Притчи, сказки, афоризмы

Один раз прочёл и позже переслушал это произведение, сюжет немного путанный, поэтому его не так просто запомнить. Такая путанность также извинительна, зная, как строятся повествовательные сюжеты многих упанишад и пуран, где могут существовать, например, множество вложенных одна в другую историй. Например, сюжет пураны начинается с диалога двух людей, рассказчик при этом дает ссылку на другую историю, пересказывая её, но в рамках этой истории воспроизводится диалог, где ещё одна история озвучивается. Получается такой "эффект матрёшки", из-за которого за сюжетом может быть сложно уследить.

Этот же рассказ о карме интересен и тем, что его автором Толстой, по сути, не являлся. Он автор лишь предварительного примечания к нему, где рассуждает о пользе понимания закона кармы и видит как бы сущностную связь этого закона с христианством, о чем и пишет.

Философски с ним вряд ли можно согласиться здесь, в том смысле, что он представляет знание о карме в имперсональном, безличном понимании, которое сводится к уверенности в том, что истинное знание о духе означает признание существования безличного духовного всеобщего бытия. Состояния, которое буддисты называют нирваной. Такое признание означает, что само существование личностей и индивидов иллюзорно и временно, даже согласившись с тем, что мы перерождаемся в мире много жизней в разных телах. Но в итоге и мы сами и эти перерождения - просто проявления иллюзии, того, что в вечной реальности не существует.

Толстой ссылается, что текст самой истории взял у одного американского сочинителя, переведя его на русский язык. Хотя теперь по факту авторство произведения приписывается Толстому, так как именно благодаря ему, оно стало относительно известным.

Что можно признать общим у христианства и буддизма в этой связи - так это признание существования некоторой "вселенской справедливости", которая работает безотказно вне зависимости от наших индивидуальных стремлений и желаний. Вряд ли христиане согласятся с тем, что такая справедливость есть безличный закон кармы, скорее они видят здесь законы Бога, которые в нашей жизни могут проявляться как бы безлично, но за ними стоит личность Бога-Творца. Такое понимание созвучно со многими школами и направлениями индуизма, в том числе кришнаизма, вишнуизма. Которые хотя и принимают закон кармы, но согласны с тем, что трансцендентная личность Бога (Параматмана, или Сверхдуши) творит и проявляет эти кармические законы в материальном мире. Но при этом живые существа, полюбив Бога, могут избавиться от закона кармы и жить с Богом в вечном духовном мире, свободном от кармы и перерождений, развив с Ним личностные отношения.

Само произведение (перевод) Толстого пересказывает историю о нескольких людях совершающих добродетельные или греховные поступки и заслуженно получающие соответственно им хорошие или плохие события в своей жизни. Главный герой истории - монах-буддист Нарада способен видеть прошлые жизни, по крайней мере некоторых персонажей книги, следует закону Дхармы, вселенской справедливости, понимая, что причиняя зло другим, мы неизбежно сами столкнёмся с подобным злом в будущем и пострадаем от него, в этой или в следующей жизни. Некоторые люди, усвоив это послание монаха, меняют свою жизнь радикальным образом, становясь добродетельными.

При этом Толстой, в том числе и в своём примечании к книге, делает акцент на то, что согласно закону кармы наша судьба - это результат исключительно наших усилий в прошлом. Это значит, что нет смысла винить кого-то другого в наших проблемах. В этом есть еще одно отличие этой позиции от христианства, согласно которому Христос искупает грехи верующих в него. Хотя здесь уже есть расхождения между самими христианами по поводу того, как эта милость и искупление приходит. Большинство считают, что человеку нужно делами благочестия подтверждать своё раскаяние. стремясь жить праведно, посещая храмы, молясь, участвуя в богослужении, обряде причастия, исповеди, занимаясь благотворительностью и многое другое. Иные уверены, что главное верить в искупление Христа, а делами подтверждать свой мировоззренческий выбор не так важно.

