Озябший гиацинт

Мглу сумерек и впрямь содеял Врубель. Еще не зная, облачат во что, в красе невинных кружев или рубищ в дверь обреченно божество вошло... * Живет один, вовне, со мною не вдвоем. В соседях — кутерьма и стрельбы вин шипучих. Здесь — вымыслов театр сам для себя дает свой призрачный балет, по-моему: "Щелкунчик".

Всех кукольных особ — во времени цела, облекшая их страх, страсть к выспренным нарядам. Короны убоясь Мышиного царя, тайком кошусь на щель, скребущуюся рядом. Ей-ей, сбегу от барыни-привычки и от оброка: белый лист марать. Не лучше ль быть художником в Париже, сидеть в кафе, вздыматься на Монмартр. Дьячка потылком смладу не ученой, и любо мне, и боязно смотреть, как светлолик Младенец, обреченный воскреснуть — да, но прежде — умереть.