Пир

- Никогда, никогда НИ-КОГ-ДА! Не читай этот рассказ! Ты слишком впечатлительна. Тебе потом очень трудно будет жить! - напутствовал N лет назад приятель.
Время даром не прошло - «Настя» отнюдь не первое, за что у Сорокина взялась. Читала не из желания пощекотать нервы, а сложить, наконец, свое мнение о слишком неоднозначном и заведомо полемичном. Каждый раз, открывая его книги, настраиваюсь, собираюсь, вдыхаю поглубже, как перед нырком в январскую прорубь, и выкручиваю на минимум рычажок «эмпатия».
Я знала, о чем рассказ, была в курсе заложенных аллегорий с метафорами и думала, что подготовилась.
Морально.
Смешно.
Разве можно быть готовой к Сорокину!?
Столь яркий, выпуклый и прекрасный слог сразу развертывает панораму. Вся прелесть юности в нежнейшем утре расслабляют, напрочь отбивая нюх – почти забываешь, зачем сюда пришел. И тут – хлоп! Понесла-а-ась!...
Дыхание перехватывает. За считанную страницу внутри все скручивается, а строчки в глазах начинают дрожать и расплываться. Буквы сжимаются и растягиваются, пульсируя, словно в такт бушующему пламени. Почти не глядя, просматриваешь текст, против воли выхватывая чудовищный смысл. Кажется, вот-вот пойдут волдырями собственные руки. Волосы дыбом.
В момент, когда физических ресурсов на чтение уже нет, звенит первый звонок:
«- А это моя дочь! – встал с бокалом вина Саблин. – Рекомендую, господа!»
Где вы видели, чтобы жаркое так представлялось? Ощущение тотального реализма и включенности в действие стремительно падает. От умопомрачительного текста почти абстрагируешься. Градус снижен.
За ним звенит второй:
«- Надоело ждать <…> всех подруг уж зажарили, а я все жду…

• Потерпи, персик мой, и тебя съедим».

• А про Наташу Ростову небось читали!? И радовались! И нравилось! А ведь ее к 16 годам сожрали окончательно, превратив через пару лет в самку плодовитую. Тогда Льва Николаевича читать не противно было, нет? Когда ее под беседы заумные, да болтовню фиглярскую уговорили, как миленькую. Ну, так вот вам! Кушайте на здоровье!

• Я ж мать! Ты матери не прекословь! – и ам язычок.

Всё-таки, если уж задумал провокацию, надо как-то внимательнее относиться к деталям. А то так хорошо начал, поиздевался над классикой, нагнал жути, загипнотизировал читателя чистым насилием и тошнотворными подробностями, так что ему и деваться-то некуда, прикован к рассказу намертво - и на тебе, один из персонажей извлекает из широких штанин "мускулистый член". БЫДЫЩ! - это с грохотом упала та самая четвёртая стена, насильно вырывая читателя из истории и заставляя его сосредоточиться на личности автора, редактора, издателя и всех остальных, кто допустил появление этого словосочетания. Читатель недоумевает, читатель ржёт, читатель бежит делиться находкой с друзьями, а потом, вспоминая "Настю", от тлетворного ужаса и экзистенциальных рассуждений быстро возвращается к попыткам представить себе, как выглядел бы мускулистый член и какими упражнениями культуристы его бы качали. Это так нелепо, что хочется думать, будто Сорокин нарочно, в каких-то одному ему ведомых целях, презрел человеческую анатомию. Ради комического эффекта, например. Кто-то скажет, что я придираюсь к двум словам, но шопаделать, иногда два слова могут разрушить всё впечатление.

