Эпос античности

Ты не подумай отречься от ложа богини: избавишь
Спутников, будешь и сам гостелюбно богинею принят.
Только потребуй, чтоб прежде она поклялася великой
Клятвой, что вредного замысла против тебя не имеет:
Иначе мужество, ею расслабленный, всё ты утратишь.

Бодрому мужу ничто на земле не даёт столь великой
Славы, как лёгкие ноги и крепкие мышцы, яви же
Силу свою нам, изгнав из души все печальные думы.

Был нам по темным волнам провожатым надежным
попутный
Ветер, пловцам благовеющий друг, парусов надуватель.

Тот неразумен, тот пользы своей различать не способен,
Кто на чужой стороне с дружелюбным хозяином выйти
Вздумает в бой; несомненно, себе самому повредит он.

Нет ничего, утверждаю, сильней и губительней моря;
Крепость и самого бодрого мужа оно сокрушает.

«Странно, как люди охотно во всем обвиняют бессмертных! <...>»

Замысел наш умертвить Телемаха, друзья, по желанью
Нам не удастся исполнить. Подумаем лучше о пире.

Все они вместе пошли и, когда в Одиссеев вступили
Дом, положивши на гладкие кресла и стулья одежды,
Начали крупных баранов, откормленных коз и огромных,
Жирных свиней убивать; и корову зарезали также.

Целый мы день до вечернего сумрака, сидя на бреге,
Ели прекрасное мясо и сладким вином утешались;

Начал великую песнь Демодок; Одиссей же, своею
Сильной рукою широкопурпурную мантию взявши,
Голову ею облек и лицо благородное скрыл в ней.
Слез он своих не хотел показать феакийцам.

... Война же - забота мужчины
Каждого, кто в Илионе родился, моя ж наиболе.

Вечно страшнейшие беды единственно друг из-за друга
Претерпеваем мы, боги бессмертные, людям на радость.

(об Афине)
Быстро сама поднялась на колесницу к Тидееву сыну,
Боем горящая. Тяжко дубовая кость застонала,
Разом ужасного бога поднявши и лучшего мужа.

Прямо летящего ввстречу, его Ахиллес быстроногий
В голову пикою грянул, и надвое череп расселся

Стыдливому нищему плохо на свете.

Тягостный жребий печального рабства избрав человеку,
Лучшую доблестей в нём половину Зевес истребляет.

Горе! Конечно, Зевес громовержец потомству Атрея
Быть навсегда предназначил игралищем бедственных женских
Козней.....

Крепость ему в рамена и в колена богиня послала;
Сердце ж наполнила смелостью мухи, которая мужем
Сколько бы крат ни была, дерзновенная, согнана с тела;
Мечется вновь уязвить, человеческой жадная крови.

Племя мужей, водворившихся окрест Додоны холодной,
Земли пахавших, по коим шумит Титаресий веселый,
Быстро в Пеней устремляющий пышно катящиесь воды,
Коих нигде не сливает с Пенеем сребристопучинным,
Но всплывает наверх и подобно елею струится:
Он из ужасного Стикса, из вод заклинаний исходит.