М. Ю. Лермонтов. Поэзия. Проза

Мнение чисто субъективное.
Ошибки (грамматические и т.д.) имеются, скорее всего.

Я не любитель русской классической литературы. Но такие колоритные персонажи, как Печорин, Чацкий, да и Обломов, заставляют меня чаще обращаться к произведениям наиболее ярких писателей Золотого века русской литературы.

Для меня, пожалуй, главной причиной нелюбви к русской классике является ее заковыристый язык. Достаточно вспомнить печальное знакомство с Достоевским. "Герой нашего времени", в отличии от "Подростка", читается легко и без лишней мозгоплавки, к которой я, пятнадцатилетняя школьница, еще не подготовлена. Это не просто чтение книги, это непередаваемое удовольствие от языка, персонажей, пейзажей, которое хочется продлить. Ну почему, почему только 146 страниц?! Нет, ребят. Я еще обязательно вернусь не только к Михаилу Юрьевичу Лермонтову, но и к "нашей", поистине великой классике, чтобы продолжать разгадывать тайны такой необычной русской души.

Такие цитаты, как и вся пьеса - это классика в самом лучшем проявлении. Замечательное произведение, гениальный Лермонтов... Думаю, в "Маскараде" каждый для себя может найти тот сюжет, и конкретно ту цитату, которая будет близка именно ему. Хоть произведение и небольшое, описано в нём пару дней, но благодаря диалогам и монологам героев, пьеса приобретает огромный масштаб, настолько ёмкие высказывания встречаются. Центральная тема - игра. Игра в карты, которая губит людей, а также игра страстей - в жизни, в любви. Что происходит, когда те самые правила игры применяются к живым людям. Наверное, если бы я читала эту пьесу в школе, то восприняла бы более схематически, отстранённо, скорее как нечто с долей мистики. Сейчас, к сожалению, понимаешь, что фантастики там нету. Да, не все совершают такие поступки как Арбенин, безусловно. Но природа человека та же, пристрастия и их последствия те же, как и опасность чрезмерного самолюбия, важность мнения "света". И методы достижения цели также - "Язык и золото – вот наш кинжал и яд".

Давно хотел прочитать это Великое произведение.Да,когда читал,не мог оторваться от книги.Суть книги в образе Григория Печорина ,как в потерянном человеке того времени.Он разрушает чужие судьбы, но он жертва общества,которое его не поняло. Когда читал описание природы , захотелось всё это увидеть воотчию . Через разные произведения прошлого мы понимаем нравы,быт, даже мысли тех людей. И не надо никакой машины времени,она лежит на полке. Главную идею книги можно выразить в одной фразе:"Натура - дура, судьба - индейка, а жизнь - копейка."

Я признаюсь честно, в школе это произведение прошло мимо меня, как и многие другие из списка "обязательной программы". Потом как-то я включила телевизор, а там шел сериал с Петренко, но, думаю, посмотрю, красота главного героя меня заманила. Минута за минутой, серия за серией и вот, я увлеклась и сюжетом! Конечно, как и любому человеку, мне захотелось прочитать и роман.
Певый раз я так быстро и с таким удовольствием прочитала книгу.Великолепно написано, расписано, заставляет задуматься, ведь в Печорине каждый из нас.
Скажу так, не люблю, когда в книжке много философии и мало острых моментов, но здесь есть все: и мысли, и интриги, и любовь, и сам герой, в которого я влюблена, хоть он и редкостный гад!

Образ Печорина преломляется во мне через призму психолога. Читаю монолог и параллельно воссоздаю психологический портрет личности героя.

«Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали - и они родились. Я был скромен - меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, - другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, - меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, - меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду - мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние - не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, - тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее половины; но вы теперь во мне разбудили воспоминание о ней, и я вам прочел ее эпитафию. Многим все вообще эпитафии кажутся смешными, но мне нет, особенно когда вспомню о том, что под ними покоится. Впрочем, я не прошу вас разделять мое мнение: если моя выходка вам кажется смешна - пожалуйста, смейтесь: предупреждаю вас, что это меня не огорчит нимало».

Перед нами пример того, как личность ребенка принималась условно, за что-то, как значимые взрослые показывали мальчику, что есть единственное правильное мнение, мнение взрослого человека. Печорину пришлось отказаться от своего собственного Я и представить миру Я ложное. В этом отрывке явно прослеживается центральная психологическая защита – расщепление. Истоки ее находятся в довербальном периоде, когда младенец еще не может отдавать себе отчет в том, что заботящиеся о нем люди обладают и хорошими, и плохими качествами, и с ними связаны как хорошие, так и плохие переживания. Механизмы расщепления могут быть очень эффективны. У Печорина они уменьшают тревогу и помогают в поддержании самооценки. Чувство отстраненности от некоторой части самого себя или от жизни вообще позволяет мне диагностировать у Печорина шизоидный тип личности.

b>«Я иногда себя презираю... не оттого ли я презираю и других?.. Я стал не способен к благородным порывам; я боюсь показаться смешным самому себе. Другой бы на моем месте предложил княжне son coeur et sa fortune;но надо мною слово жениться имеет какую-то волшебную власть: как бы страстно я ни любил женщину, если она мне даст только почувствовать, что я должен на ней жениться, - прости любовь! мое сердце превращается в камень, и ничто его не разогреет снова. Я готов на все жертвы, кроме этой; двадцать раз жизнь свою,даже честь поставлю на карту... но свободы моей не продам. Отчего я так дорожу ею? что мне в ней?.. куда я себя готовлю? чего я жду от будущего?..
Право, ровно ничего. Это какой-то врожденный страх, неизъяснимое предчувствие... Ведь есть люди, которые безотчетно боятся пауков, тараканов,мышей... Признаться ли?.. Когда я был еще ребенком, одна старуха гадала про меня моей матери; она мне предсказала мне смерть от злой жены; это меня тогда глубоко поразило; в душе моей родилось непреодолимое отвращение к женитьбе... Между тем что-то мне говорит, что ее предсказание сбудется; по крайней мере буду стараться, чтоб оно сбылось как можно позже. Я иногда себя презираю... не оттого ли я презираю и других?.. Я стал не способен к благородным порывам; я боюсь показаться смешным самому себе.

Первичный конфликт в области отношений у шизоидных людей касается близости и дистанции, любви и страха. Их субъективную жизнь пропитывает глубокая амбивалентность по поводу привязанности. Они страстно жаждут близости, хотя и ощущают постоянную угрозу поглощения другими. Они ищут дистанции, чтобы сохранить свою безопасность и независимость, но при этом страдают от удаленности и одиночества. Клиницисты, наблюдающие пациентов-мужчин с шизоидными чертами, как правило, обнаруживают в семейном основании соблазнительную нарушающую границы мать и нетерпеливого, критикующего отца. Печорин потому и боится женщин, что они как мать его поглотят целиком и тогда он потеряет свою идентичность.
Печорин бесстрастно, иронично и слегка презрительно относится к окружающим. Эта тенденция к изолирующему превосходству может иметь происхождение в отражении приближения сверхконтролирующего и сверхвторгающегося родителя.