Обелиск

"Первый субботник" Сорокина — это синдром Туретта. Как будто в какой-то момент в махровом рассказе начинает завывать сирена, словно в "Сайлент Хилле", и тумблер реальности переключается на сорокинское измерение, всем выйти из сумрака и сдать коричневый творог.

"Первый субботник" Сорокина — это классическая стенд-ап комеди в форме рассказов. Есть сет-ап, есть панчлайн. В роли сет-апа выступает традиционная проза, определённая советскими канонами так же чётко, как порядок рисования узоров в хохломской росписи. Панчлайн же — сорокинские вставки о том, о чём обычно молчат. А разницы-то между сет-апом и панчлайном не так уж и много, они одно целое и дополняют друг друга. Более того, вторая шок-часть не является чем-то чужеродным, она вполне вписывается в антураж сет-апа.

"Первый субботник" Сорокина — это рассчётливое ожидание. Автор ожидает от читателя либо брезгливого ужаса (проза Сорокина обнесена колючей проволокой, ага), либо полного вкуривания ситуации. Читатель ожидает от Сорокина, что за следующим поворотом с красной звездой скрывается очередной поток табуированного контента. Игра в загадки: что Сорокин спрятал в чёрном ящике? Будут ли герои трахаться, есть говно или друг друга, блевать, разбрасывать всюду кишки, смешно матюгаться или пердеть?

"Первый субботник" Сорокина — это советская литература лакировочного сусального периода. И неважно, что завершается традиционная советская ситуация (завод, субботник, пионеры в лесу, комсомольское собрание и т.д.) чем-нибудь весёлым и фекалийным. В данном случае все советизмы — как раз не декорация, а суть. Которая не меняется даже от того, что в антураж проникает гной-сало-некрофилия.

"Первый субботник" Сорокина — это тонкая грань между издевательской пошлостью штампов и филигранностью прозы.

"Первый субботник" Сорокина — это саундтрек второй половины двадцатого века.

"Первый субботник" Сорокина — поток вытесненного подсознания, я не могу в постмодернизм, остановите эту карусель — я сойду.

"Первый субботник" Сорокина — это ещё и более поздний сборник рассказов "Обелиск", в котором те же самые рассказы расставлены в другом порядке. Так что считайте, будто прочитали сразу две разные книги.

"Обелиск" Сорокин -. Синдром Туретта Как будто в данный момент в истории Терри, он начинает кричать сирена, как в "Сайлент Хилл", и реальность тумблером на измерении Сорокина, а из темноты и ручной коричневого сыра.

"Обелиск" Сорокин - .. классический стенд-ап комеди в виде рассказов, он разработал, он panchlayn В роли настройки предлагает традиционные прозу, Советский канон как можно более точно порядок реализации Лот живописи хохломской же Panchlayn - .. Сорокин начало, что, как правило, тихо и разница между panchlaynom набор-апом, а они целые и дополняют друг друга Кроме того, вторая часть. Шок не чем-то чуждым, он адаптируется к устройству.

"Обелиск" Сорокин -. Ожидание rasschёtlivoe автор надеется, что читатель или отвращение ужас (проза Сорокина окружен колючей проволокой, да), или ситуация полная vkurivaniya Сорокин Читатель ждет за следующим поворотом с красной zvёzdoy подполье. другой поток табу игры содержимому головоломки. Скрытый Сорокин в Black Box Будет герои, чтобы поцеловать, дерьмо, или есть друг у друга, рвота, бросить кишки повсюду, смешные matyugatsya или домашнее животное?

"Обелиск" Сорокин - Советская литература в период живописи листа и независимо от того, какие цели советской традиционной ситуации (растительные субботу пионеров в лесу, комсомольское собрание, и т.д.) fekaliynym повеселиться и. , В этом случае, все советизмы - не просто украшение, но природа этого даже не в том, что в результате гной FAT некрофилии, чтобы изменить ..

"Обелиск" Сорокин - это тонкая грань между пошлостью насмешек Марки и прозы водяного знака.

"Обелиск" Сорокин - саундтрек вторая кусочек ХХ века.

"Обелиск" Сорокин - репрессированных бессознательного потока, я не могу в постмодернизме, остановить этот карусель - Я пойду.

"Обелиск" Сорокин - это также сборник рассказов ранее: "Первый субботник", в которых те же рассказы расположены в другом порядке, так что считалось, что если два различных книг для чтения.

Представьте, учитель идет с детьми в поход. Уединяется с мальчиком, тот говорит, как он восхищается своим педагогом. Учитель принимает комплименты и отсылает мальчика к остальным. Но тот не уходит, а прячется в кустах. Оставшись один, учитель присаживается справить нужду по большому. Ученик наблюдает за этим, а когда учитель уходит подбегает и начинает есть его говно. Вы спросите, что за трэш вы только, что прочитали? А это краткий пересказ одного из рассказов этого чудесного сборника. Другие не лучше: геологи встают в круг соединяя ладошки, и один из них блюет в них или лесоруб отрезает напарнику голову, а как вам пересказ того, как запекли в печи девочку, а потом ели и хвалили её. Итого в сборник входит 29 столь замечательно чудных историй. Нет я бы может и понял если бы этот бред написал какой-нибудь умственно не сформировавшийся школьник и его почитатели были из этой же категории, но ведь речь идет о взрослом человеке и в круг его почитателей входят, также взрослые люди. Оказывается, что это искусство не для всех, так сказать не для серой массы. Нет знаете если это критерий по которому просвещенные отделяются от серой массы, то и давайте, удачи вам! Вообще это отделение от серой массы людей просвещенных меня несказанно забавляет. Ладно бы были какие-то критерии, по которым бы шло это деление. Тот же уровень айкью или количество прочитанных книг. Но этого нет, чаще всего деление сводится к тому, кто видит в говне проявление божественного, тот просвещённый, кто в говне видит только говно, тот серая масса. В результате этого возникают многие течения современного искусства. А его создателей оправдывают тем, что они по-другому видят мир. Так уважаемые просвещённые, психи тоже на мир своеобразно смотрят, давайте теперь из каждого душевнобольного делать деятеля искусства. Хотя в принципе в наши дни именно это и происходит. Если больного на голову человека вовремя не кладут в психушку, то он успевает обрасти почитателями. И уже потом, психотерапевтам до него не добраться, не дадут. В общем выражаю своё соболезнование всем просвещенным, кто нашел в этой книге для себя, что-то смешное или увидел тут зачатки искусства. Сборник есть не что иное, как бред сумасшедшего, который избежал палаты номер 6, лишь потому, что объявил своё творчество как протест против социального строя. А кто хаит СССР то тот, как известно в почете! В общем книга открывает мой список, самых трешевых книг со знаком минус.