Простая, линейная книга о Руси до, во время и сразу после монгольского нашествия. Без неожиданных теорий, почти без лирических отступлений, с минимумом авторского выпячивания. Тем и хороша.
Повествование стройное, последовательное, со значительным географическим охватом, снабженное многочисленными картами и некоторыми иллюстрациями (в основном из довольно позднего Лицевого свода).
Автор быстро и четко рисует картину фактического распада древнерусской державы на обособленные в экономическом и политическом плане регионы – северо-восток, север, юго-запад и юг. Из раскладов противоречий как внутри регионов, так и между ними (например, в беспрестанной борьбе за киевский стол) складывалась нудноватая чехарда политической истории начала XIII века. Романовичи погнали Ольговичей, вмешались Всеволодовичи. А потом снова в другом раскладе.
Монгольское нашествие не стало новостью для правящей элиты, но было воспринято ею в традиционном ключе. Просто еще какие-то кочевники из бесконечной степи, которых при известном желании можно использовать во внутриполитической борьбе для достижения своих корыстных целей. Отсюда все эти попытки отсидеться у себя в надежде, что пронесет и татары свернут к соседу. Несколько частных примеров мужества смотрелись на общем фоне столь неожиданно, что их запомнили и вписали во все летописи.
Мне показалось интересным именно вот это столкновение двух картин реальности. Каждый продолжал решать свою задачу. Монголы выполняли завет Чингисхана по завоеванию мира, им на первых порах ничего не было нужно, кроме простой военной победы – захвата столицы и умерщвления местного владетеля. Выполнили, формально завоевали, отошли. Учитывая фактический распад Руси, операцию они проводили дважды, отдельно для северо-востока и юго-запада. Их не интересовали ни сокровища, ни власть, ни переговоры. С нашей же стороны были попытки поменять расклад в пользу конкретных князей, гибель конкурентов в сражениях с монголами очевидно воспринималась как новый шанс увеличить свою кормовую базу.
Таким образом, нашествие лишь усилило усобицу, привело к известному ее ужесточению. И Ярослав Всеволодович быстро занял место сгинувшего на Сити Юрия Всеволодовича, и Даниил Галицкий, отсидевшийся в чужих землях, быстро изменил баланс в свою пользу и все-таки отжал в свое владение Галицию, справившись и с венграми, и с поляками, и с родственным Рюриковичем.
И лишь после формального похода в Польшу и Венгрию, после смерти общемонгольского хана Батый задумался о консолидации своего края. И вот тут и начались контакты, поездки, дань, обмены, ярлыки, поклонение идолам и прочие прелести попыток взаимопонимания. А также карательные экспедиции, амбиции, безответственность, риск и много крови. И недремлющие западные соседи тут же полезли, желая получить свою долю ослабевшего русского пирога.
Автор заинтересовал меня тем, что он довольно аккуратно занимается гаданием по скудным летописным фразам. Книга, кстати, наполнена прямыми цитатами из летописей под самую завязку, в почти современной орфографии и пунктуации для удобства читателя. И ведь умели люди писать! В отрывке о битве под Коломной чувствуется такой ритм, это настоящие стихи.
Из очевидных минусов – обильное некритичное цитирование источников, на которые ссылается Татищев. Как известно, в настоящее время их подлинность активно оспаривается, так что опора на них должна быть оправдана или специально отмечена, чтобы не смутить неподготовленного читателя.
Из очевидных плюсов – дельные рассуждения о численности войск и сдувание астрономических цифр, созданных риторикой летописцев.
В целом очень информативная и хорошо читаемая книга, знакомящая с любопытной и непростой изнанкой начала нашего многосотлетнего танца с татарами.
65 понравилось
