Красный цветок. Рассказы и сказки

Данное произведение Гаршина для меня оказалось тяжёлым и в плане чтения и из-за описанной ситуации. Жаба хочет съесть розу, а в это время в доме борется за жизнь мальчик- хозяин этой розы. В тексте много описания сада, жабы, окружающей среды, но самого действия совсем мало, мне такое не очень нравится, поэтому снял звезду. Но мне понравилось с какой любовью, состраданием и нежностью автор описал главного героя. Его жизнь можно сказать такая же быстрая как у розы, что заставляет задуматься о скоротечности бытия.
Это произведение проникнуто надеждой, печалью и грустью. Автор говорит нам о важности доброты, о том, что у каждого есть миссия в жизни, предназначение.

Сумасшедшего привозят в специальное лечебное учреждение. Нам не даётся экспозиция с пояснениями, почему герой таков и как попал в это страшное место. Но по мере чтения становится ясно, что просто невозможно, пропустив через себя всё зло мира, поняв его несовершенства и пороки, оставаться здоровым.
Это удивительный рассказ с точки зрения литературных приемов. Здесь вам и религиозная символика, и образ Петра I, и в какой-то степени ирония: герою кололи морфий, а ведь морфий получали как раз из сока маковых головок.
Но побеждает ли герой зло? Его удовлетворенное, «спокойное и светлое» лицо после смерти можно трактовать как победу. С другой стороны, герой жертвует собой, но ради чего? Зло бесчисленно. Больница, как прообраз ада на земле, продолжает стоять и после смерти героя. Искоренимо ли зло, и должны ли мы пытаться что-то предпринять? Гаршин не дает ответа на этот вопрос, оставляя читателю решить самому для себя.

В прекрасный июньский день, при температуре 28 градусов по Реомюру, некая компания под вишнею в саду обсуждала философский вопрос: - Что есть жизнь и мир вокруг? В обсуждении участвовали: улитка, навозный жук, ящерица, толстая гусеница, кузнечик, старый гнедой 17 лет и две мухи. Выслушаем мнения спорщиков:

• Некоторые трудятся не меньше. Но работают не для себя, а для казны. Непонятно, что заставляет работать даже в такую жару? Никто и «спасибо» не скажет
• Мир таков, что можно четыре дня ползти… а он все еще не кончается. И прыгать вверх не нужно; сиди себе и ешь лист, на котором сидишь
• Не стоит обвинять кого-нибудь в прожорливости, если такой аппетит-залог появления будущих поколений, будущей жизни
• Жизнь - это когда не худо и без мамы и есть варенье
• Все совершенно правы, но с другой стороны…

• Если бы вы могли понять, что такое «верста». Где-то кормят, где-то нет. Это и есть мир и жизнь
• Мир - хорошая вещь уже потому, что в нем есть молодая травка, солнце и ветерок. И если вспрыгнуть высоко вверх-видно, что миру нет конца

Для меня творчество Гаршина открывается листом, полных эмоций, переживаний и волнений, которые заключены в маленьком объёме текста, а потому и производящие ещё более сильно впечатление.
С первых предложений понятно, от чьего лица ведётся рассказ, какое место занимает эта девушка. И начало так до боли напоминало произведение "Яма" Куприна, что я уж стала думать , как же такое может быть. А в итоге этот рассказ понравился мне больше. Он намного короче, лаконичнее и трагичнее. Здесь нет описания жизни, здесь сама жизнь. Чувства, эмоции. Так переживала за Надежду Николаеву, за запутавшуюся, уставшую и начавшую думать Евгению, но только знала, что не вырвется она. Гордость, трусость, уверенность, что все и так сойдёт, и что через два года можно уже и в Екатериновку податься. Жаль мне было и Ивана Ивановича, да только даже у меня он отторжение вызвал. Алкоголь, конечно, вещь классная и помогающая снять напряжение, но это не способ решить проблемы и убрать свои страхи. Особенно, если ты в запой ушёл, а потом к своей избраннице являешься грязный, пьяный, злой. Хотя, почему то мне кажется, что даже без этой сцены Никитин получил бы от ворот поворот.
Ну,и никакого счастливого создания семьи. Вообще ничего счастливого. То ли дух эпохи такой, то ли Гаршин, то ли жизнь...