Впечатление, между тем, довольно сильное, несмотря на то, что - на мой вкус - всё это подано чересчур в лоб, слишком откровенно хочет шокировать, слишком в ухо кричит. Но у Сорокина стиль такой, чего уж. В целом мне этот писатель не нравится, но иногда что-то находит, хочется завораживающего омерзения. Как известно, никого на свете не должно интересовать, что хотел сказать автор, шанс сказать у него был в процессе написания, ну и хватит с него, а вот что увидел читатель - важно и интересно, потому что чем шире и богаче спектр интерпретаций, тем увлекательнее жить на свете. Ну так вот. Не знаю, откуда что взялось, но потрясающее произведение о том, как общество жрёт женщин, написал Сорокин. Вот это мироощущение, когда с тобой вроде бы мило беседуют, смеются, за стол с собой сажают - но в любой момент вожжа под хвост, жажда насилия, всплеск похоти - и ты уже совсем не человек, беседы закончились, началась кабзда. В сущности, он ничего не выдумал, просто немного гиперболизировал, как писателю и положено. Так-то всё это на поверхности лежит, не надо быть очень внимательным.

Это просто кошмар! Зачем я ЭТО прочитала? Как это развидеть?
Никому категорически не советую читать ЭТО.

На одном из форумов мать рассказывает, что они с мужем регулярно порют своих детей. Например, за оценки. Бывает, что и за четверки, но тогда недолго. И это абсолютно нормально, это и есть воспитание. И так делают все. А кто этого не знает, тот живет в мире розовых единорогов.
На форуме, пытаясь достучаться до отсутствующего мозга мадам (надеюсь это все таки тролль), скинули ссылку на этот рассказ, чтобы мамаша выводы сделала.
Но я же тоже буквы в слова складывать умею, и тоже взялась читать! Зачем?! Я читала и смотрела много ужастиков и триллеров. Но этот рассказ просто за гранью.
Надо отметить, что рассказ для мамаши-идиотки идеально подходит. То, что героям рассказа кажется нормой, является ужасом. Кроме того, мать на форуме бьется в истерике, что детям это мало того, что на пользу, так и они считают это нормой и благодарны родителям за такую жизнь уже сейчас, а впоследствии и вовсе на руках, из благодарности за науку, носить будут.
В рассказе дети тоже даже не пытаются сопротивляться. Они живут в извращенном мирке, где происходящее обыденность.
Если бы я не читала форум, и этот рассказ не был привязан к истории на форуме, то я бы никогда вообще не уловила никакого смысла в этом, леденящем кровь, рассказе. Театр абсурда. Меня реально тошнит.

Прочитав название этой книги, я решила что это что-нибудь прекрасное! У меня есть две подруги Настеньки и они действительно чудесны! Чтобы не тратить время я сразу скачала книгу и села её читать.
Как всё красиво...начиналось. Деревня, юная девушка Настя, её 16-летие, подарки родителей.
Господи, что это за бред? КАК МОЖНО БЫЛО НАПИСАТЬ ТАКОЕ? Автор явно сидел на тяжёлых наркотиках, если ему в голову пришло ЭТО!
Книга ужасная, отвратительная, пошлая, бессмысленная. Как можно было додумать до такого - сжарить собственную дочь на её 16-летие, пригласить друзей на банкет, чтобы там подать её, зажаренную в собственном соку в печи.

Вандализм!

А после сидеть и бОльшую часть книги философствовать! Та как автор посмел в этой дерьмовой книге упоминать про Толстого, Достоевского, Ницше???

Разврат, пошлость, идиотизм! И назвать всё это гедонизмом? Автор вообще знаком с истинным значением этого слова? Гедонистом был Лорд Генри из "Портрета Дориана Грея". Гедонист помимо того, что ставит наслаждение превыше всего имеет ещё и высокие моральные качества, принципы и устои! Сожрать собственную дочь и видеть в этом высшее проявление любви к ней, таким образом быть гедонистом - это просто не укладывается в моей голове!

Это ужаснейшая книга, которую я когда-либо читала.

чувствую себя просто обиженной! несколько лет хотела прочитать эту книгу. наконец, она попала ко мне в руки и.. и что? да ничего. начало вроде бы интересное. невидимая еда, "и это нэ-э-э-э!" а потом всё скатилось к непонятному мельтешению и стрельбе. я действительно разочарована. что вообще хотел сказать автор?

Сорокину я ставлю 1 звёздочку. а вот художнику Ярославу Шварцштейну - 5. итого получается 3. эти иллюстрации - единственное, почему книгу стоит прочитать на бумаге. хотя, сейчас мне кажется, что было бы достаточно пролистать её в книжном.

p.s. нет, я не могу поставить за это 3 звезды. жаба душит.

