кто смел – с клинком в руках!
Один любовь удушит юной,
В дни старости-другой,
Тот-сладострастия рукою,
Тот – золота рукой,
Кто добр – кинжалом, потому что
Страдает лишь живой.
Тот любит слишком, этот-мало;
Те ласку продают,
Те покупают; те смеются,
Разя, те слезы льют.
Возлюбленных все убивают, —
Но все ль за то умрут?

Теперь все стали умниками. Шагу не ступишь, чтобы не встретить умного человека. Это становится национальным бедствием. Ах, если бы у нас осталась хоть парочка дураков. Увы, ни одного не найдешь.

О, Правосудье Человека,
Подобно ты Судьбе,
Ты губишь слабых, губишь сильных
В чудовищной борьбе,
Ты сильных бьешь пятой железной,
Проклятие тебе!

Ведь каждый, кто на свете жил,
Любимых убивал,
Один - жестокостью, другой -
Отравою похвал,
Коварным поцелуем - трус,
А смелый - наповал.

Один убил на склоне лет,
В расцвете сил - другой.
Кто властью золота душил,
Кто похотью слепой,
А милосердный пожалел:
Сразил своей рукой.