Отзывы о книге Герцог

«Мысли, казуально не связанные между собой, причиняют страдание»

Мне кажется, весь смысл этой книги – в данной фразе. Честно, лучше не скажешь.

Я знаю, что Сол Беллоу – классик мировой литературы, Нобелевский лауреат, а это – один из самых известных его романов. Сей «Герцог» хорошо написан; безусловно, он заслуживает места на книжной полке для знаменитых авторов, но, но… это совершенно не моя литература. Мне кажется, читатель Беллоу должен быть неспешным, очень усидчивым человеком, любителем долгих отступлений. Мне же книга, за исключением некоторых небольших моментов, причиняла… нет, не боль (все-таки это талантливо), я скорее мучилась скукой, сравнимой со школьной – за чтением какого-то огромного тома не для моего возраста и темперамента.

Главный герой – мужчина в расцвете кризиса среднего возраста. Звать его Мозес Герцог (да-да, это не титул, а фамилия). Живет он между Чикаго и Нью-Йорком. Из семьи русских евреев-эмигрантов. Дважды был женат, оба раза неудачно: в первый раз сам бросил жену, а потом новая жена бросила его, забрала дочь и ушла к его лучшему другу. И вот Герцог тоскует, ноет, как это часто бывает с сорокапяти-пятидесятилетними одинокими, неудовлетворенными жизнью мужчинами. Он бегает от одной женщины к другой (а читатель удивляется, как это могут женщины им интересоваться, да еще с серьезными намерениями, Карл!) и рассказывает им, как у него все плохо (бывшая жена – сука, а я давно не видел дочь!). Потом он пишет письма знакомым и незнакомым (великим!), рассказывая им, что живут нынче неправильно и как можно все изменить.

«Он сосредоточился, вник в себя и записал: «Каждому переделать свою жизнь! Переделать!»

Я не люблю людей, которым в мире все, абсолютно все не так… но зато у них есть собственный идеал, они точно знают, что жизнь нужно менять, и лучшая жизнь всех вокруг должна быть выстроена по их лекалам (часто – недостижимым). Такие люди ничего не слышат. Так, главный герой Беллоу обижен на весь мир, который не соответствует его ожиданиям; он не понимает, что именно своей неудовлетворенностью он оттолкнул от себя любимую жену: она же просто устала жить с этаким занудой! Беллоу можно похвалить за великолепное отображение этого тленного мышления, но читать «Герцога» либо скучно, либо неприятно. И особенно странен финал книги. Словно бы писатель сказал все, что хотел, и бросил своего персонажа, не зная уже, что с ним делать дальше.

Книгу можно посоветовать терпеливым читателям, тем, кто дружит с «премиальной лит-рой» и кого не отталкивают персонажи-нытики/нарциссы/зануды. Я, к сожалению, лишь умом оценила талант Беллоу, в остальном книга пробежала мимо меня, показывая грязные пятки. Увы.

Больше, чем писать что-либо о Соле Беллоу, хочется молчать о Соле Беллоу. Но это не тот случай, когда нечего сказать. Очень уж удачно складываются обстоятельства - Соломон Белоус, сын российских эмигрантов, не только был максимально неизвестен при СССР, но и остался таковым в большей степени по нынешний день. Даже Нобелевская премия по литературе 1976 года не сделала автора особенно популярным для широкого круга читателей. Сие не является редкостью, но в данном случае дело совсем не в том, что его читателями является лишь кучка избранных снобов, любителей филологических водорослей и отягощенных научными степенями.

