Странная смерть романтика

В этом детективе трупов больше чем гомосексуалистов. Хотя чего это я - действие происходит во время войны и немного до, так что и первое и второе понятны. Но завязка всего действия это то, что один английский поэт за каким-то чертом поплыл на яхте в шторм. Действие закончилось вполне логично

Через сто лет компания английских богемных личностей (драматург, поэт, две леди, врач, и американский моряк ) оказываются именно в том районе Италии, где погиб поэт и решают выяснить, зачем он потащился в шторм на яхте. Сочиняют каждый свою версию истории. Помимо этого выясняют любовные отношения, так как врач влюбился в одну из леди, хотя у него уже есть невеста. И тут небольшая загвоздка. С одной стороны тихая рутинная любовь к невесте с другой - загадочная леди. Притом что этот врач - он далеко не богема, но в клубах кого только не встретишь. Возникает герметичный детектив, потому что один из компании превращается в труп. Там еще дама-медиум, итальянская полиция, местные фашисты, американские гангстеры, яхты, гондолы, любовь, Италия.

А через пятнадцать лет врач снова оказывается в этой местности на этой вилле и снова трупы, гомосексуалисты, воспоминания, итальянские фашисты, трупы, развязка детектива с поэтом девятнадцатого века. Финал меня удивил.

В целом очень приятное, изящное произведение, не претендующее на историчность

"После войны все острят без передышки," - говорит один из персонажей романа, характеризуя его стиль, вызвавший в памяти "Уловку 22" в главах, повествующих о 1945-м году, и Оскара Уайлда - в главах о 30-м. "Луна сияла, - пишет автор, - небо было прозрачно-лиловым, и американцы романтично бомбили Болонью."

С этого началось моё знакомство с Уильямсом - поначалу малоприятное. Постоянная склонность к фарсу казалась нарочитой, словно Джим вознамерился утвердить себя в качестве ведущего современного юмориста, да и паразитирование на истории итальянской тусовки Шелли и Байрона оригинальным никак не покажется. Привести в XX веке на виллу компанию, отчётливо напоминающую общество, собравшееся вокруг Шелли в XIX веке, тоже является предсказуемым ходом. Но по мере перелистывания страниц книга втягивала и очаровывала. Малосерьёзный стиль оказался лакировкой крепкого детективного сюжета, увлекающей интриги, глубоких размышлений о величии, таланте и, конечно же, любви. Нашлось место судьбоносности поступков, предопределения характеров, человеческим трагедиям, смешению прошлого и настоящего - не важно, правильно восстановлены события или всё это не более, чем интеллектуальная игра; важнее, что судьбы двух центральных персонажей, друзей Пэррота и Локьера, дают основательную пищу для размышлений.

Основная тема романа - тема величия, и даже если бы в "Смерти романтика" не было бы ничего помимо попыток по-разному взглянуть на людей с мировой известностью, увидеть их как личностей, а не как литературные иконы, постоянно необходимого нам напоминания о том, что люди могут казаться одинаковыми, а на самом деле живут в своих мирах с абсолютно индивидуальной моралью, нравственным фундаментом, - уже было бы интересно. Одни люди паразитируют на других, но связи между ними отнюдь не однозначны - вот один из слоёв повествования. Даже гомосексуализм привлечён, как одно из средств демонстрации этой истины (кстати, в случае Гектора он оказался подсвечен достаточно любопытным образом).

Прекрасная, смешно-серьёзная в тщательно отмеренных пропорциях книга; тут же начал интересоваться, что ещё из Уильямса было переведено на русский язык - к сожалению, кажется, больше ничего.

(Кстати, следует отметить, что мадам Геката - очень прозрачная аллюзия на даму Агату Кристи. Её манера проводить психологические параллели со знакомыми ей людьми "одолжена" у мисс Марпл, "Агнес" - ближайшее приближение к "Агате", а "Уэстмекотт" - псевдоним, под которым мисс Кристи публиковала свои недетективные повести. Возможно, даже идея шпиона и бинокля для наблюдения за птицами были взяты из её произведений. Если не больше ^_~)

Ох и долго мне пришлось расправляться с книгой… Месяца три. Но не от того, что чтение не захватывало, не от того, что роман скучен. Я, так скажем, наслаждался книгой, в которой приятный лоск, непафосная чопорность соседствовали с удивительно удачными репликами в устах персонажей, тянущими на глубокомысленную мудрость. Честно говоря, происходящее на страницах большого восторга не вызвало. Не по нраву мне, когда обстоятельства жизни двух людей, реально живших, в книге связываются нужным автору образом. Не то, чтобы история взбесила, пошла против моего естества, нет – просто не достигла уровня симпатии в моих эмоциях. На своем «веку» пока не припомню такого, чтобы что-либо мистическое со страниц книги вызвало восторг, кроме «Портрета Дориана Грея». Веду к тому, что история стала лишь фоном. Я наслаждался языком. Выверенное планомерное повествование, богатство оборотов, обилие синонимов и разнотолков, искрометный английский юмор с каждой страницей нравились все больше. Истории мрачны, обстоятельства искусственно неизвестны, герои «явно что-то недоговаривают» - пусть многое отложено в книге до конца, пусть и довольно искусственно – интерес к прочтению был возбужден. Ну, что ж, молодец автор. Но все же, пользуясь своим мастерством пера, создавать неуклонно крепнущий образ судьбы реально жившего поэта, нехорошо. Не то, чтобы я всегда теперь буду думать, что Байрон в смерти Шелли замешан неспроста, но … выше этого нужно быть, что ли. Минусы есть и «технические» - огрехи перевода, но где именно, я уточнять не стану, потому что идеальных переводов очень мало – «Божественная комедия» Лозинского, «Иосиф и его братья» Апта, да еще несколько – но и даже у этих некоторые ищут слабые места и кривотолки. И в итоге несколько цитат выписаны и запомнены. Стиль автора остался одним из любимых. Чувствовалось, что Джим Уильямс – человек высоких нравов и события двухвековой давности много лет его плотно заботят; из-за этого детектив-шкатулка казался чем-то бо́льшим. Но стоит ли ради лишь стиля знакомиться с этой историей? Виктор