Собрание сочинений в 12 томах (комплект)

Стандартный приключенческий роман в лучших традициях неоромантизма. Типичный Вальтер Скотт ну или Майн Рид. Меня заинтересовала тема падения ацтекской империи, о которой я прежде читала только в документальной литературе. Захотелось поэксперементировать и посмотреть как все это будет выглядеть в художественном оформлении. Чтож, подростки будут в восторге!
P.S. Еще меня позабавила явная неприязнь автора к испанцам в целом и к католицизму в частности. С чего это вдруг?! Личная неприязнь к потерпевшему?!©

“...true love endures immortal as the souls in which it was conceived”

Истинная любовь и правда бессмертна. Обожающего и обожаемую могут разделять три тысячи лет... Он - застенчивый клерк в банке в двадцатом веке в туманном Лондоне, она - египетская царица восемнадцатой династии Ма-Ми.

Главный герой, Джеймс Эбенезер Смит, отправится в Британский музей, единственно лишь для того, чтобы укрыться от дождя. И среди молчаливых статуй и мумий египетский богов он увидит гипсовый слепок головки женщины:

До этого момента (и некоторое время после него) я испытывала жалость к этому персонажу. Такой вот average Joe без друзей и личной жизни. Что ещё ему оставалось, кроме как влюбиться в вымышленную красавицу, познакомиться с которой не составило ни малейшего труда? Эта одержимость заставила его за пару лет стать сносным египтологом, погнала его в Каир, дала ему в руки лопату, чтобы начать раскопки в том месте, где, как он полагал, могла быть захоронена его эфемерная возлюбленная. Однако моя сочувственная жалость трансформировалась в почтительное восхищение, когда Смит с достоинством предстал пред судом фараонов (кстати, в русском переводе название книги звучит именно так - "Суд фараонов"), собравшихся вместе в священную ночь Осириса в Каирском музее :

Именно в эту минуту, как казалось сначала минуту отчаяния и страха, мы узнаём, что Смит много столетий назад был скульптором при дворе царствующей Ма-Ми... Он был влюблён в неё и был любим ею... Он был другим воплощением много лун назад, вот почему он, сам того не подозревая, хранил верность одной ей, “Её величеству, Наследнице Египта, Царственной Супруге, владычице Двух Стран".

'Smith and the Pharaohs' - книга о любви, конечно же, но в ней также затрагивается важная тема разграбления египетских захоронений. Об этом на суде сокрушался правитель Менетуфиз:

Он справедливо заметил, что гробница, которую он воздвиг ещё при жизни, призвана была стать eternal house до момента воскрешения, ведь по поверьям египтян, после смерти тело должно быть сохранено, иначе душа в загробном мире может умереть вторично. Конечно, лучше уж гробницы будут открыты исследователями, чем охотниками за сокровищами, которые потом продадут бесценные экземпляры на черном рынке. Но мне в любом случае пришло на ум "проклятие фараонов", которое якобы настигнет всякого, кто потревожит покой усопшего владыки - идея, ставшая популярной после обнаружения гробницы Тутанхамона в 1922 году археологом Говардом Картером. И хотя не было доказано, что проклятье существует (даже в египетской религиозной и магической практике не было самого понятия "проклятия фараона"), мне эта идея кажется вполне реальной.

'Smith and the Pharaohs' - небольшое произведение, написанное в 1913 году. Меня очень порадовал язык. Такой породистый викторианский язык. Когда дело дошло до речи фараонов, обороты стали даже ещё более витиеватыми. Конечно, древнеегипетские правители не говорили по-английски, но чтобы передать возвышенный стиль, Хаггард использовал много слов, рядом с которыми в словаре стоит помета "archaic", то есть "устаревшее":

Once, thousands of years ago, a procession had wound up along the roadway which was doubtless buried beneath the sand whereon he stood towards the dark door of this sepulchre

Thither he went, to find its door as firmly closed as a door can be

Now, if any have aught to say, let it be said openly

He stretched out his arms to clasp her, and lo! she was gone

В общем, прекрасное сочетание - высокие чувства и загадочные египетские фараоны...

P.S. А вот так выглядела египетская комната Британского музея в 19 веке. Гравюра на дереве.