Вообще, лично меня подобное положение дел очень даже устраивает, нездоровая жадность подсказывает никаких отзывов не писать, а забиться куда-нибудь на пенек, в уголок, сохранив тем самым львиную долю Сола Беллоу для самого себя. Чего проще - заткнуться или, еще лучше, написать эдакую правду, что "Герцог" о 47-летнем дедушке, которого бросила вторая жена, который довольно женственно страдает, который ударными темпами сходит с ума и беспрестанно пишет письма давно умершим людям - философам, политикам, литераторам. Впрочем, как и все мы, только с ума мы давно уже сошли, но абсолютно похоже ведем бесконечные диалоги-монологи с уже мертвыми классиками. (Протестую, - горячо воскликнул Бегемот. - Достоевский бессмертен!) И, бросая жен, мы по сути занимаемся тем же самым, попросив у судьи раз этак в 15-й добавочное время, - играем в ту самую игру, которая никогда не закончится и в которой не бывает победителей. Только проигравшие.

С другой стороны, вряд ли я чем-то рискую, ибо произведения Сола Беллоу, не являясь чем-то особенно сложным для узкого круга читателей, тем не менее, таковыми и являются. Нельзя, махнув пару десятков страниц, насладиться и впасть в экстаз от неповторимого стихотворного слога или мгновенно записать себя в фанаты автора на основании где-то подслушанных нескольких его фраз. Прозрение приходит постепенно, в нем нельзя быть уверенным никогда и ответы следует искать скорее в самом себе. Не помогут ни специальные знания, ни многотрудный стаж (готовьтесь, что вам рассмеются в лицо и скажут, что вы всего лишь бессмысленно перелистывали книги Беллоу лет, скажем, 25 и также порожняково преподавали его в Нантере еще лет 20), ни количество ранее прочитанной литературы - вообще ничто не является показателем. И, если в литературе, популярность автора на определенном этапе снижается при повышении качества этой литературы, то, в случае с Солом Беллоу, этот круг читателей изначально был небольшим.

Автор пишет так, как будто раздает всем желающим свои внутренние органы. Они не только остро необходимы ему самому, но они еще и далеко не каждому подойдут. Труд, образование, воспитание, среда - да, все это, безусловно, на что-то влияет. Но этого, несомненно, мало. Есть кое-что еще. Вернее, к этой категории "еще" относится все вышеперечисленное. То же основное было еще ранее. Трудно писать, стараясь, чтобы тебя поняли свои, но и так, чтобы до этих слов не дочитали те, что, махнув рукой, уже заявили, что - каков Беллоу, таковы и отзывы о нем. Ни о чем. Да-да. Согласен. Шагайте смело и уверенно. Читая "Герцога" мы не замечаем ничего второстепенного. Вся шелуха вокруг нас обрастает пылью где-то за границами сознания и, если кто-то даже попытается туда влезть с ногами, то его и не нужно останавливать. Он все равно не сможет. Есть ты и есть автор. Тебе совершенно плевать - что могут думать по этому поводу другие. Никого больше нет. Кругом выжженная пустыня, по которой носятся бедуины со своими свитками всякой чепухи. Не читайте Беллоу, не надо. Мне больше достанется.

Наконец-то я домучила этот нуднейший роман, за что ставлю себе памятник терпения. Не люблю бросать книги и всегда до последних страниц жду неожиданного поворота сюжета и всплеска эмоций. Но нет. Не в этом случае. В этом романе сюжета практически нет. Есть события в жизни героя, которые слишком обыденны, чтобы назвать это сюжетом. Человек тяжело переживает уже второй развод и предательство жены и друга, весь уйдя в самокопания и философствования. Настоящий душнила. Он пишет письма, которые никогда не будут отправлены, просто чтобы излить из себя горечь и обиду. Вот так писатель должен рождать свои романы, не в силах остановиться от распирающего чувства рождения книги внутри. Но здесь книги не будет.