Сам рассказ содержит ряд мелких неточностей, вина их присутствия в тексте скорее лежит не на Толстом, а на авторе первоначального английского текста, по выражению Толстого, "буддистской сказочки", которую он только перевёл. Например, один из главных героев у автора брамин и одновременно, ювелир и купец. Строго говоря, в рамках кастового строя такое трудно представить, чтобы в одном лице совмещались профессиональные призвания брахмана, вайшьи и шудры.

Есть и другие мелкие недочеты, которые для автора, наверное американца, впрочем, извинительны, как и для Толстого, не очень хорошо разбиравшегося тогда, в XIX веке, в особенностях устройства жизни в традиционной Индии.

Для читателя с темой восточных философий недостаточно знакомого, рассказ может выглядеть несколько путано. Почему и привожу тут выше ряд своих пояснений, возможно, кому-то это поможет понять тему лучше.

Интересно здесь прежде всего то, что это последнее произведение великого классика все-таки малоизвестное (по сравнению с его гипер-известными фундаментальными романами), хотя, предполагаю, что сам Толстой надеялся, что будет наоборот.
Но прочитав сей фолиант понимаешь, почему, тем не менее, этого не произошло.
Книга построена по принципу репрезентации цепочки афоризмов - переплетений авторских мыслей с цитатами разных других авторов. И мысли эти, надо сказать, с одной стороны интересны (и изредка даже уникальны), с другой -банальны, очевидны и шаблонны... Главной же причиной нераскрученности этого произведения, думаю, является то, что некоторые важные узловые понятия Толстой трактует несколько по-другому (то есть далеко не всегда канонически), как, например:
"Всемирное, невидимое начало это, дающее жизнь всему живому, сознаваемое нами в самих себе и признаваемое в подобных нам существах – людях, мы называем душою, само же в себе всемирное невидимое начало это, дающее жизнь всему живому, мы называем Богом."
или вот здесь:
"Учение Христа в том, что между Богом и людьми не может быть посредников и что нужны для жизни не дары Богу, а наши добрые дела.
В этом весь закон Бога."
здесь: "Познать Бога можно только в себе. Пока не найдешь Его в себе, не найдешь Его нигде.
Нет Бога для того, кто не знает Его в себе." ... И так далее...
Далее Лев Николаевич пропагандирует стремление к полному целомудрию, начиная эту часть книги мыслью о том, что "Хорошо жить в честном браке, но лучше никогда не жениться. Редкие люди могут это. Но хорошо тому, кто может."
А идеальным же итогом "искупления полового греха" стала бы, по Льву Николаевичу следующая концептуальная событийность: "Если бы люди достигли совершенства и стали бы целомудренны, род человеческий прекратился бы, и незачем ему было бы жить на земле, потому что люди стали бы как ангелы, которые не женятся и замуж не идут, как это сказано в Евангелии. Но пока люди не достигли совершенства, они должны производить потомство, для того, чтобы потомство это, совершенствуясь, достигало того совершенства, которого должны достигнуть люди." ... Во так вот, ни много, ни мало...
Много в книге и разных других оценочных суждений, цитат и мыслепотоков, в том числе и тех, с которыми многие сегодняшние земные власть предержащие не очень-то бы и согласились.
Но больше всего здесь рассуждений конечно же о главном, то есть о жизни, Боге, душе, любви и смерти...
А вообще же основной посыл книги, как мне кажется, такой:
надейся только на самого себя! И будет тебе счастье!
И это, я думаю, правильно... Всё так и есть.

Многоуважаемые пользователи и посетители сайта.

Рассказ представляет для меня замечательный образец того , что всё гениальное просто. Постараюсь разъяснить свою позицию.

Впечатления от этого притчевого произведения самые благостные , по причине доброты заложенной в нем . Ведь главная мысль - неважно по каким канонам верить, главное - верить от души... и тогда Господь услышит и воздаст полной мерой.

