Патологии

Я начинала читать эту книгу несколько раз. И что-то меня останавливало. Но вот я поставила себе "книжный план" на февраль. И "Патологии" оказались в нём чуть ли не первой книгой. Что сказать? Книга замечательная. Я одновременно готова над ней плакать и восторгаться её честностью и правдивостью. Не сомневаюсь, что всё так и было.
История солдатиков, которые так хотели жить, так хотели... Я не знаю, что им хотелось ещё, не знаю, кем они хотели быть и с кем жить. Но совершенно точно, они хотели. У них были свои желания, свои мечты, их ждали дома... А вместо дома и прекрасного девичьего личика они увидели холодный лик смерти. Совершили путешествие без обратного билета. Они все умерли в этой ужасной, бестолковой войне.
Это правда. И эту правду надо знать. Из книг, из фильмов... И слава небесам, что мы не видели этого ада, этой бойни, не чувствовали этого страха.
Книга написана настолько правдиво, настолько открыто, настолько честно. Читать легко. Местами читать приятно. Но в основном я читала и стискивала зубы. Мне было обидно за наших ребят, за этих молодых спецназовцев, которых отправили на войну, как коров на убой.
Жаль. Очень жаль, что в истории нашей страны была не первая такая страница междоусобной бойни.

Прочитано в рамках Флешмоба-2010. Очень не хотелось читать, тянула до последнего. Книга о войне - разве она может быть нетяжелой?

Впервые читаю книгу о Чеченской войне. Мимоходом понимаю, насколько эта война отличается от всех прочих. Тут нет явных героев и явных злодеев. Помнится, во всех книгах о ВОВ русские были непременно пылкие патриоты, герои и защитники женщин и детей. Участники этой войны уже не скрывают, что тут есть место и мародерству, и трусости, и прочим грехам: человек есть человек. И уже это в книге радует: описываемое - наконец-то! - очень похоже на реальность. А еще понравилось, что, несмотря на нечеловеческие дозы алкоголя и мужицкого юмора ниже пояса человек остается человеком. Он так же, как и я, не переносит запаха крови, он боится смерти и верит в дружбу и любовь. Только мне до сих пор непонятно: ну кто же по своей воле едет туда воевать? Адреналинщики? Патриоты? Кто?? Вряд ли буду в будущем читать подобные книги, потому что ну не понимаю я Великой Цели тех, кто сознательно туда отправляется, зная, что жизнь "после" полноценной не назовешь. И тут уже никакая Даша не справится с настолько "кровоточащим" чувством.

P.S. Из героев больше всего запомнился циничный и забавный Плохиш. Очень живой получился персонаж.

Давай за вас, давай за нас,
И за десант и за спецназ.
За боевые ордена,
Давай поднимем, старина...

Первая чеченская война...Крайне противоречивый и неоднозначный конфликт в современной российской истории. То время, когда эшелоны 18-19 летних бойцов-срочников попадали в переплет, оказавшись в самом горниле боя, схватившись с безжалостными чеченскими(и впоследствии не только) боевиками. Время, когда парни просто не понимали за что они воюют. Время, когда бездарное в большинство своем на тот момент командование посылало ребят на убой. Исход первой чеченской кампании всем известен - Чечня отстояла свою независимость, и жизни стольких парней потеряны зря.

Начну с того, что к выбору книги подошел не случайно. В любом книжном, на полках с русскими авторами неизменно стояли романы Прилепина. Писателя мне неоднократно советовали, как впечатляющего автора, сумевшего раскрыть русскую душу, и про которого упоминают не иначе как про "Человека со внятной системой моральных ценностей". Захар Прилепин лауреат множества российских премий, таких как "Национальный бестселлер", "СуперНацБест", "Ясная поляна" и тому подобное. И разумеется, я решил, что столь премируемый автор меня впечатлит. Тем более в аннотации было указано, что ветераны, прочитавшее это, сразу переносились в те события, и утирая ностальгические слезы платочком, на котором вышито знамя их родной части, желали автору всяких благ. Хм, серьезное основание к тому что роман будет хорошим.

Песня группы "Любэ" в первом абзаце, здесь отнюдь не случайно. Несмотря на все произошедшее, этот конфликт подарил своей стране множество героев, которых помнят и чтут. Людей, которые проявляли бескомпромиссное мужество в критических ситуациях. Порой, читая биографии подобных людей, тебя невольно берет гордость, что таких сынов носит наша необъятная Родина.

Казалось бы, почва для романа, тем более для участника тех самых боевых действий крайне благодатная, и я, ясное дело, решил что роман будет не иначе как о тех самых случаях героизма и мужества. На самом деле нет, автор своим романом вызвал множество чувств: гнев, непонимание, истерику, благодатный ужас, некий даже стыд, но... Но обо всем по порядку. Мы сами пойдем в бой, готовы? У нас есть боевая задача: где-то в соседней деревне укрепились террористы - мысли автора. План командования таков: вооружаемся автоматом Здравого Смысла, одеваем бронежилет и каску Логики и идем на решительный штурм. Выкурив сигарету Читательского Восприятия мы наконец идем.

