Ловушка для Буратино

— Брыкин, Брыкин, — сказала она, — ну что ты из себя вечно клоуна строишь. Я вынуждена поставить тебе двойку.

— А тройку нельзя? — спросил Стас.

— Нет, тройку нельзя.

— А четверку?

Класс опять грохнул от смеха. Учительница тоже невольно улыбнулась. Несмотря на то что Брыкин был первый хулиган в школе, Сонечка чувствовала, что Стас, в сущности, неплохой мальчишка. Просто повело его не в ту сторону. Другие учителя, придя в учительскую, частенько жаловались на всевозможные «художества» Брыкина на уроках. От них же Софья Николаевна узнала, что отца у Брыкина нет, а мать совсем не занимается воспитанием сына.

Сонечка задумчиво смотрела на Стаса.

— Давай, Брыкин, вот как договоримся. Двойку я тебе ставить не буду. Но завтра ты обязательно прочтешь наизусть стихотворение Пушкина. Договорились, Стас?

— Так точно, сэр! — бойко откликнулся Брыкин, приложив два пальца к виску.

— Делать вам больше нечего, мальчики, — сказала Катька.

— Конечно, нечего, — согласился Молодцов. — Не уроки же учить.

— Кстати, Роман. — Катька строго посмотрела на брата. — Чтоб уроки обязательно выучил. А также сходил за картошкой, подмел пол и вынес мусор. Ты понял?..

— Да понял, понял, — морщась, ответил Ромка, досадуя на то, что сестра командует им при ребятах. Дело в том, что Ромкины и Кать-кины родители уехали в отпуск. А Катьку оставили за главную. Вот она и распределяла домашние дела так, что вся грязная работа доставалась Ромке.

— Роман, ты руки мыл перед едой?

— Он не только руки, он и ноги помыл, — сострил Димка.

— Я, кажется, не с тобой, Молодцов, разговариваю.

— Ой! — опять вздрогнул Толстиков.

— Что, снова идея вдарила?! — догадался Димка.

— Она самая. — Леша показал глазами на Катькины ноги и сквозь зубы промычал: — Колготки.

Димка въехал с полуслова.

— Катя, — вежливо обратился он к Ореш-киной, — ты не одолжишь мне свои колготки на один вечер?

Катька покрутила пальцем у виска.

— Ты что, Молодцов, того?!

— Ты его неправильно поняла, — сказал Ромка. — Нам нужны колготки для дела.

— Для какого еще дела?

— Для секретного, — произнес Димка.

— А раз для секретного, то ничего не получите.

— Где ж ты бандитов-то возьмешь? — хмыкнул Молодцов. После неудачного дежурства ему стало казаться, что бандиты существуют только на телеэкране.

— А зачем нам настоящие бандиты? Настоящие Ромке в два счета накостыляют.

— Вот именно, — буркнул Орешкин.

— Мы сами изобразим бандитов, — развивал свою идею Леша. — И понарошку нападем на новенькую. А Ромка нас — бац-бац!.. Соломатина это увидит и сразу полезет к нему целоваться.

— Молоток, Толстый, — одобрительно произнес Димка. — Я гляжу, у тебя котелок-то варит.

— А из-за чего?

— Не из-за чего, а из-за кого.

— Ну из-за кого?

— Из-за тебя.

— Да-а? Как это?

— Димкин отец обещал взять нас на дежурство. А он у него знаешь кто? Суперопер! Лучший сыщик Питера!

— Ой, я, кажется, о нем слышала. Недавно передача была по телевизору.

— Точно. А дежурство сегодня в семь вечера. И мы должны были с тобой в семь встретиться. Пришлось выбирать.

— И ты выбрал меня?

— Ага.

— А почему? — хитро смотрела Лика.

— Потому что ты мне нравишься! — выпалил Ромка.

— Как интересно, — улыбнулась Лика.

Орешкин нахмурился. Он не раз слышал, что «новые русские» сплошь бандиты и мошенники.

— Все «новые русские» — бандиты и мошенники, — не удержавшись, сказал Ромка.

— Почему все? Не все. Мой папа, например, не бандит и не мошенник.

— А откуда у него такие деньги?

— Заработал.

— Разве можно в нашей стране честным путем заработать сотни тысяч долларов?

— Видишь ли, мой папа физик-электронщик. И к тому же изобретатель. За каждое изобретение он получает процент от прибыли. Так что все по-честному.

И в самом деле по-честному выходило.

— Извини, — буркнул Орешкин.

— Да ничего, — сказала Лика. — Ты же не знал. Между прочим, мой папка совсем не такой «новый русский», каких по телику показывают. Он настоящий ученый. И деньги ему до лампочки. Он постоянно что-то изобретает. Даже когда мы на курорте отдыхаем, папка, вместо того чтобы идти с нами на пляж, запрется в номере и пишет формулы в блокнот.

Ребенок должен уроки учить, а не носиться с тобой по городу.

— Я не ребенок, — сказал Димка.

— А тебя никто не спрашивает. — Она снова посмотрела на мужа. — У Димы совсем нет детства. То ты его с аквалангом плавать учишь, то машину водить, то на охоту с собой берешь и таскаешь целый день по лесу; не забывай, Гриша, мальчику еще четырнадцать лет.

— Уже четырнадцать лет, — поправил же- ну Молодцов. — Пора взрослеть. Я в его годы ого-го каким был. Помню, помог милиции в Пскове банду Комбинезонова взять. Такая заварушка со стрельбой была — приятно вспомнить…

— А ну смотри мне в глаза, — приказал вдруг Молодцов.

— Чего это я буду смотреть? — смутился Орешкин.

— Ишь глазки-то как бегают.

— Ничего и не бегают.

— Бегают, бегают. А ну давай колись, почему не можешь?!

— Бабушка заболела, — через силу соврал Ромка. — Придется к ней идти.

— Пускай Катька сходит. Катька была Ромкиной сестрой.

— У нее вечером бассейн. Димка остро прищурился.

— Бабуля, говоришь, заболела. А кто мне вчера сказал, что она на дачу уехала?

«Ах ты черт! — с досадой вспомнил Орешкин. — Действительно ведь говорил». Он невольно покраснел.

— Чего краснеешь? — сразу заметил Молодцов.

— Ничего и не краснею, — выкручивался Ромка. — Да, бабушка уехала на дачу, но почувствовала себя плохо и вернулась домой.

— Не могла она так быстро вернуться. Там автобус на станцию раз в сутки ходит. И у электричек «окно».

— Откуда ты знаешь?

— Я же был у вас на даче прошлым летом. Орешкин растерянно молчал.

— Вот что, Ромыч, — Димка похлопал друга по плечу, — не вешай мне лапшу на уши. Опытного сыщика не проведешь. Я тебя насквозь вижу.

— Ну и чего ты видишь?

— А то, что ты в новенькую втюрился. Сидели целую неделю, ворковали, как голубки. Противно было смотреть.

— Так не смотрел бы!

— Да мне тебя, Орех, жалко. Бегаешь за ней как собачка.

— Что ты сказал?!

— Что слышал! Небось на свидание к ней сегодня побежишь. Поэтому и на дежурство идти не хочешь.