Ну, я не знаю... Читала после рекомендации Д. Быкова (упоминал в одной из лекций это произведение как эталон описания безумия). Не в восторге. Не хватило этой самой "безуминки". Для меня одним из лучших описаний полного психического разрушения будет "Красный смех". Вот где настоящий страх и безысходность, сводящая с ума не только героя, но и читателя.

У Гаршина версия более легкая. Если честно, немного даже сопоставляла с "Записками революционера" Кропоткина (опять же это мое видение и ассоциации). То же замкнутое больничное пространство и герой с его определенной мыслью.

Мысль героя в "Красном цветке" доступна, понятна и наивна, поэтому, наверное, меня и не задело произведение.

Рассказ интересен тем, что скорее всего является первым образцом «солдатской прозы» на русском. Закономерно, что рассказать о своей военной жизни до XX века солдаты не могли, поскольку были неграмотны. Но эта техническая проблема легко преодолевается у Гаршина с помощью добровольца-студента. Он хороший парень, вместе со всеми тянет лямку, принципиально отказывается от предложения сердобольного ротного переехать к нему в палатку. Солдаты любят его за то, что «барин», офицеры ценят в нем образованного человека.

Гаршин пишет просто и скупо. Люди идут бесконечным маршем по безводной бессарабской равнине. Лямки рюкзака натирают плечи, болят ноги, хочется пить, легкие полны сухой пыли. Солдаты не выдерживают и валятся с ног. Подбегает главный антагонист героя – командир соседней роты штабс-капитан Венцель – и бьет солдат в зубы, разбивая кулаки в кровь. Иванову невыносимо на это смотреть, и он пытается остановить Венцеля. В этом суть конфликта.

Дело в том, что солдаты не хотят неделями идти по знойной равнине навстречу картечи неприятеля. И винить их за это странно. Но и спрашивать глупо. Поэтому Венцель, ротный офицер, бьет солдата. А что ему еще делать?! Судьба у него такая – вести солдат на смерть. «Из этих десятков свалившихся, как бабы, может быть только несколько человек действительно изнемогли. Я делаю это не из жестокости — во мне ее нет. Нужно поддерживать спайку, дисциплину. Если б с ними можно было говорить, я бы действовал словом. Слово для них — ничто. Они чувствуют только физическую боль.»

И, казалось бы, конфликт очень странный. Поначалу меня это просто выбесило: ну ок, Иванов, что Вы предлагаете? Сказать солдату «идите, пожалуйста три недели за Дунай, а там умрите на чужой земле в муках с вывалившимися в пыль кишками?» Бессмысленно осуждать умного, честного Венцеля за его действия по поддержанию дисциплины. Тем более, что не Вам же солдат в бой вести – Вы простой рядовой. Да и Венцель же также идет, не на штабном Виллисе катится!

Но фишка в том, что ведь Иванов его и не осуждает. Ему просто плохо. Физически плохо от сознания того, что людей бьют. И он пишет о том, что ему плохо. Вот и все. Ничего не предлагает, никакой позитивной программы. Иванов такой Христос, который отправился в мир людей страдать за них. Такое у него мессианство.

И бой описан хорошо. Идем, мол, сквозь заросли кустов. Тихо, жарко. Ничего не видно. Пули ломают ветки, но никого не задевает. Такой вот бой.

В конце книги Венцель пять раз ведет свою роту на штурм деревни с превосходящими силами неприятеля и, потеряв половину людей, рыдает по ним в палатке, что как будто удивляет Иванова. Вот такой он странный парень.

Гаршин в своем рассказе косноязычен, как контуженный. Это не Толстой со своими глубокомысленными Севастопольскими рассказами.

И вот этим солдатским косноязычием, своими испуганными безмолвными глазами подстреленного оленя он и цепляет.