Весь роман у нас переплетаются события, происходящие с Мозесом Герцогом (очень самоуверенно для фамилии звучит, правда?), с текстами его писем всем подряд, живым и мёртвым. Огромное количество имен в книге совершенно мне не знакомых, каких-то известных американских деятелей 20 века. Всё это переплетается с основным текстом то от первого, то от третьего лица. Редактура отвратительная. Пожалуй скажу даже, что её вовсе нет. Ну неужели нельзя было как-то организационно и визуально разделить для читателей мысли и воспоминания самого героя от слов автора о нём? Это очень путано и неудобно читать. Финала нет. Будто автору просто надоело и он бросил. Глав нет даже в самых очевидных местах, где картины сменяют друг друга. Сравнивают с Толстым и Джойсом его. У меня больше ассоциировалось с Достоевским в худшем его понимании. Второй прочитанный мною роман автора и хотя у меня в вишлисте и дома есть ещё несколько, но продолжать я не буду. Не мой автор. Не стоит себя больше мучить.

I. 2 Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, - все суета! 3 Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем? 4 Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки. 5 Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. 6 Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои. 9 Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. 10 Бывает нечто, о чем говорят: "смотри, вот это новое"; но это было уже в веках, бывших прежде нас. IV. 8 человек одинокий, и другого нет; ни сына, ни брата нет у него; а всем трудам его нет конца, и глаз его не насыщается богатством. "Для кого же я тружусь и лишаю душу мою блага?" И это - суета и недоброе дело! 9 Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их: 10 ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его. 11 Также, если лежат двое, то тепло им; а одному как согреться? (Экклезиаст)

Собственно, всё. Соломон Беллоу лишь переводит слова мудрого царя Соломона. Переводит их на современный язык, с поправкой на отсутствие Бога. Мир решил, что Бог умер? Что он оставил человека наедине с собой? Ок.Тогда что?

Отступление: ах, какая же красота - "Герцог" Сола Беллоу! Напевность и мудрость речи (в аудиоварианте), ощущение легкого полета над землей, отстраненное восприятие действия, сюжета. Понимание за скобками, что всё - суета. Что герой - Герцог - он не принадлежит этой суете, он её перерос.

Из верблюда ("О трех превращениях" Ницше) стал львом, обрел свободу для себя, для своего "я"

Но там, в безлюдной пустыне, свершается второе превращение: там львом становится дух, добыть себе свободу желает он и сделаться господином пустыни своей.

Превращение из одного состояния в другое - процесс интимный, возможно - неприятный для глаз посторонних, болезненный для самого человека - вот этот переход дает прочувствовать Беллоу. Станет ли лев ребенком? Да, наверное. Он уже стал. Вернее:

что может сделать ребенок такого, что не удается и льву? Зачем хищному зверю становиться еще и ребенком? Дитя – это невинность и забвение, новое начинание и игра, колесо, катящееся само собою, первое движение, священное "Да". Ибо священное "Да" необходимо для игры созидания, братья мои: своей воли желает теперь человеческий дух, свой мир обретает потерянный для мира. (Ницше. "Так говорил Заратустра")

