Пророчество о Золотом веке

Давно что-то не брала для чтения книги английского фантаста, когда-то очаровавшего меня своим "Человеком-невидимкой", "Войной миров", "Машиной времени" и мгновенно влюбившего во все пока еще непознанное, непредсказуемое, необъяснимое.

От книги с более чем прозрачным заглавием ждала в этот раз тоже чего-то увлекательно-космического. Фантастики мне хватило с избытком (правда, темы космоса здесь, мне кажется, могло быть и побольше:) Тягостное ощущение грядущего апокалипсиса, переживаемого на протяжении первой части книги почти всеми ее персонажами, немедля передавалось и мне и не оставляло уж ни на минуту чтения (вернее даже, погружения в эту книжную историю). Было страшно и вместе с тем ужасно любопытно, чем же все это закончится. Что принесет с собою комета землянам? Произойдет ли столкновение космической странницы с нашей планетой? Неужели же он действительно сейчас наступит? Тот пресловутый, не единожды предсказываемый учеными и фантастами конец света? Отчего-то на память при чтении романа приходил декабрь 2012-го, когда некоторые всерьез начали готовиться к краху цивилизации...

В книге Уэллса, впрочем, не было места шуткам и сомнениям: жутко было по-настоящему. Сжимающие нутро тяжелые предчувствия в самом деле будто передавались мне: столь зримо автор нарисовал кажущуюся безрадостной картину бытия.

...Ночами здесь больше не зажигаются фонари. К чему они, когда ночью светло, как днем, - комета все ближе, давит своим присутствием на нервы, неотступно следит за землянами. Читала подобные описания, тотчас представляла себе все читаемое в красках (умеет все-таки Уэллс разбудить воображение даже у такого ленивого читателя, как я) и словно проваливалась туда, в текст и на место описываемых событий.

Однако английскому классику как будто и этого производимого на нас эффекта было мало. Космические ужасы - это шикарное чтение, но он рисует нам не просто мир, содрогнувшийся от предчувствия неминуемой, судя по всему, беды - более чем вероятного столкновения Земли с несущим опасность космическим объектом.

Уэллс со всей ясностью показывает нам и кое-что еще, не стараясь оставить неприглядную правду за кадром. Он в мельчайших, часто омерзительных деталях рисует до ужаса реалистичное полотно мира, дошедшего до своей крайней точки кипения. Тут и там вспыхивают стачки рабочих, люди вынуждены кое-как выживать в нечеловеческих условиях, масштабы социального расслоения уже, похоже, не знают границ, а на горизонте - война с Германией. Измученные, обессиленные люди. И тут - комета. Это даже не избавление. Это просто конец. Да гори оно, мол, все синим пламенем: хуже-то все равно уже не будет! Нет уже ни на что надежды в этом разваливающемся по кусочкам мире: здесь только-только починишь, там что-то отвалится...

Вот эта удушающая атмосфера, сплетенная из тягостных предчувствий грядущего и описаний безрадостного настоящего, окутывает читателя с первых страниц книги. А потому сложно было временами разобраться: что же я на самом деле сейчас читаю. Точно ли фантастику? Или все же социально-психологическую драму в духе Золя и иже с ними?

Окончательно автор запутывает своих читателей, даря им потрясающую романтическую линию между своими главными героями - Вилли и Нетти. Робкое чувство, измена, побег, сомнения в любимой женщине и горячее желание отомстить сопернику.

Ощущение, что автор писал книгу сразу для всех. Тут вам и фантастика, и любовный роман, и социальная драма, и утопия, не обошлось без толики философии.

А еще здесь потрясающий контраст, когда на фоне глобальных трансформаций мира герой переживает личную драму. Драма одного-единственного человека на фоне таких-то социальных потрясений должна, по идее, казаться ничтожной - пылинкой мироздания. Но ведь не кажется: каждый из нас - целая Вселенная, нет в мире мелочей...

Вторая часть романа показалась мне скучнее первой, чуть растянутой, напряжение спало, а вместе с ним растаяла та покорившая меня вначале атмосфера. Потому немного снизила итоговую оценку данной книге Уэллса.

Тем не менее роман к прочтению рекомендую. Это увлекательно написанная классика, ставящая перед внимательным читателем множество захватывающих и совсем не простых философских вопросов, а также позволяющая чуть помечтать о новом мире.

