Цитаты из книги Лирика

Когда для всех меня не станет меж живыми (Франсис Жамм)

Когда для всех меня не станет меж живыми, С глазами, как жуки на солнце, голубыми, Придешь ли ты, дитя? Безвестною тропой Пойдем ли мы одни... одни, рука с рукой? О, я не жду тебя дрожащей, без одежды, Лилея чистая между стыдливых дев, Я знаю, ты придешь, склоняя робко вежды, Корсажем розовым младую грудь одев. И, даже братского не обменив лобзанья, Вдоль терний мы пойдем, расцветших для терзанья, Где паутин повис трепещущий намет, Молчанья чуткого впивая жадно мед. И иногда моей смущенная слезою, Ты будешь нежною рукой мою сжимать, И мы, волнуясь, как сирени под грозою, Не будем понимать... не будем понимать...

Перевод: Иннокентий Анненский

Lorsque je serai mort, toi qui as des yeux bleus couleur de ces petits coléoptères bleu de feu des eaux, petite jeune fille que j’ai bien aimée et qui as l’air d’un iris dans les fleurs animées, tu viendras me prendre doucement par la main. Tu me mèneras sur ce petit chemin. Tu ne seras pas nue, mais, ô ma rose, ton col chaste fleurira dans ton corsage mauve. Nous ne nous baiserons même pas au front. Mais, la main dans la main, le long des fraîches ronces où la grise araignée file des arcs-en-ciel, nous ferons un silence aussi doux que du miel ; et, par moment, quand tu me sentiras plus triste, tu presseras plus fort sur ma main ta main fine — et, tous les deux, émus comme des lilas sous l’orage, nous ne comprendrons pas... nous ne comprendrons pas...

ДВОЙНИК

Не я, и не он, и не ты, И то же, что я, и не то же: Так были мы где-то похожи, Что наши смешались черты. В сомненьи кипит еще спор, Но, слиты незримой четою, Одной мы живем и мечтою, Мечтою разлуки с тех пор. Горячешный сон волновал Обманом вторых очертаний, Но чем я глядел неустанней, Тем ярче себя ж узнавал. Лишь полога ночи немой Порой отразит колыханье Мое и другое дыханье, Бой сердца и мой и не мой… И в мутном круженьи годин Всё чаще вопрос меня мучит: Когда наконец нас разлучат, Каким же я буду один?

СМЫЧОК И СТРУНЫ

Какой тяжелый, темный бред! Как эти выси мутно-лунны! Касаться скрипки столько лет И не узнать при свете струны! Кому ж нас надо? Кто зажег Два желтых лика, два унылых… И вдруг почувствовал смычок, Что кто-то взял и кто-то слил их. «О, как давно! Сквозь эту тьму Скажи одно: ты та ли, та ли?» И струны ластились к нему, Звеня, но, ластясь, трепетали. «Не правда ль, больше никогда Мы не расстанемся? довольно?..» И скрипка отвечала да, Но сердцу скрипки было больно. Смычок все понял, он затих, А в скрипке эхо все держалось… И было мукою для них, Что людям музыкой казалось.