А ведь так важно иногда во что-то или в кого то верить, неправда ли?

Здоровья и Благополучия Вам и Вашим близким в это нелегкое время.

Эта великолепная сказка Льва Николаевича Толстого является переложением произведения американского писателя П ола Каруса (1852 – 1919).
Объём её всего 11 страниц, но философское и нравственное значение её очень велико.
Она знакомит читателя с буддийской концепцией человеческой жизни. Но в то же время, она показывает УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ этих нравственных правил. Мне, например, кажется, что сказка эта вполне КОММУНИСТИЧЕСКАЯ. Хотя здесь ничего не сказано о революции и диктатуре пролетариата, зато сказано главное – человек в своей отдельности СУЩЕСТВОВАТЬ НЕ МОЖЕТ. Никакая «свобода личности» никогда не даст человеку ничего хорошего. Лишь когда человек поймёт, что его счастье возможно только ВКУПЕ со счастьем ДРУГИХ людей, - лишь ТОГДА он сможет стать СЧАСТЛИВЫМ.
Все мы члены одного коллектива, капельки одного моря. Невозможно обрести радость ТОЛЬКО для себя, если ты губишь своих товарищей. «Благо отдельного человека только тогда истинное благо, когда оно благо общее», - говорит автор.
Сейчас капиталисты пытаются очаровать нас возможностью вкусно есть и мягко спать ЕДИНОЛИЧНО для того, кто этого ДОБЬЁТСЯ. Они не понимают, что это, во-первых, бесстыдно, а, во-вторых, иллюзорно. Нельзя стать счастливым, шагая по головам других людей. Твоё зло всегда вернётся к тебе и будет с тобой до тех пор, пока ТЫ САМ не откажешься от него. И эти, вроде бы, простые истины, никак не могут понять очень многие люди, которые мучают себя и других, метаясь в паутине стяжательства и властолюбия, которой сами же себя и опутали.
И ещё в этой сказке Толстой хорошо показывает, что насильник и жертва это часто одно и то же лицо. Сегодня ты обидел условного Петю или Васю, а завтра Петя или Вася обидел тебя. Кого тут жалеть? Вы оба пострадали из-за своих же собственных злых поступков, сделанных прежде. И пока люди не поймут, что бороться надо НЕ с другими людьми, а со злом ВНУТРИ СЕБЯ, рая на земле не будет.
Совершая добрые поступки, мы примем однажды то добро, которое посеяли. Делая зло другим, мы однажды ощутим, что вредили этим прежде всего самим себе.
Интересная и полезная вещица! Советую прочесть её каждому!

Еще когда я была на середине книги, но уже под сильнейшим впечатлением, мне захотелось узнать, как другие счастливцы, через чьи руки она прошла, описывают свои эмоции от прочтения, как изменились их взгляды на жизнь, к каким авторам ненавязчиво подвел их "Путь жизни", что они почерпнули из кладези мудрых изречений, собранных Львом Николаевичем. Каково же было мое удивление, когда я нашла лишь 2 (две!) рецензии на эту замечательную вещь! Надо, однако, признать, что писать рецензию на "Путь жизни" для меня очень сложно: боишься дать потенциальным читателям неправильное представление о книге или звучать слишком восторженно. Впрочем, вполне допускаю, что мой подход и вправду не особо критичен.
Словом, я бы написала, что настоятельно рекомендую всем хотя бы полистать книгу, но не буду. Потому что к ней, я уверена, нужно прийти самому. Как и к другим религиозным, или этическим, или философским трактатам. Меня "Путь жизни" ждал почти пять лет. И, признаться, не жалею, что пришла к нему именно сейчас.
Читала я "Путь жизни" медленно. По несколько страничек в день. Не потому, что тяжело читается. Напротив, очень интересная подборка высказываний мудрецов, философов и писателей разных эпох по философско-этическим вопросам. Но при "передозировке" мудрых изречений в какой-то момент перестаешь пропускать их через себя, даже пытаться понять их и согласиться с ними или отвергнуть те или иные утверждения. А какой тогда смысл вообще браться за книгу. Не для галочки же... Поэтому искренне сочувствую тем, кого принуждали читать ее в сжатые сроки в школе или университете и кому таким образом привили к ней отвращение. В конце концов, труд Толстого посвящен поиску смысла жизни. Невозможно усвоить и принять нечто как свой смысл жизни из-под палки.
Пока читала, выписала не один десяток цитат и решила взяться за Канта и Паскаля. Снимаю шляпу перед Толстым, за то, что изложил сложнейшие изыскания Канта (кто брал в руки его эссе, поймет) доступным языком.
П.С. Первая книга, которой я ставлю максимальное количество звездочек:)

