Другие цвета

Обложка книги - это некий мистический знак, символизирующий переход из реального мира, в котором мы живем. в мир книги.

Когда художник пытается сделать обложку романа "Красное и черное" красной с черным, изобразить на обложке "Голубого дома" голубой дом, а на обложке "Замка" - замок, создается впечатление, что художник не то чтобы проявляет небрежность по отношению к книге, нет, - он ее просто не читал.

Иногда меня удивляет, что я не сумел вместить в свои романы все мысли, которые, как мне кажется, стоят внимания. Странные моменты жизни, незначительные повседневные эпизоды, которыми мне хочется поделиться с другими, и слова, что, наполняя меня радостью и силой, идут из сердца, не сливаясь воедино, несмотря на мое огромное желание.

В жизни нет смысла, есть только структура и форма.

Лекарство, которое принимают ложками или в виде инъекций, литература, которую мне "необходимо принимать" каждый день - моя "доза", если можно так сказать, - должна обладать определёнными свойствами и определённой консистенцией.

Жизнь обычно скучна, когда не на что смотреть и нет рассказа, который можно послушать.

Умение быть несчастным среди счастливых - первый признак ума. Скорее даже не ума, а проницательности.

… Потому что буквы, слова, абзацы, тексты, книги подобны воде: они проникают везде и всюду. И то, что мы хотим увидеть и понять в жизни, проступает сквозь эти невидимые потоки воды. Хорошие книги так же необходимы, как свежие новости; …

Как-то Малларме сказал: "Всё в мире существует для того, чтобы оказаться в книге" - и был абсолютно прав.

Прежде всего нам хочется, чтобы кто-нибудь в романе напоминал нас самих, чтобы книга объяснила нам, кто мы такие.

Я боюсь, что самодовольный Запад, меняя непреложные истины, приведёт мир к судьбе "Человека из подполья" Достоевского.

Без страстей и навязчивых желаний наша жизнь пуста.

Со временем воспоминания о прочитанной книге переплетаются в нашем сознании с теми переживаниями и устремлениями, которые она пробудила в нас. И мы начинаем испытывать привязанность к автору за то, что он сам становится частью нашей жизни, нашей души.

Творчество многих писателей, несмотря на то что мы продолжаем читать их, остаётся для нас в прошлом. Мы перечитываем их книги не потому, что нуждаемся в них, мы перечитываем их, потому что ностальгируем по прошлому.

Жизнь трудна, если вы не пишете. Трудна потому, что вы не можете писать. И еще потому, что вы пишете, ведь писать очень трудно. Главное заключается в том, чтобы суметь обрести надежду среди этих трудностей и прожить день, и если книга и ее страницы, которые уносят вас в другой мир, удались, радоваться в тот день и чувствовать себя счастливым.

Мои чувства похожи на просьбы некоторых читателей, которые говорят мне: "Пожалуйста, пусть новый роман будет подлиннее!" Я горжусь, что слышу эти слова в тысячи раз чаще, чем вечные слова издателей: "Пожалуйста, пишите покороче!"

...человеку самому по себе трудно быть искренним, и для того, чтобы быть хорошим, требуются усилия - хотя принято считать по-другому.

Принято считать, что паспорт - это документ, который подтверждает нашу личность, но мне кажется, что он отражает то, что думают о нашей личности другие.

Гневно убеждая себя в собственной ничтожности, мы мгновенно избавляемся от груза морали, от удушающей необходимости следовать общим правилам и законам, от обязанности во что ты то ни стало быть похожим на других.

Я читаю книгу, которая потрясла меня и изменила мой мир. Мне страшно.