Итак, роман начинается с того что некое подразделение спецназа попадает в Чечню, а конкретно в город Грозный, где они расквартировались в местной школе. Главный герой - Егор Ташевский, человек крайне спорный, с непонятным и неустоявшимся мировоззрением, который не понимает что он здесь забыл, и чего хочет от жизни. Автор постоянно нанизывает, как бабочек на иглы, некие отрывки из прошлого на основный скелет сюжета. Эти фрагменты вроде как должны раскрывать главного героя как человека, показать нам его с другой, гражданской стороны. Должны были показать его нам как живого, думающего, существующего. Тем более писательский стиль автора, крайне жесткий и реалистичный, к этому обязывает. Также, мы постепенно узнаем о сослуживцах, о братьях по оружию главного героя, дабы мы сами мысленно оказались средь них. Автор постоянно пытается напомнить нам, что главный герой живой - он боится, он на радостях оттого что выжил пьет с товарищами, он мучается беспокойным сном перед предстоящим боем, он постоянно вспоминает ту далекую, любимую, которая ждем его на гражданке. И вот тут начинается страшное: автор настолько погнался за реализмом, что ударился в дикий маразм, каждым абзацем подчеркивая, вот они какие, простые русские солдаты. Уважаемый автор, если вы постоянно говорите что герой трусит - он воспринимается трусом. Если вы постоянно напоминаете, что скучает по любимой - вы продемонстрируете это в обертке похоти и разврата, а не светлой любви, которая должна вытаскивать такого человека со дна. Если вы регулярно затрагиваете, что вот ваши персонажи пьют и курят - они будут жрать водку каждую удобную минуту, находясь, напомню, на территории врага. Прилепин настолько увлекся водкой, что едва не возвел её за роман в ранг религии, серьезно, главный герой готов водку гладить перед сном, как любимую девушку. Автор возводит частности, те аспекты, которые должны подчеркивать героя как живого, в абсолют, превращая суровую военную реальность в кукольный театр комедии. Не раз и не два у меня возникало желание убрать книгу, от этого абсолютизма автора у меня начинала болеть голова, и мне хотелось биться в исступлении. Я отчаивался, терял надежду не от кровавых и жестоких событий, а от того как автор расправляется с этой самой русской душой, доводя происходящее до абсурда. Уважаемый Захар Прилепин, созданный вами образ этакого русского мужика, постоянно дрожащего от страха, бесхребетного фаталиста, который становится храбрым лишь приняв на грудь нужную дозу алкоголя ни разу мне не импонирует. Почему ваши бойцы, напомню, бойцы спецподразделения, вместо того, чтоб оценить обстановку и всегда быть наготове, раз за разом отправляются в спиртовую Вальгаллу? И в таком ключе проходит большая часть книги, дабы открыть путь финалу и ЭТО - лучшая часть книги. Правда, исход - а именно бой с превосходящим противником в стенах школы, бесспорно, самая честная и убедительная часть книги. Избавившись от дурацких фрагментов, и параноидальной трусости, солдаты наконец выглядят и чувствуются как солдаты. Я наконец почувствовал, я здесь, вот я израненный стою у бойницы, рядом мои боевые братья, я за них, как и они за меня в огонь и в воду. И только благодаря этому эпизоду, автор сумел несколько выровнять и загладить мои впечатления о романе. Но сама подводку к финалу я не могу не упомянуть, настолько это бездарно и притянуто за уши. Я, по вашему, должен поверить, что бойцы спецназа(никак не оправдывающие своего высокого статуса), под командованием ветеранов, служивших еще в Афганистане, накушались водки до того, что не выставили постов и никак не обеспечили собственную безопасность, будучи на территории противника! Это апогей тупости, и тем кто скажет "Ну так вышло, они же выпили, они товарищей павших поминали", напомню, алкоголь считается отягчающим обстоятельством! И то, что они попали впросак, благодаря собственной глупости, не делает из них мучеников. Да если бы все себя так вели, мы бы ни одной войны не выиграли и потери наши были бы, безусловно, много больше. Вы, имеете право на свою точку зрению, и этот роман имеет право на существование, но кто, скажите мне, в здравом уме, раздает за такое премии?! Мы не даем премии за гипертрофированную, далеко не новую по подаче чернуху. Лишь за оригинальный слог, который автор использует не в том направлении, награды не будет. Но увы и ах.

Что мы имеет? Имеем мы неправдоподобную, абсурдную, чрезмерную чернуху, крайне субъективный взгляд на реальные события, от участника тех самых боевых действий. Складывается впечатление, что писатель, извините, на кухне при штабе служил, а не сам по горам бегал. Всего хорошего.

о книге "Патолигии" или слабейшая попытка встать на место русского Ремарка...