Согласна с sergey_great , что включены мысли, зачастую противоречащие друг другу.

Довольно интересным остается тот факт, что творчество Льва Николаевича целиком и польностью сконцентрировано на художественных произведениях и так мало касалось остальных областей лиетратурной деятельности. Странно, что такая вне всякого сомнения историческая персона, оставившая гигантский след во всей мировой культуре, смогла уместиться в определенный литературный жанр и счастливо существовать там от первых до последних творческих часов. Очевидно, что Толстой должен был сиять по всем направлениям, и, конечно, жаль, что от него не осталось никакой полноценной философской работы, в которой он мог бы без эвивок расставить все точки над I. То же самое касается Достоевского, который помимо литературного наследия оставил только “Дневник писателя”, в котором напрямую общался с публикой, выражая свои политические, общественные и религиозные взгляды.

Своеобразной аналогией “Дневника писателя” у Льва Николаевича является последняя прижизненная работа, в которой он пытался в кратной, емкой и насколько возможно доступной форме изложить свою концепцию бытия и того как нужно правильно прожить свою жизнь.

Для начала следует обозначить место “Пути жизни” в литературном жанре. С одной стороны сочинение не имеет ни малейшего отношения к художественной прозе, с другой оно никаким образом не может являться полноценно изложенной философской системой. Скорее книга занимает какое-то промежуточное положение и является просто сборником мыслей, правил и морально-нравственных поучений, записанных Львом Николаевичем даже не столько для будущих поколений, сколько для самого себя. Иначе говоря, это тот же самый “дневник писателя”, однако, не предполагающий прямого диалога с публикой.

По форме книга представляет из себя ряд отрывочных мыслей на самые разные темы – от вселенского подчинения демону государственности до телесной разнузданности половой жизни. Сочинение делится на разделы, каждый из которых призван максимально полно осветить те или иные сферы нашей жизнедеятельности. Разделы же в свою очередь делятся на части и главы, что позволяет погрузиться в тему до неприличного глубоко. Соответственно, можно сказать, что фактурно книга очень похожа на большинство сочинений Ницше, который точно также писал афоризмы на любые житейские темы, стараясь явить философию там, где ее меньше всего ожидали увидеть – в обыденной жизни. Задача Льва Николаевича такая же – ему важно привнести искру света и зажечь пламень бытия в наших давно угасших, стандартизированных, абсурдных жизнях, которые на девяносто процентов состоят из совершенно пустого времяпрепровождения.

Следует отметить, что прямое наставление Толстого, конечно, куда менее эффективно нежели косвенное описание бытия через его художественное изображение. Если в его литературных сочиениях изображаются те или иные жизненные ситуации, и человек волей-неволей ассоциирует с ними свою жизнь, то результатом этого становится то, что он сам, своим умом доходит до какой-то скрытой истины нашего существования и приобщается таким образом к чему-то высокому, невероятно важному и божесвтенному, тому самому, что уже давно было казалось бы навсегда утрачено среди суетных повседневных дел и забот, среди забвения своего никому не нужного существа, среди бесконечной и нестерпимой гонки на выживание, в которой невозможно дойти до финала, т.к. финишной чертой является твоя собственная смерть.

