Папа и море

Муми тролль начал нетерпеливо разрывать торф обеими лапами. И опять — запах керосина. Тут они и были, тысячи муравьев, но все мертвые, абсолютно все. Они задохнулись. Кошмар из кошмаров! Произошло ужасное побоище, и ни один муравей не уцелел! Они утонули в керосине.
Муми тролль поднялся и внезапно до него дошло: «Это я виноват. Как же я не догадался. Малышка Мю не из тех, кто пытается кого то убеждать. Она действует сразу по настроению или не действует вообще. Что мне делать? Что мне делать?»
Муми тролль сидел на своей собственной поляне — его навсегда, — раскачиваясь взад и вперед, запах керосина окутывал его. Запах преследовал его всю дорогу домой, и Муми тролль был уверен, что никогда от него не избавится.

***

— Но ведь муравьи — как москиты, — сказала Малышка Мю. — От них надо избавляться! Кроме того, ты прекрасно знал, что я собираюсь с ними сделать. Ты просто надеялся, что я не скажу тебе об этом. Ты хорошо умеешь обманывать себя!
Ответа не последовало.

— Наверное, не надо что то менять на острове слишком сильно, — сказала Муми мама. — Просто оставь все как есть. Дома было как то легче… Но я попытаюсь разбить новый сад — выше.
Муми папа ничего не ответил.
— И в самом маяке хватает работы, — продолжала Муми мама. — Можно сделать много маленьких полочек и хорошую мебель! Правда ведь? И починить эту ужасную лестницу… и крышу…
«Я не хочу ничего чинить, — подумал Муми папа. — Я не хочу собирать водоросли… Я хочу строить большие вещи, прочные вещи, я так этого хочу… Но я не знаю… Так трудно быть отцом!»

Закат позолотил стены, чтобы чуть позже сделать их красными. Муми папа стоял посередине комнаты в раздумье. Настало время заняться лампой, но если он сейчас поднимется наверх, остальные будут точно знать, что он собирается делать, а когда он вернется, они поймут, что ему не удалось починить лампу. Почему бы им не погулять где нибудь до темноты и не дать ему возможность спокойно зажечь ее? Иногда кое что в семейной жизни не нравилось Муми папе. Его семья не всегда проявляла достаточную чуткость, хотя они так долго прожили вместе.
И Муми папа поступил, как многие поступают в неловкие моменты: он отошел к окну и повернулся ко всем спиной.
На подоконнике лежал маркер от сетей. Конечно! Он совсем забыл про сети. Это важно, очень важно. Испытывая облегчение, Муми папа повернулся и сказал:
— Сегодня мы расставим сети. Они должны быть в море до захода солнца. Собственно, это надо делать каждую ночь, пока мы на острове.

Муми папа стоял на камине, сунув голову в трубу.
— Там птичье гнездо, — закричал он. — Поэтому он не горит.
— А птицы там есть? — спросила Муми мама.
Муми папа был довольно черным, когда вылез из камина.
— Какая нибудь бедная маленькая лысуха, я полагаю, — сказал он. — Но ее нет дома. Она, наверное, полетела на юг.
— Но она вернется весной! — воскликнул Муми тролль. — И она должна найти свое гнездо, когда она прилетит домой. Мы можем готовить на дворе.
— Что? Всю оставшуюся жизнь? — удивилась Малышка Мю.
— Ну, мы можем убрать гнездо через некоторое время, — пробормотал Муми тролль.
— Ха! Типично! — фыркнула Малышка Мю. — Ты считаешь, лысуху волнует, убрали ли гнездо сразу или через некоторое время? Ты говоришь это только для того, чтобы вышвырнуть ее со спокойной совестью.
— Мы действительно будем есть снаружи всю оставшуюся жизнь? — спросил Муми папа в изумлении. Все посмотрели на Муми маму.
— Вытащи гнездо, — сказала она. — Мы можем повесить его за окном. Иногда тролли важнее лысух.