Под сетью. Черный принц

"Время ожидания- самопожирающее время. Каждая минута, каждая секунда - бездонны. Каждый миг может стать тем самым, единственным, когда произойдёт то, о чём мечтаешь. И за тот же миг испуганное воображение успевает залететь на века впереёд через бездны цёрного отчаяния."

Нужно было подумать, а в такси я не могу думать, потому что все время смотрю на счетчик.

Любовь – это преследование. А я хочу одного – чтобы меня оставили в покое, дали немножко полюбить самой.

Любовь - это поступки, молчание, тишина.

Джулиан была в бежевом вельветовом жакете и брюках, на шее - газовый индийский шарф, коричневый с золотом. Вид был шикарный, но при этом лицо ее и весь облик выражали застенчивость и скромность, она словно говорила: "Я знаю, я здесь самая младшая, самая незначительная и неопытная, но я сделаю все, чтобы быть вам полезной, и спасибо вам большое за то, что вы вообще обращаете на меня внимание". Все это, разумеется, одна поза. В действительности молодые люди самодовольны и совершенно безжалостны.

Ключ повернулся в замке, и я быстро протиснулся в спальню, мельком заметив через плечо на лестнице Арнольда и Фрэнсиса за его спиной. Их лица я увидел с особой отчетливостью, как в толпе у распятия - лица художника и его друга. Губы Арнольда были растянуты в презрительной гримасе страдания. Вид Фрэнсиса выражал нездоровое любопытство. И то и другое подходило для распятия.

Я не коллекционирую, я просто накапливаю. Кроме того, я скрупулезно аккуратен, хотя и мирюсь с пылью.

Я хочу путешествовать налегке. Иначе никогда ничего не поймёшь.

Нельзя спасти того, кто хочет умереть. Так оно лучше.

...я чувствовал, что вот-вот упаду без сознания, быть может, даже умру от грандиозности того, что я знал, а она не знала.

Человеческая способность забывать безгранична.

Личные мои странности не могли ее раздражать, поскольку мои претензии на звание человека нимало её не интересовали.

Я чувствовал себя, как это бывает с художниками в счастливую минуту, "посвященным, призванным".

Вы так распаляетесь. Так цветисто говорите. Точно цитатами изъясняетесь.

Истинная любовь вечна. Но она встречается редко.

«...это была любовь, неподвластная словам. Его словам, во всяком случае. Как художник он потерпел неудачу».

Естественно, она считается с Вашим мнением. И, естественно, поступит по-своему.

Она сойдется с моими врагами, будет ласкать тех, кто насмехается надо мной, будет пить с чужих губ презрение ко мне.

Второе, что мне стало абсолютно ясно и что я осознал в первое же мгновенье, было следующее: я никогда-никогда-никогда не смогу признаться в своей любви.