Авторы, издающиеся в серии "Книга на все времена", знакомы многим. И уж кто-кто, а Герберт Уэллс, надеюсь, в представлении не нуждается. Один из самых выдающихся мировых фантастов, человек, которому научная фантастика как жанр обязана многому. Да и не только она - из под пера писателя вышло множество романов, не имеющих никакого фантастического допущения, и как знать, возможно в том числе поэтому именно Уэллса одним из самых первых припоминают люди, с классической фантастикой знакомые плохо, если у них об этой самой фантастике спросить.

Часто то самое пристопамятное допущение, которое мгновенно переносит книгу в раздел "фантастика" (а в головах некоторых - сразу в раздел "непритязательное чтиво для подростков") на деле оказывается лишь фоном, на котором происходят основные события, лишь поводом заглянуть глубже внутрь людей, рассмотреть под микроскопом личность, причины и следствия, поводом задать вопросы, на которые непросто найти ответы. И "В дни кометы" - именно такой случай, достаточно сказать, что первую половину романа (с небольшим хвостиком) не происходит совершенно ничего из того, что заставило бы пренебрежительно сморщиться тех, кто на дух не переносит всё, кроме поллитры боллитры: перед нами лишь разворачивается масштабная, но трагичная картина мира на грани Первой Мировой Войны со всеми полноценными атрибутами жизни в Великобритании начала XX века - голодом, нищетой, болезнями и всевозможными падениями человеческой расы по всем фронтам: от уровня нравственности до уровня плотности населения. И на фоне всего этого к Земле приближается комета, на которую пока обращают внимание лишь единицы, ведь всем остальным не до того; комета, которая изменит cудьбу всего человечества (оо, вот и высоким попёрло); комета, столкновение с которой неизбежно и после которого уже ничего и никогда не будет прежним.

Когда страшное всё-таки случится, произойдёт величайшее событие, впоследствии названное Большой Переменой, и наконец начнётся фантастика. Чтобы тут же закончиться. Не волнуйтесь, это не спойлер: о Большой Перемене, "зарождении нового порядка", "разрушении старых устоев" и прочем беспределе нас уведомят в первой же главе, и дальнейшее чтение будет происходить в постоянном её, Перемены, ожидании. И в сопереживании главному герою, который ничего не подозревает, а занимается в основном тем, что страдает от несчастной любови и ведёт себя как бесрассудный мальчишка.

Рассказ ведётся от лица почтенного старца, живущего уже в светлом, лучшем мире из всех возможных (не-не-не, не там где-нибудь) и теперь вспоминающего себя в молодости, а заодно и Великую Перемену, не уставая её на все лады нахваливать и отчаянно ругать мир до неё, лишь порой с грустью и неохотой признавая, что кое-чего ему всё-таки не хватает. А вот тут стоит сразу рассказать о главном достоинстве романа.

И старик, давно обустроившийся в дивном, новом мире, и молодой парень, терзающийся холодом, голодом и всепоглощающим жаром невзаимной любви-ненависти-ревности - это один и тот же человек спустя годы, глобальные катастрофы, бесчисленные метания чувств, их сгорания и последующие возрождения из пепла. Он с печальной улыбкой глядит сквозь целую жизнь на самого себя много-много-много-много лет тому назад, понимая, что ничего уже не вернуть, а грустить по этому поводу давно бесполезно, пусть он и всё равно немножко грустит. И этот, казалось бы, банальнейший сюжетный приём заставляет роман пылать яркими красками, заставляет самому проникаться и сопереживать чувствам героя.

Всю первую половину книги, до Перемены, он гоняется за своей любовью по всей Британии, почти не обращая внимания ни на комету, угрожающе нависшую над планетой, ни на начавшуюся Первую Мировую Войну, и эта часть романа - увлекательные приключения, рассказанные блестящим, чётким языком. Читается взахлёб, быстро, с неувядающим интересом.

А потом на мир опускается темнота.

Когда герой просыпается после величайшего катаклизма за всю историю человечества, он долго не понимает, что произошло. Читатель в этом месте хитро ухмыляется: нам-то уже рассказчик всю плешь проел сравнениями "было" и "будет", как в рекламе средства для похудения, мы-то давноооо знаем, что происходит. Казалось бы, отлично, потираем руки, наконец-то. И тут всё как-то незаметно меняется, и получается уже совсем наоборот: все персонажи понимают, причём понимают абсолютно ВСЁ, не исключая даже 42 ответов на главные вопросы жизни, вселенной и всего такого, а читатель всё больше и больше перестаёт понимать самого автора.