Беллоу показывает обретение героем свободы и создание мира своего собственного. Не должного, потому что все так живут; не придуманного мнимого смысла жизни (Франкл), не отстраненности от мира путем осознания бессмысленности всего (Камю), не проживание жизни из страха перед смертью (Хайдеггер), не через холод одиночества Кафки, а обретение гармонии с собой, обретение своего мира, не конфликтующего с внешним миром. Потому что свой собственный мир больше и значительнее для героя, как и для каждого человека, наверное. Как иногда не хватает слов, чтобы по-человечески рассказать о прочитанном. Поэтому даже не буду пытаться своими словами рассказать о "Герцоге" Беллоу, сошлюсь на А.Зверева. "Владеть собственной душой" - эссе Зверева, опубликованное как предисловие к Герцогу. Великолепный анализ, кстати. Специально его искала. Вернее, не именно его, а чего-то еще к Герцогу. Такое же ощущение было когда-то, когда обнаружилось, что Довлатов закончился. Что я перечитала все книги, которые он успел написать. Трясешь последнюю книгу: "Что, всё?". Тогда начинаешь читать о книгах, об авторе... Я не читала всего Беллоу. Боюсь, что и он когда-то закончится. Кроме того, его книги настолько объемны и проникающи в сознание, что ничего кроме прочитанного пока и не надо. А вот прочитанное перечитываешь, переслушиваешь, впадаешь в зависимость. "Герцог" читается медленно, возвращаешься к отдельным строчкам и прокручиваешь их опять и опять. Герцог (вместе с Беллоу) уже живет в твоей голове, к нему обращаешься во внутренних диалогах, отвечаешь на его неотправленные письма. "Уважаемый доктор-профессор Хайдеггер, мне бы хотелось знать, какой смысл Вы придаете словам «заброшенность в повседневное»? Когда это случилось? Где мы были, когда это произошло?" - ну как же "где", вот здесь и были, в том же бытии, в том же времени. Но в другом сознании или, вернее, в другом осознании (понимании) себя. Диалог можно вести бесконечно. Причем, Беллоу на все вопросы уже ответил, тебе остается только сформулировать свои вопросы. "Герцог" - это обратное(?) доказательство к постулатам Хайдеггера и Камю, в некотором роде - продолжение Камю, а также иллюстрация к Ницше. Но герой Беллоу не становится сверхчеловеком, он - человек, выбравшийся из Пустоты, научившийся выносить свободу (слова А.Зверева, не мои). Я бы сказала иначе: герой Беллоу - Герцог нашел выход из подвешенного состояния, из положения "между небом и землей" - не в геройство, не в смерть, не в цинизм или пофигизм. А в приятие "я" как собственности: "Я никогда не был распорядителем — был лишь временно доверен самому себе." ("Герцог"). - Какая же красота! - и мысль абсолютно верна в том случае, если иметь в виду существование человека религиозного или же человека традиционного. Но как жить в полной свободе от всего и принимать эту свободу, наслаждаться свободой, а не тяготиться ею - об этом, пожалуй, до Беллоу никто не писал(?)

Незачем становиться больше, чем человеком, и нельзя стать ничем меньшим — надо быть человечным, только и всего.

- золотые слова) Вечные, мудрые, вне времени и пространства, подходящие человеку любого сословия и вероисповедания, равные мудрости Экклезиаста, стоящие за любой философией.

Не могу не сказать несколько слов о свободе по-герцогски: Свобода героя весьма относительна, разумеется. "Нельзя жить в обществе и быть свободным от общества" - разумеется, помним, но речь здесь не о той несвободе, что надо элементарно обеспечивать свой быт, пользоваться благами цивилизации и т.д. Речь об ощущении свободы в принятии решений, в образе жизни и в выборе действий, в распоряжении собой по своему усмотрению, без оглядки на внешние обстоятельства в виде Законов Божиих и светских, общественного порицания или одобрения, мнения родственников или просто приятелей. Человек волен делать со своей судьбой все, что угодно, о последствиях своих действий он прекрасно осведомлен.

Единственное, что делает свободного человека зависимым, скованным - искренние чувства. Тогда собственное "я" улетает на какое-нибудь десятое место в шкале ценностей. Беллоу ярко, мощно показывает это в эпизоде с Джун - ребенком Герцога.

Свободный человек Мозес Герцог добровольно ограничивает свободу передвижения до 20 миль в час, соблюдает правила, подчиняется законам общества. Забота, ответственность - их тоже можно отнести к свободному выбору самого героя. Но тут как бы нет, не выбор. Чувства человек не выбирает, он находится в зависимости от них. Тогда, получается, свободным можно считать только человека, постороннего* жизни? Парадокс, но нет. Беллоу показывает, что нет. Что странным образом в мир свободного человека могут вписываться привязанности, чувства, ответственность, да что угодно. Как это назвать - к сожалению, не знаю. А.Зверев называет такой уровень свободы "владеть собственной душой". Это не точно, на мой взгляд, но пусть так.