И вот, заглянув через литературное окошко в образ жизни, персонажа Толстого, как например, печально известный Иван Ильич из одноименной повести, человек понимает, что жизнь, которой он живет, совершенно ничем не отличается от той неприглядной, выдуманной реальности в которой живет литературный образ. И вот, именно наблюдая за всеми тончайшими движениями души, настроений и мыслей своего героя, живой человек и получает тот неожиданный толчок к самопознанию, который способен изменить всю его судьбу. Безусловно, это откровение о собственной жизни через литературную форму не сделает его лучше с распространенной точки зрения – он не станет ни умнее, ни сильнее, ни богаче, его жизнь не изменится кардинально, как это обещают все бизнес-тренеры современности, он не станет более уверен в себе, обаятелен или привлекателен, популярен, знаменит или тем более медиен. Все будет с точностью до наоборот. Это изменение коснется только его внутренней сущности и даст только чувство удивительной легкости бытия, сопровождаемое страданием и отрешенностью. Естественно, вскоре, повседневность не оставит камня на камне от этого нового, странного чувства жизни. Пучина обыденности поглотит новые ощущения спустя неделю, месяц, год, а может и десять лет. Но все же где-то в душе останется неуловимый след присутствия в жизни чего-то метафизического, надмирного и такого же теплого и естественного как утренняя радость пятилетнего ребенка, увидевшего после страшного сна лица своих родителей. И вот именно это слабое, едва видимое в душе чувство и может спасти человека в самой сложной жизненной ситуации. Чтобы с ним не происходило, он будет помнить, что существует этот запасной выход из окружающей жизни.

Приблизительно такие абсолютно революционные в духовном отношении явления порождает в душах проза Толстого. Что же касается его прямых наставлений, то подобного эффекта, увы, не достигается. Поэтому со всей очевидностью можно констатировать тот простой и неоспоримый факт, что “Путь жизни” если и был задуман как универсальный учебник нравственности для всех заблудших душ, оказывает прямо противоположный эффект. Читать его рекомендуется тем, кто уже был "заново рожден" прозой писателя, чтобы ближе подойти к той загадке существования Льва Николаевича, в которой парадоксальным образом уживается две сущности – одна живет среди людей, пытается решать их (и свои собтсвенные) насущные проблемы, а другая в это же самое время общается с ангелами и пытается в образной форме передать их наставления.

Что же касается самой идеологии произведения, то она поддается расшифровке в куда большей степени, нежели любое художественное произвдение Толстого. Если в последнем мы ощущаем дыхание чего-то надмирного, таинственного и непознаваемого, а именно – вечно ускользающего от понимания переплетения жизни и смерти, страсти и совести, социального лицемерия и божественного откровения, то в его прямом учении все предстает в куда более прямолинейном виде и оттого, конечно, же становится несколько поверхностнее.

Если взглянуть на произведение в целом, то можно охараектировать его как попытку создания нового гуманизма, основанного на христианских и разумных началах человека. Безмерная сила Толстого в том, что он никогда и никак не опирается на букву, систему, закон или предписания. Его философия продиктована исключительно теми гуманными началами, которые положены в нас природой и выпестованы христианским вероучением. Другое дело, что в отношении бытия сегодня претворять в жизнь сентенции Льва Николаевича ничуть не проще, чем было сто или две тысячи лет назад. Фактически, вся суть учения сводится сегодня даже не к тому, чтобы приблизиться к ангелам своим существом, но огромным достижением является уже тот простой факт, что просто останешься человеком. Поэтому “Путь жизни” сегодня выглядит еще актуальнее. Ведь сама жизнь предлагает нам решить - осталось ли в нас еще что-то человеческое.