Не стоит читателю, ничего не знающему о постмодернизме, читать эту книгу. Также не рекомндую ее и тому, кто ничего не слышал о концептуализме Сорокина. И не нужно открывать ее тем, кто просто хочет почитать о каннибализме и похихикать над поеданием несъедобных вещей. Это особенная книга. И, читая ее, нужно думать, анализировать, вникать.
В шоке будут скромные читательницы, воспитанные на Пушкине и Тургеневе, прочитав, как отец отрубает руку своей дочери. Не бойтесь и не возмущайтесь! Лучше откройте литературоведческий словарь и почитайте о приеме овеществления метафоры (который, кстати, очень любили футуристы), и тогда все вам станет понятно.
И не надо ужасаться от того, как родители зажарили и съели свою дочь Настю. Нужно перестать воспринимать текст буквально и вспомнить про обряды инициации: умереть в одном статусе, чтобы возродиться другом. Настя-девочка умерла в свой 18-й день рождения, а возродилась Настя-женщина.
Книги Сорокина всегда вызывают шок и очень часто отвращение. Но он не псих и не маньяк, он мастер слова и стиля!

Тут все рассуждают о художественных образах. О гениальности. О мастерстве. О метафорах. О жизни. О смерти. О детях и родителях. О том, что Это Просто Художественный Прием.
Так вот.
Брехня.
Это отвратительно.
Это отвратительно настолько, что об этом не хочется думать и копать глубже поверхности. Будем честны - даже поверхность трогать не хочется. Эту омерзительную коричневую корочку с прогорклым душком.
Засуньте этот раздобытый в этом смердящем тексте (простите за то, что называют ЭТО словом "текст") смысл туда же, где сорока жемчужину раскопала.
Нет в этом гениальности и смысла. Точно так же, как нет смысла в перфомансах, где один человек испражняется в тарелку, а другой жрет это.
Это не красочное отображения прошедших веков истории, где девиц выдавали повыгоднее взамуж.
Это не попытка выразить ужас патриархальных отношений в семье.
Это не иллюстрация чрезмерной родительской опеки.
Это просто говно, простите за такое экспрессивный и явно негативный термин.
Даже религия, масоны и попытки оправдаться, вплетенные в канву повествования, этого не исправят.
Этот человек (простите, что на основе прочитанного называю его словом "человек") просто не писатель.
И это - не литература.
Только потому что ноль - это не отрицательная оценка.
У меня всё.

Прочитала мнение о том, что читатели, оставившие негативные рецензии на такое великолепное произведение - быдло, которое не заметило в тексте этого потрясающего бреда философские изыски замечательно умных людей. Мол, рассуждения о Ницше да о глубине души должны быть выше мразотных описаний поедания дочери родителями. Только один вопрос: почему же у такого талантливого автора, как глубокоуважаемый Владимир Сорокин, не нашлось другого способа привлечь внимание к глубоким проблемам современности, кроме как мерзоопирсанием? Может, этот эпатаж все-таки ля того и нужен. чтобы прикрывать отсутствие таланта?

Я посмотрел на часы.
-- Однако!
Амад кушал.
-- Половина одиннадцатого, -- сказал я.
Амад кушал. Шапочка его была сдвинута на затылок, и зеленый козырек
торчал вертикально, как гребень у раздраженного мимикродона. Глаза его
были полузакрыты. Я смотрел на него.
Проглотив последний ломтик помидора, он отломил корочку белого
хлеба и тщательно подчистил сковородку. Взгляд его прояснился.
АБС, "Хищные вещи века"

Ну, пробьешь ты головой стену. И что будешь делать в соседней камере?
Ежи Лец

Сорокин - великий мастер удивлять, покорять и пугать.
И просто - великий мастер.

Мое с ним знакомство началось с "Дня опричника", и это была, очевидно, страсть с первого слова. Это было нечто большее, чем восхищение до странности реалистичным миром и стилем, сияющим, как морозные узоры на стекле; нечто большее, чем детская радость от того, что кто-то (в наше интересное время!) смог создать шедевр... нечто большее, чем холодок страха между лопаток - а вдруг он угадал, и это - наше будущее?