О самом сюжете: В общем-то довольно простая история. Мужчина за сорок, дважды женат, дважды разведен, двое детей от разных браков, докторская степень, небольшой домик, кое-какая история жизни, анализ прошлого, прокручивание деталей отношений с друзьями и с женами, заглядывание в детство, воспоминание о семье. И бесконечные думания, думания - письма, осознание себя через размышления, через ощущение полного одиночества. Герой не стремится вытащить из тебя эмоции. Он как бы одновременно обнажается и прикрывается словами, иронией. Мозес Герцог - его будто знаешь тысячу лет, он рассказывает свои истории не для читателя, не для собеседника, не для сочувствия. Посочувствовать можно разве что его женщинам. Герцог был хронически беременным своим "я", вынашивал его и оберегал от посягательств, неудивительно, что женщины воспринимаются как придаток, как питательная среда к этому "я". Но здесь у каждого своя правда, как случилось, так случилось, никто не виноват. Автор оставляет своего героя на пороге новой жизни, с наконец-то родившимся этим долгожданным "я"-ребенком, как он им распорядится - это уже не имеет значения.

Книга великолепна. Мои аплодисменты автору.

P.S. "Герцог" - небольшой роман. Легкий, красивый слог, чуть ироничное повествование. Автор не грузит читателя, только подбрасывает информацию к размышлению (если хотите). Красота раскрывается и сразу, и постепенно, уже за пределами текста. Такое бывает. Есть еще что-то в текстах Беллоу, о чем даже говорить нет смысла. Вы сами почувствуете, когда будете читать.

P.S. Все эти рассуждения о свободном человеке не только мой взгляд на "Герцога" Беллоу. Это как бы продолжение темы о свободном человеке, начатом в романе "Между небом и землей". Там главный герой романа отказывается от свободы, не выдерживает свободы. Здесь - выбирается из Пустоты в новое состояние. В "Между небом и землей" не говорится прямым текстом о свободе, не упоминаются философы-экзистенциалисты. В "Герцоге" Сол Беллоу не только называет пофамильно тех, кого он имеет в виду в более ранней своей работе "Между небом и землей" (но они считываются, кстати), но и обращается с письмами к Хайдеггеру, к примеру, многим другим. Кроме того, в аудиоварианте предисловием идет текст А.Зверева о "свободном человеке" Сола Беллоу. Хоть я и не во всем согласна со Зверевым, но радует, что я читала ту же книгу, что и Зверев, а не придумала свои смыслы, привязав их к роману "Герцог".

Аудиокнигу читает Николай Козий. Читает бесконечно долго, медленно, спокойно. Но именно это исполнение, на мой взгляд, стопроцентное совпадение с настроением романа. А вот мое чтение книги - это проглатывание страниц, возвращение к отдельным отрывкам, иногда от прочитанных слов тошнит, иногда клонит в сон, иногда плачешь вместе с героем (хотя он и не льет слезы, он шутит, заговаривает это словами, но какая-то тоска-тоска в этих словах). Голос Козия заставляет оторваться от своих эмоций. Тихо, тихо. Помнишь, что говорил Соломон?

------------------------------------------------------------------------- * "Посторонний" А.Камю.

Мысли плоски , и образы плоски, Сердца крик, к сожалению тих, И повсюду со мной отголоски Неотправленных писем моих. (Лев Озеров)

Сола Беллоу решил почитать благодаря Макьюэну - он неоднократно заявлял о влиянии, которое на него оказал этот писатель, к одному из романов ("Суббота" ) взял эпиграф из "Герцога", а в романе "Солнечная" главный герой вообще практически списан с "Герцога" (судя по аннотации). Герцог - это имя. Мозес Герцог, профессор истории и литературы, в молодости написал блестящую диссертацию "Романтизм и литература", получил чуть ли не пожизненный грант для продолжения работы, собирался писать следующий труд, который объяснил бы человечеству не много ни мало как надо жить в этом 20 веке, но...что-то пошло не так. Ему 47 лет .

С друзьями индивидуалист. В любви ленив.В радости скучен, Перед силой уступчив. С собственной душой уклончив.