Обычно я редко пишу рецензии на книги, которые читала давно, так как боюсь отделаться общими фразами.
Но здесь пожалуй отступлю от этого правила.
Давайте посмотрим эту книгу не в контексте исторического романа, не приключенческого, не истории конкретной семьи. Конечно, при желании можно обсудить и эти составляющие.
Но давайте присядем с вами в кружок и поговорим о религии.
Конечно, это не та книга, по прочтению которой стоит делать окончательные выводы.
Но в этой приземлённой истории ещё раз иллюстрируется вся напыщенная, пафосная и церемониальная сторона католичества. Испанец Монтальво - просто наглядный пример религиозного лицемерия по формуле - "греши-покайся-снова греши".
Ну с Монтальво всё ясно. А как быть, когда при всей нечёрствости души и искренней вере религиозные предписания и примыкающее к ним общественное мнение противоречат твоему личному счастью, или даже простому здравому смыслу? Наступить на горло собственным интересам и смирится? Искать убежища? Или подобно Монтальво растерять человеческий облик по крупицам?
Впрочем как я уже говорила, это просто книга, которая будет интересна желающим познать нравы и характер нидерландского народа.
И надо, сказать характер здесь проявился в довольно симпатичной для меня форме спокойной уверенности и невозмутимости.

Редко можно видеть чтобы писатель давил из себя сиквел с таким усердием, но без всяких на то основании. И таланта. "Аэша" была неплохой книгой, были недостатки, но достоинства: новые герои, африканские переключения, оторванные от мира дикари, гора, заброшенный город древней цивилизации, прекрасная, но пугающая белая волшебница, тайна бессмертия. Тогда этот роман на многих повлиял. Вроде бы книга логично закончилась: Аэша ("Она") погибла, герои благополучно скрылись от дикарей и вернулись на родину. Можно было бы перевернуть страницу, но нет. Тут всё тоже самое , только в условно "центрально-азиатских" декорациях вместо африканских. На африканские у Хаггарда есть талант, про Азию просто уныло. Выясняются что Лео Винси и Холли жить не могут без Аэши. Аэша показала 0% каких-то добрых человеческих чувств и, кроме своей сверкающей внешности, довольно отвратительна. Теперь она "зареспавнилась" (respawn как монстр из какой-то игры) в греко-тибетском царстве, которое скрыто где-то в горах. Остальные трюки антуража воспроизведены из предыдущего романа и их даже неинтересно обсуждать. Приключения. На весь роман одна интересная погоня и схватка героев с ханом Калуна. Персонажи: картон. О достоинствах Лео Винси мы узнаём от автора, в остальном он кажется кукольным Кеном. Холли продолжает быть безликим повествователем. Аэша не изменилась. Появилась соперница Аэши - хания Калуна Атене (представлена безымянной женщиной в "Она"), по сути таже Аэша только без чит-кода на бессмертие. Симбри - аналог вождя из "Она". Остальных характеров можно считать что и нет, просто тени персонажей. Философия: туманные рассуждения Аэши про Жизнь с большой буквы ("разговоры За Жизнь"), немного и также туманно про перерождения, герои словом высказывают своё железобетонное христианство, приходится верить им на слово. Я обычно люблю всякую азиатскую тематику, больше африканской во всяком случае (может быть поскольку не слишком в ней разбираюсь), но здесь это как-то не сыграло роли. Хаггард ясно дал понять, что больше про приключения Холи и Лео Винси он писать не хочет. Может быть и здесь не стоило.
Хаггард всё-таки писал приключенческую литературу, а здесь как-то совсем слабо с этими самыми приключениями, основной массив текста составляют не очень запоминающиеся описания и неважные диалоги.

Книга очень легкая, приключенческая, в декорациях Египта, пирамид, тайных обществ. Огромное значение уделено верности и чести.
Если не трогать абсолютно с первых страниц понятную любовную линию, то тут есть интересная арка сюжета с Обществом Зари. Это некая религия, моралью и правилами напоминающая христианство. Ее последователи чуть ли не на прямую общаются с богом, о котором они говорят, что он един, просто разные народы называют его по-разному.

В романе довольно специфичная лексика, передающая правильную атмосферу действия. Но язык на столько возвышенный, что в голове образы всплывают в виде старого фильма, медленного и очень жаркого!

Больше обсуждений здесь:
https://t.me/bookslifecofe