"Сахарный кремль" был откровенно более страшным - за стеклом, расписанным морозными узорами, оказывается, таится густая, влажная мгла, пахнущая не свежевыпеченным хлебом и тающим сахаром, а скорее кровью и смертью. Предсказуемая, но от этого не менее страшная изнанка "Дня опричника" только усилила восхищение автором - браво, мастер!

Еще хлеба и зрелищ!

И было зрелище, достойное высших похвал, "Голубое сало" - каюсь, я пролистывал текст, не обращая внимания на сюжет, чуть ли не рвал страницы, ища очередную стилизацию - о, как же они прекрасны, их хотелось перечитывать, сличать с оригиналами, их хотелось... съесть?

Да, вот и всплыло, наконец, это слово.
Съесть.
Потребить, так сказать.
Съесть можно все, что угодно - было бы, что есть. Потреблять. Перерабатывать? Вот уж не обязателньо. Просто - потреблять. Бросьте, чем еще можно заниматься в обществе потребления?
Вот только не страшно ли потреблять с такой энергией, с такой скоростью и неразборчивостью, достойной сравнения с неким представителем нежвачных парнокопытных?
Не следует ли остановиться и задуматься - а не потребят ли когда-нибудь с такой же жадной неразборчивостью и тебя самого?

И я, признаюсь, испугался.
Можно философствовать и томно закатывать глаза, вздыхая над грязью и мерзостью этого мира - однако это никуда не ведет, и не помогает найти выход в другой мир. Да стоит ли искать, если и там мы начнем делать то же самое?

Читайте "Пир", если не боитесь.
Если боитесь - читайте тоже!
Приятного аппетита!

Если бы мне дали выбор: прочитать сие творение ещё раз или прыгнуть с обрыва, я бы выбрала обрыв.

Давно хотела познакомиться с современными русскими писателями, Сорокин много где мелькал, вот и захотелось, наконец "надкусить" его творчество. Что ж.... Пожалуй, это одно из худших произведений, что я читала. Язык и атмосфера пытаются подражать классикам золотого века русской литературы, но (спойлер) не получается. Начало сырое, как будто картонное, и, если совсем по-честноку, бесполезное: оно не несет никакой важной информации, не раскрывает ничего мало мальского о персонажах, не ставит перед читателем никаких вопросов; оно является лишь безвкусной экспозицией и призвано усыпить вашу бдительность, чтобы усилить эффект от дальнейших эпизодов. Дешевый трюк, только и всего.

Все это произведение – дешевый трюк, каким-то невероятным образом залетевший в умные дискуссии о том, как потрясающе грубо и удивительно мощно автор провоцирует читателей на размышления о патриархате, дегуманизации и объективизации женщин. Напоминает мне историю одной небезызвестной книги некоего небезызвестного маркиза, который стал классиком и философом в нашем времени, будучи насильником, садистом и психом в своем. Смысл рассказа лежит на поверхности, его можно заметить, не вдумываясь, а вдумываться и не хочется - хочется вернуть время на час назад и не тратить его впустую. Я работала в не самых приятных приемных отделениях городских больниц, мерзостью меня не напугать. Не понятно только, зачем пытаться? Тема неплоха, но исполнение это какая-то халтура, а не авторский стиль. Видимо, именно в этом и была задумка: обыграть несколько идиом, привести пару жирных аллегорий, вызвать отвращение и ждать, что за это по головке погладят. Шалость не удалась, во всяком случае, не со мной. Даже если в этом рассказике был какой-то смысл, то специфика наглухо его закрыла. К этому произведению не хочется возвращаться, не хочется анализировать, вспоминать. Я уверена, в мире есть книги, раскрывшие эту тему иначе: литературным языком, не прибегая к помощи эпатажа.

Как известно, человека определяет выбор. Сорокин выбрал подавать себя под соусом из экскрементов и грязи, а я выберу, не знакомиться впредь с его произведениями.