Он в душевном раздрае, его бросила вторая жена Маделин (его бывшая аспирантка), которая оказалась просто стервой, лучший друг оказывается был любовником жены, его адвокат проникся уважением к бывшей жене, а психиатор намекает (с подачи естественно бывшей), что у него с головой не всё в порядке. И тут герой начинает писать письма всем людям доброй воли: и знакомым, и незнакомым, и ныне живущим, и умершим, где полемизирует с ними, излагая свою точку зрения на мироздание (ладно хоть не отправляет, так бы точно в дурку попал). Письма на листах, клочках бумаги, старых билетах, а иногда просто проговаривает их про себя. Собственно эти письма меня и заинтересовали, НО... Особой свежести в письмах автора я не нашел (роман написан в 1964 , и, понятно, многие темы уже были взяты на вооружение собратьями по перу), да и поток писем иссяк к середине романа. Остались лишь стенания героя о своей несчастной судьбе, воспоминания о встречах со своими женщинами. А их накопилось немало: кроме двух жен ещё и экзотическая японка Сона, прекрасная полячка Ванда (Варшава описана так, как будто это Норильск), наконец последняя после Маделин любовь (?) Рамона - обладательница степени магистра по истории искусств и по совместительству владелица цветочного магазина. Все эти женщины Герцога просто обожают (или обожали). Как и все его друзья к которым, чтобы зализать раны он едет в Европу(?). Нашлось место воспоминаниям о еврейских папе и маме, дедушке который остался в советской Москве...

Как он липнет к своим воспоминаниям! Какие слюни распускает! Может он извращенец на почве памяти? Не надо таких слов. Какой есть.

И так продолжалось все 400 страниц. Я устал. По-моему этот роман безнадежно устарел. Я понимаю, 1964 в Штатах только что пронеслась сексуальная революция и все эти японки, полячки, соития на полу ванной комнаты было внове для совсем недавно пуританской Америки. Я понимаю, только что отгремела Вторая Мировая, но неужели демографическая яма была так глубока, что абсолютно отвратительные типы вроде Герцога пользовались таким успехом?

Стареющий себялюбец, законченный нарциссист, страдалец не самого достойного разбора получал от женщины умиротворение, которого ей на себя-то не хватало.

Я понимаю боль автора о судьбе Америки:

Вместе со всеми я надеялся, что эта страна готова открыть великую эпоху в мировой истории, и наконец-то интеллект заявит о себе в общественной жизни, оживут страницы эмерсоновского "Американского учёного" - интеллектуалы займут подобающее им место. Но люди глухо отринули духовность, её символы и идеи, возможно подозревая их в зарубежном происхождении.

Но как это старо! Сам Беллоу (Нобелевский лауреат 1976 года по совокупности и за этот роман) сказал:

Как быстро гениальные предвидения превращаются в интеллектальные консервы!

«Герцог» Сола Беллоу повествует об ученом, профессоре философии и истории по имени Мозес Элкана Герцог в момент, когда тот переживает свой второй развод. Мы следим за ним в течение пяти дней, пока он пытается отправиться в отпуск, встречается с парой друзей, с женщиной по имени Рамона, братом, беспокоится о том, как его вторая жена, Мадлен, заботится об их дочери, разбивает свою машину, попадает в неприятности с полицией Чикаго и посещает свой запущенный дом в округе Массачусетс. Во время всего этого он размышляет о своей жизни, исследуя свои проблемы с помощью воображаемых писем, написанных многим разным людям. Его бывшим женам, друзьям, его консультантам по юридическим, медицинским, психологическим вопросам, общественным деятелям, живым и давно умершим. Как правило, это фрагменты писем, содержащие мысли, попытки осмысления прошлого и пережитого, а также мысли о политике, религии, философии и истории.