Роман откровенно слабый. Характеров нет, целей нет, сплошные нюни и сплошной непроффесианализм с пьянством до соплей. Просто, попытка себя оправдать в безалаберности и в неспособности собрать и защитить пацанов, и в неспособности решить вопрос с Дашей и собакой ...единственное оправдание, в том что он не солдат, а мент, вот и все... менты - себя в большинстве защитить не могут... а солдаты могут...
солдаты в армию идут, защищать, а менты идут - зачищать...

Действительность, что страшна в первую очередь не своей аномальной жестокостью и неистовой свирепостью, а своим наличием. Оживший кошмар наяву, от которого нельзя отмахнуться, ожидая пробуждения. Можно только прожить, встроясь кривым пазлом в нелепую  картину реальности. Которая выглядит парадоксально, неуместно в галерее людских судеб. Автор наглядно демонстрирует эту неуместность. Показывая, то мир, горячо бьющихся влюбленных сердец:

"Занимались только друг другом... я воспринимал ее как яркое и редкое новогоднее украшение, трепетно держал ее руках. И помыслить не мог – как бывает с избалованными чадами, легко разламывающими в глупой любознательности игрушки – о внутреннем устройстве этого украшения, воспринимал ее как целостную, дарованную мне благость. Вели себя беззаботно;"

то мир, где сердце человека в любое мгновенье может замолчать навсегда:

"Закрываю глаза, пытаюсь унять дикую дрожь в руках, понимаю, что это бесполезно, и снова стреляю. Кто-то начинает стрелять сзади нас. На малую долю секунды я подумал, что – в нас, что – с обеих сторон, что – все на хрен. Так и подумал подумал: «Все на хрен», – и снова голову в землю вжал и землю укусил от страха".

По сюжету Егор Ташевский  командирован в Грозный. Там спецназовцы занимают здание бывшей школы, обустраиваются и начинают отсчет будней военной службы.
Отсутствие оголтелого героизма или драматичного предательства (а так же непостредственное участие самого Прилепина в первой чеченской) наделяют книгу важно необходимой честностью. Она ошеломляет, при этом являясь не гиперболизированной, органичной.
Главный герой пусть и кажется излишне терзаем рефлексиями, но, то - эмоции и переживания чуть ли не каждого сомневающегося, ищущего и стремящегося человека. Он отдается любви полностью и в тоже время, чувствуя себя несколько отстраненно, возможно, понимая подсознанием, что не достоин. О чем говорит нижеприведенная аллегория:

"Себе я покупал черный, вне всякой зависимости от его мягкости, хлеб. На выбор хлеба Даше уходило куда больше времени. Собственно хлеба, в конце концов, я ей не покупал... полтора десятка или даже больше пирожных безобразно заполняли купленный здесь же, в булочной, пакет, измазывая легкомысленным кремом суровую спину одинокой ржаной буханки".
На войне Егор не отдается страху (хотя и боится, что естественно), чувствам праведного гнева, всепоглощающей ненависти или же, наоборот,- безликой отрешенности. На войне Егор отдаётся только одному простому, как он сам и каким должна быть жизнь,-  желанию. Он хочет, чтобы это всё поскорее закончилось. Он хочет мира.

Есть много миров,много миров в рамках одной жизни. Каждый не безболезненный ,каждый обреченный. Несет боль и страдания,горечь,отчуждение с самого детства. Он пропитан множеством событий,влияющих на судьбу.
Приоткрывая завесу несовершенства внутренних миров,ты раз за разом ужасаешься. Смотрит с удивлением на жизнь,что же еще тебе преподнесет судьба. Но замечаешь за собой изменения : твердость ума,непоколебимость действий,быстроту реакции и молниеносную способность к восстановлению физических и моральных кондиций. Со временем понимаешь,что война,это просто новая патология в твой жизни.

Когда с человеком случается что-то страшное, ненормальное и выходящее из ряда вон, у него чаще всего появляется одно из двух желаний: промолчать и забыть или, напротив, рассказать всем, кто готов услышать.

Личный опыт войны. Войны, не как некоего сакрального действа по защите Родины, а войны, как работы. Вслед за героем Прилепина я всю дорогу думала: ну и на кой черт он туда вообще поперся? Ведь очевидно было, что многих из тех, с кем в процессе "работы" Егор успел подружиться и сродниться, просто убьют. Незайтеливо и жестоко.

Немудрящий солдатский быт. Килька в томате. Рожки автоматов, перетянутые синей изолентой. Обрывочные воспоминания о доме, о детстве, о прошлом. Вблизи смерти часто начинает казаться, что понял что-то важное о своей жизни. А потом время проходит, и снова ничего не понял. А кто-то так и умирает. Поняв.

В общем имеем мы в этой книге субъективную реальность человека, прошедшего войну. Субъективная - это не так и плохо, из них, в отличие от героических эпосов, как раз и слагается реальная жизнь, а не истори для учебников и новостных выпусков.