Нет, вовсе не потому что Уэллс начинает вещать нечто непонятное или сумасшедшее, не потому что у него усложняется и становится не восприимчивым для простого смертного язык. Совсем нет. А потому, что с этого момента роман превращается..превращается.. в самую настоящую утопию, причем утопию тоскливую. Народу широко известнен жанр антиутопии, широко известны классики этого жанра, а их произведения до сих пор продолжают поражать умы. И за всем этим многие как-то позабыли о направлении без приставки "анти-". Так вот, знакомьтесь.

Отныне все персонажи становятся добрыми, чистыми, светлыми и прекрасными. Они постоянно удивляются тому, как плохо они поступали раньше, когда курили рядом с некурящими, не уступали место старушкам и бросали бумажки мимо урны. Теперь они все вместе, под дружные песни и марши, строят коммунизм, счастье во всём мире и унитазы с самоопускающими стульчаками.

Повсюду слышался смех и счастливые слёзы. Простые, обыкновенные люди вдруг обнаружили, что всё вокруг ясно и светло, а сами они полны сил, способны на всё то, что прежде казалось невозможным, и не способны делать то, от чего прежде не могли удержаться; увидели, что они счастливы, полны надежд, готовы трудиться на благо других.

Здорово? Чёрт, конечно, здорово. Я бы тоже так хотел. Я искренне рад за этих людей, лицезрение такой вселенской Любви на страницах романа меня самого должно наполнять добром, радостью и верой в чистое светлое Будущее с большой буквы Б..

Беда вот только: мало того, что начиная с этого момента роман феноменально скучен и вял, опуская весь сюжет в топтание на месте "а теперь вот мы собрались и начали думать, а как нам построить классный, обалденный мир", так ведь ещё, дамы и господа, это всё не более, чем глупая иллюзия, которой никогда не суждено сбыться: к нам на Землю никогда ни с того ни с сего не прилетит Большая Комета, которая вот так вот просто возьмёт всех и спасёт, мы никогда не проснёмся вдруг изменившимся, идеальными человеками с невинными душами и горячими сердцами, никто и никогда ВНЕЗАПНО, как по мановению волшебной палочки не решит все наши проблемы и не поставит каждому в дом унитаз с самоопускающимся стульчаком.

Никогда. Нам придётся всё делать самим.

7/10

Эта фантастическая книга явно относится к утопическому жанру, по крайней мере вся её вторая половина. Герберт Уэллс, испытывая явные симпатии к идеям социализма, вовсю фантазирует про общество светлого Будущего: набор известный — всеобщее благоденствие, равенство, братство, миролюбие, достаток и процветание, и даже в любовной сфере достигается гармония — люби кого хочешь и любись с кем хочешь. Ни ревности, ни соперничества, ни самцовских битв.

А поскольку установление такого идеального Будущего по доброй воле землян явно невозможно, Уэллс просто науськивает на Землю одну из "небесных странниц", газовая оболочка которой обладает необычными свойствами. Что это за свойства и какие пертурбации претерпевает человечество в результате вторжения кометных газов в атмосферу Земли, лучше узнать непосредственно из самого произведения. А что касаемо содержательно-описательных идей, то вот кажется мне, что книга эта находится где-то между идеалами утопического светлого Будущего в видении разных социалистов-утопистов и Иваном Ефремовым с его романом "Туманность Андромеды". Такая вот соединительная ткань между совсем утопическими идеями и мечтами о коммунизме.

Ну, в любом случае читать было нескучно, потому что помимо всей этой свистопляски с социальными конструкциями Уэллс закручивает ещё и романтическую историю отношений между двумя молодыми людьми, а потом ещё и выстраивает треугольник, в котором, как известно, один человеко-угол всегда лишний... Страдания и терзания, драматические переживания и вся эта любовно-романтическая чехарда изрядно разбавляют социо-футуристические мечтания Уэллса и превращают утопический роман ещё и в роман настоящий.

А Будущее, оно ведь непременно придёт. Причём наше Сегодня как раз и является тем самым Будущим по отношению к Герберту Уэллсу и реалии которого он не смог предугадать. Интересно, кто из наших современников-фантастов точнее всего угадывает реалии того, что будет на Земле лет этак через 75-100?..