Если в книге и есть сюжет, то его довольно сложно отслеживать. Прошлое и настоящее то появляются, то исчезают. Резкие переходы от первого лица к третьему. Но главное содержится в идеях. Центральная из них заключена в том, как ситуация сходства может также показывать драматические различия. Это хорошо представлено когда Герцог со своей дочерью как бы играют в ассоциации. Самый слабый сильный человек и самый сильный слабый человек, самый глупый мудрец и самый мудрый болван. Много времени уделяется так же описанию своего рода равновесию (мысли Шредингера о жизненной борьбе за сохранение хрупкой идентичности перед лицом энтропии, которая всегда имеет тенденцию распадаться на единое «термодинамическое равновесие»), где друзья могут быть врагами, умные люди идиотами, а хорошие идеи полной чепухой.

В конце книги Герцог вроде бы находит собственное равновесие, слоняясь по своему ветхому дому. Но.......... Равновесие, как известно, вещь нестабильная, потому что жизнь всегда пытается уйти от него и сохранить отдельную, неравную идентичность.

В последнее время мне часто встречаются книги о любви с большой разницей в возрасте. Произведение Беллоу можно отнести к данной категории, но лишь отдалённо, ведь здесь рассказывается не любви, а о её последствиях: когда один человек устаёт от жизни с тем, кто ещё недавно был самым родным, а другой остаётся у разбитого корыта, не имея ничего, кроме воспоминаний и душевных ран.

Ситуация профессора Мозеса Герцога именно такая: лишившись молодой жены, мужчина начинает сходить с ума. Или так думают все окружающие? Является ли погружение в свой внутренний мир и написание писем всем, кто хотя бы мимолётно прикоснулся к твоей жизни, безумием? На мой взгляд, Герцог просто не понятый окружающими человек, который жаждал любви и сочувствия от жены, друзей, родных, но наталкивался лишь на стену безразличия и непонимания, что началось ещё в далёком детстве. Даже от обожаемой дочери Мозес не мог получить любви, ведь его бывшая жена Маделин ушла к другому мужчине и не слишком хотела видеть Герцога в своей новой жизни.

Так и вращается жизнь героя вокруг воспоминаний о прошлом, которые то греют душу, то рвут на части от осознания того, что годы идут, время не стоит на месте, и уже нет рядом таких дорогих людей. В то же время и сам Мозес Герцог порой казался мне если не равнодушным, то уж точно не умеющим выражать свои чувства. И я постоянно размышляла, что же послужило причиной все его трудностей? Возможно, основы, заложенные в детстве, сделали его не слишком открытым и эмоциональным, и поэтому окружающие просто разбегались, не получая эмоциональной отдачи. Или же Мозес действительно делал всё, что в его силах, но не видя поддержки даже от близких людей, всё больше уходил в себя.

Непростые вопросы поднимает Сол Беллоу в своём произведении. Он помогает заглянуть в душу отчуждённого от мира человека, который не нашёл понимания в мире внешнем и углубился во внутренний. Прекрасная книга, исследующая человеческую душу.

Из-за нехватки свободного времени на помощь приходят аудиокниги. Аудиоформат самый удобный вариант. С данной же книгой это не сработало. Мне постоянно приходилось возвращаться назад, так как я теряла суть. Намучившись, я скачала книгу. В книге философского содержания, сюжет основан на размышлениях, а не на кульминации и развязке. Я читала ее не торопясь, откладывая в сторону. Вообще с философией у меня проблемы. Многие считают, что подвешенный язык + раскрытие своей точки зрения, это и есть закон философии. Для меня это трактаты, учения Канта, Ницше, Сократа, Шопенгауэра. Поэтому, в плане восприятия она мне тяжеловато далась. Профессор истории и литературы, мужчина в полном рассвете лет, писал письма всем, кому посчитает нужным. Кому на данном этапе жизни ему хотелось «исповедаться». Есть в психологии такой способ (я как и в философии не очень осведомлена терминами) , когда не можешь сказать человеку в лицо, напиши письмо. В основном он используется между близкими людьми. Вот что-то похожее я увидела и в увлечении Герцога (кстати, это совсем не титул). Много в жизни Герцога было и хорошего, и плохого: браки, дети, разводы, многочисленные женщины. Наступил такой период времени, возраст, когда человек, оставшись у пустого корыта, решает, как жить ему дальше. У каждого своя дорога, кто-то, забив на все, продолжает жить с улыбкой на лице, кто-то решает, что жизнь остановилась и потеряла свой смысл, а кто-то наоборот, как наш герой стал искать смысл жизни.

Книга очень глубокая, тяжелая в восприятии, но заставляющая над многим задуматься. Такую книгу хорошо читать летом, когда светит яркое солнце, а не когда все вокруг серо, из-за отсутствия снега и каждый день пасмурная погода.

«Герцог», конечно, особенный. Особенно глубокий. И особенно занудный. Если обычно я не советую читать Айрис Мердок до тридцати, Беллоу я бы не советовала читать до сорока. «Герцога» точно. Для того чтобы с интересом и без раздражения читать этот поток сознания немолодого, но изрядно потрепанного жизнью мужчины, нужно пережить несколько кризисов, желательно, серьёзных, разбиться так, чтоб не встать, разлюбить жизнь и полюбить с новой силой. В общем, набить много шишек разного размера и в разных местах. Стать тем, за кого двух небитых дают. В каком-то смысле Герцог для меня это антиСтоунер. Насколько Стоунер жалок, забит и прибит к земле, настолько Герцог активен, живуч и несгибаем. Состоявшаяся научная карьера, две жены и дюжина любовниц, пара детей, от которых он не собирается отказываться, а главное, стремление жить полноценно. Готовность идти навстречу испытаниям с поднятым забралом. Горькая ирония. Интеллект. Внутренняя жизнь Герцога перед читателем, как на ладони. Его разрозненные записки, обращенные к разным людям, словно кусочки паззла, которые складываются в историю его жизни. Читатель может не обольщаться: многое так и останется невыясненным, а многое и не нужно выяснять. Здесь важен сам процесс мысли, само рождение и умирание чувства. Герцог то ускользает от читательского взора, уходит в тень, то наоборот обнажается, то абсолютно понятен, то непонятен даже самому себе. Если говорить об интеллектуальном романе, то вот он. Сравнение с Фолкнером и прочими крупными величинами вполне справедливо. И Нобелевка вполне заслужена. И то, что Беллоу невероятно раскручен в Америке, понятно. Хотя специфически американского в романе мало. Гораздо больше общечеловеческого.

Роман написан в 1964 году – вроде как классика, – но он достаточно фриволен. Можно встретить не только слова «блядь», «член», «эякуляция», но и обсуждение сексуальных проблем героя. Честное слово, только это и не давало мне уснуть!

Молодая жена Мозеса Герцога ушла к его лучшему другу. Ради неё он бросил академическую карьеру, ему – плакался, какая она дрянь. И теперь бы радоваться, что избавился, тем более что и замену уже нашёл – в лице бывшей любовницы. Но он предпочитает жевать сопли, постоянно мысленно возвращаясь к акту предательства. Ну и в перерывах пишет письма всем подряд: друзьям, учёным, родственникам, политикам, давно почившим людям… И никакой системы в этом нет – всё выливается потоком сознания. Думаю, в этом и кроется одна из причин моей нелюбви: про внутренний мир героев я почитать люблю.

Вторая – в самом Мозесе, который так себя ведёт, будто Герцог – не фамилия, а титул. Точнее – думает, а поступает – как рохля. На момент повествования он прожил обычную среднестатистическая жизнь: ничего экстраординарного, объяснявшего подобный ход мыслей, не было. Нарцисс, интересующийся лишь собственными чувствами, – такое у меня сложилось о нём впечатление.

Порой в стенаниях Герцога проскальзывает ирония, но она как-то теряется в этом потоке сознания, его постоянном нытье. Настолько, что просто ускользает нить повествования.

Короче, роман скорее о попранной гордости и кризисе среднего возраста – тема, которая могла быть интересна, но исполнение подкачало.